Эддард
- Боль - это дар богов, лорд Эддард, - сказал ему великий мейстер Пицель. - Это значит, что кость срастается, плоть заживает сама по себе. Будьте благодарны.
- Я буду благодарен, когда моя нога перестанет пульсировать.
Пицель поставил закупоренную фляжку на столик у кровати.
- Маковое молоко, когда боль будет слишком невыносимой.
- Я и так слишком много сплю.
- Сон - великий целитель.
- Я надеялся, что это вы.
Пицель слабо улыбнулся.
- Рад видеть вас в таком веселом настроении, милорд. - Он наклонился ближе и понизил голос. - Сегодня утром прилетел ворон с письмом для королевы от ее лорда-отца. Я подумал, что вам лучше знать.
- Темные крылья, темные слова, - мрачно сказал Нед. - И что из этого?
- Лорд Тайвин очень разгневан из-за людей, которых вы послали за сиром Грегором Клиганом, - доверительно сообщил мейстер. - Я боялся, что так оно и будет. Вы помните, я говорил то же самое на совете.
- Пусть он гневается, - сказал Нед. Каждый раз, когда у него болела нога, он вспоминал улыбку Джейме Ланнистера и мертвого Джори у него на руках. - Пусть он пишет все письма королеве, какие ему заблагорассудится. Лорд Берик скачет под знаменем короля. Если лорд Тайвин попытается вмешаться в королевское правосудие, ему придется отвечать перед Робертом. Единственное, чем его светлость наслаждается больше, чем охотой, - это войной с лордами, которые бросают ему вызов.
Пицель отстранился, звякнув цепью мейстера.
- Как скажете. Я навещу вас завтра.
Старик поспешно собрал свои вещи и откланялся. Нед почти не сомневался, что он направляется прямиком в королевские покои, чтобы пошептаться с королевой. Я подумал, что вам лучше знать... Как будто не Серсея проинструктировала его передать угрозы ее отца. Он надеялся, что от его ответа дрогнули ее идеальные зубы. Нед был далеко не так уверен в Роберте, как притворялся, но Серсее незачем было это знать.
Когда Пицель ушел, Нед заказал чашку вина с медом. Это тоже затуманивало разум, но не так сильно. Ему нужно было иметь возможность думать. Тысячу раз он спрашивал себя, что мог бы сделать Джон Аррен, проживи он достаточно долго, чтобы действовать в соответствии с тем, что он узнал. Или, возможно, он действовал и умер за это.
Было странно, что иногда невинные глаза ребенка могут видеть то, к чему взрослые мужчины слепы. Когда-нибудь, когда Санса вырастет, ему придется рассказать ей, как она все это прояснила для него.
Он ни в малейшей степени не похож на того старого пьяного короля, заявила она, сердитая и ничего не подозревающая, и простая правда этого скрутила его изнутри, холодная, как смерть.
Вот меч, убивший Джона Аррена, подумал тогда Нед, и он убьет и Роберта, смерть будет более медленной, но такой же верной.
Раздробленные ноги могут со временем зажить, но некоторые предательства гноятся и отравляют душу.
Мизинец явился с визитом через час после ухода великого мейстера, одетый в камзол сливового цвета с птицей-пересмешником, вышитой на груди черными нитками, и плащ в черно-белую полоску.
- Я не смогу задержаться надолго, милорд, - объявил он. - Леди Танда ожидает, что я пообедаю с ней. Без сомнения, она зажарит мне откормленного теленка. Если она почти такая же упитанная, как ее дочь, я готов разорваться и умереть. Как ваша нога?
- Воспаленная и болезненная, с зудом, который сводит меня с ума.
Мизинец приподнял бровь.
- В будущем постарайтесь, чтобы ни одна лошадь не упала на нее. Я бы настоятельно посоветовал вам поскорее вылечиться. Королевство становится беспокойным. Варис слышал зловещие слухи с запада. Вольники и наемники стекаются к Утесу Кастерли, и не ради слабого удовольствия побеседовать с лордом Тайвином.
- Есть какие-нибудь известия о короле? - потребовал ответа Нед. - И как долго Роберт намерен охотиться?
- Учитывая его предпочтения, я полагаю, он останется в лесу до тех пор, пока вы с королевой оба не умрете от старости, - ответил лорд Петир со слабой улыбкой. - Если не так, я думаю, он вернется, как только убьет кого-нибудь. Кажется, они нашли белого оленя... или, скорее, то, что от него осталось. Какие-то волки нашли его первыми и оставили его светлости едва ли что-то большее, чем копыто и рог. Роберт был в ярости, пока не услышал разговоры о каком-то чудовищном кабане в глубине леса. Тогда ничего не выйдет, но он должен получить это. Принц Джоффри вернулся сегодня утром вместе с королевскими особами, сиром Бейлоном Сванном и еще примерно двадцатью членами отряда. Остальные все еще с королем.
- Тот самый Пес? - спросил Нед, нахмурившись. Из всей партии Ланнистеров Сандор Клиган беспокоил его больше всего теперь, когда сир Джейме бежал из города, чтобы присоединиться к своему отцу.
