Не так давно в одной переводческой тусовке был задан вопрос. достойный Толстого: как вы считаете, какая из двух формулировок точнее отражает реальность, "все хорошие переводчики похожи друг на друга, каждый плохой плох по-своему" или "все плохие переводчики похожи друг на друга, каждый хороший хорош по-своему"?
Вопреки распространённому мнению, ни работу переводчиков, которые попадают в "Напереводили", ни их самих я ни в коем случае плохими не считаю. Мы ведь разбираем ошибки, а ошибки случаются даже у лучших. У худших же, поверьте, разбирать нечего, там плохо всё.
Однако в целом я склонен думать, что условно "плохие" переводчики делятся на группы по специализации: у кого-то хромает знание языка оригинала, у кого-то проблемы с языком родным, кто-то принципиально не занимается фактчекингом, не представляет картинку и физику явлений или не осознает контекст.
Но иногда случается так, что в одном переводе можно встретить целый веер самых разных типов ошибок. Так, например, читая намедни одну книгу, я наткнулся на ляп, истоки которого мне лично совершенно очевидны:
Я принесла учебник физики к себе в общежитие. Он представлял собой огромную брошюру, отпечатанную на ротаторе, в четыреста страниц без рисунков и фотографий, испещренных сплошь диаграммами, графиками и формулами, на шершавой бумаге и в обложке из кирпично-красного картона.
Те, кто ещё помнит мои статьи из рубрики "Переплёт", конечно, сразу скажут: что это за брошюра в 400 страниц? Даже если забыть о ГОСТе, который четко определяет объем (не менее 4 и не более 48 страниц), 400 страниц скрепкой не пробьёшь чисто технически.
Но я вдруг вспомнил, что ту же книгу лет этак 25 назад выходила и в другом переводе. Стало интересно: а как там?
Я взяла учебник по физике в спальню. Это была огромная и толстенная книга — четыреста страниц без единого рисунка или фотографии, только диаграммы и формулы, отпечатанная на ротапринте и вручную переплетенная.
Смотрите, как интересно! Давайте для очистки совести заглянем в оригинал:
I took the physics book back to my dormitory. It was a huge book on porous mimeographed paper—four hundred pages long with no drawings or photographs, only diagrams and formulas—between brick-red cardboard covers.
Допустим, "спальня/общежитие" тут особой роли не играют (скорее, всё-таки, общежитие, хотя мы не знаем, как именно организованы спальни и отделены ли они от рабочей зоны). Но посмотрите, как по-разному подходят к этому абзацу два переводчика.
Первый (условно назовём его "новым") вводит технически невозможную "брошюру", ещё и "испещрённую сплошь", что прекрасно для ощущения героини, но не написано автором и сомнительно с точки зрения русского языка. (Честно говоря, "porous" я бы тоже не стал переводить как "шершавый" - думаю, многие помнят ту жуткую бумагу для ротатора.) Второй (условно "старый") правильно находит "толстенную книгу", но теряет и бумагу, и "обложку из кирпично-красного картона", добавляя взамен "вручную переплетённая" (так и представляешь себе преподавателя физики в престижном колледже, вручную прошивающего 400 страниц минимум в 25 экземплярах). Итог неутешительный. Но третьего перевода у меня для вас нет...
Кстати, о кирпичах. В другой книге на смежную тему читаем:
Вот округлый силуэт среди густого чернильного неба – северо-западная башенка с заложенной кирпичом террасой.
Зачем же закладывать террасу кирпичом? Чтобы жильцы прочувствовали смысл поговорки "Видит око, да зуб неймёт"? Конечно, нет: терраса была выложена кирпичом.
Дальше - моё любимое. Видишь где "французское окно" - бей в барабаны, труби в трубы: точно где-то ляп.
Оригинальные окна сменились французскими с вертикальной навеской рам высотой почти в три метра.
Надеюсь, все помнят, что такое "французское окно"? По сути, это застекленная дверь.
И если такую дверь высотой в три метра представить в принципе можно, хотя и непросто, то что такое "вертикальная навеска рам"?
Смотрим в оригинал:
The original windows were replaced with French casement windows more than six feet high.
Как водится, все просто: "американские" подъёмные окна заменили распашными "в пол", которые автор называет "французскими", вступая на при этом на опасный путь, поскольку это всё-таки окна, а не двери (пожалуй, единственное встретившееся мне за долгие годы исключение). Разумеется, высота их - не 3 метра, а 6 футов, всего 182 см: будь это дверь, мне бы ещё и пригнуться пришлось...
Наконец, самое простенькое. Как говорится, следите за руками:
Меньше месяца спустя, 7 мая 1945 года, Германия сдалась союзникам. На следующий же день на имя Нанетт в Рэндор-холл, общежитие колледжа Брин Мор, пришла самая желанная из телеграмм... Нанетт опоздала: выиграй она на год раньше, встретила бы в коридорах актрис Элейн Стритч, Клорис Личмэн и Нэнси Дэвис (впоследствии Рейган) – все три жили там в 1946 году.
Опоздать, приехав на год раньше? Заглядываем в оригинал:
Less than a month later, on May 7, 1945, Germany surrendered to the Allies. The very next day the most anticipated of telegrams arrived for Nanette... She would miss out on seeing actresses Elaine Stritch, Cloris Leachman, and Nancy Davis (later Reagan) by exactly one year—they would all reside there in 1946.
Как видите, увлёкшись отсебятиной про коридоры, выигрыш и взятые откуда-то из другого места общежитие с колледжем, переводчик упустил, что разминуться можно, как опоздав, так и явившись сильно заранее.
"Так значит завтра на том же месте в тот же час!"
#напереводили #имхи_и_омги