- О, вернулся с Джоффри и направился прямиком к королеве. - Мизинец улыбнулся. - Я бы отдал сотню серебряных оленей за то, чтобы быть тараканом в камышах, когда он узнал, что лорд Берик отправился обезглавливать его брата.
- Даже слепой мог бы увидеть, что Пес ненавидел своего брата.
- Как только Дондаррион сорвется с вершины нашей горы, земли Клиганов и доходы перейдут к Сандору, но я бы не стал ждать его благодарности, только не от него. А теперь вы должны простить меня. Леди Танда ждет со своими откормленными телятами.
По пути к двери лорд Петир заметил на столе массивный том великого мейстера Маллеона и остановился, чтобы лениво открыть обложку.
- Родословные и истории великих домов Семи Королевств с описаниями многих высоких лордов и благородных леди и их детей, - прочитал он. - Сейчас это утомительное чтение, что я когда-либо его видел. Сонное зелье, милорд?
На мгновение Нед задумался, не рассказать ли ему все это, но в шутках Мизинца было что-то такое, что его раздражало. Этот человек был слишком умен, насмешливая улыбка не сходила с его губ.
- Джон Аррен изучал этот том, когда заболел, - сказал Нед осторожным тоном, чтобы посмотреть, как он отреагирует. И он ответил так, как делал всегда: колкостью.
- В таком случае, - сказал он, - смерть, должно быть, явилась благословенным облегчением.
Лорд Петир Бейлиш поклонился и откланялся.
Эддард Старк позволил себе выругаться. Помимо его собственных вассалов, в этом городе едва ли был человек, которому он доверял. Мизинец спрятал Кейтилин и помог Неду в его расследованиях, но его поспешность спасти собственную шкуру, когда Джейме и его мечи вышли из-под дождя, все еще раздражала. Варис был еще хуже. Несмотря на все свои заверения в лояльности, евнух знал слишком много и делал слишком мало. Великий мейстер Пицель с каждым днем все больше походил на креатуру Серсеи, а сир Барристан был старым и суровым человеком. Он скажет Неду, чтобы тот выполнил свой долг.
Времени было опасно мало. Король скоро вернется со своей охоты, и честь потребует, чтобы Нед отправился к нему со всем, что он узнал. Вайон Пул договорился, что Санса и Арья отплывут на «Ведьме ветра» из Браавоса через три дня. Они вернутся в Винтерфелл еще до сбора урожая. Нед больше не мог использовать свою заботу об их безопасности в качестве оправдания своей задержки.
И все же прошлой ночью ему приснились дети Рейгара. Лорд Тайвин положил тела под Железный трон, завернув в алые плащи стражи своего дома. Это было умно с его стороны; кровь не так сильно выделялась на красной ткани. Маленькая принцесса была босиком, все еще одетая в ночную рубашку, а мальчик... мальчик...
Нед не мог допустить, чтобы это повторилось. Королевство не выдержало бы второго безумного короля, еще одного танца крови и мести. Он должен найти какой-то способ спасти детей.
Роберт мог быть милосердным. Сир Барристан был едва ли не единственным человеком, которого он простил. Великий мейстер Пицель, Паук Варис, лорд Бейлон Грейджой; каждый из них когда-то считался врагом Роберта, и каждого приняли в друзья и позволили сохранить почести и должность за клятву верности. Пока человек был храбрым и честным, Роберт относился к нему со всем почетом и уважением, подобающими доблестному врагу.
Это было что-то другое: яд в темноте, нож, вонзенный в душу. Этого он никогда не смог бы простить, не больше, чем простил Рейегара.
Он убьет их всех, понял Нед. И все же он знал, что не может молчать. У него был долг перед Робертом, перед королевством, перед тенью Джона Аррена... и перед Браном, который наверняка наткнулся на какую-то часть правды. Иначе зачем бы они пытались убить его?
Ближе к вечеру того же дня он вызвал Томарда, дородного гвардейца с рыжеватыми бакенбардами, которого его дети называли Толстым Томом. После смерти Джори и ухода Алина Толстый Том стал командовать домашней охраной. Эта мысль наполнила Неда смутным беспокойством. Томард был солидным человеком; приветливым, преданным, неутомимым, способным в определенной степени, но ему было около пятидесяти, и даже в юности он никогда не отличался энергией. Возможно, Неду не следовало так быстро отсылать половину своей охраны, в том числе и все свои лучшие мечи.
- Мне понадобится твоя помощь, - сказал Нед, когда появился Томард, выглядевший слегка встревоженным, как всегда, когда его вызывали к лорду. - Отведи меня в богорощу.
- Разумно ли это, лорд Эддард? С вашей ногой и всем прочим?
- Возможно, и нет. Но это необходимо.
Томард вызвал Варли. Обняв их за плечи, Нед сумел спуститься по крутым ступеням башни и, прихрамывая, пересечь двор.
- Я хочу, чтобы охрана была удвоена, - сказал он Толстому Тому. - Никто не входит в Башню Десницы и не покидает ее без моего разрешения.
Том моргнул.
- Милорд, пока Алин и остальные в отъезде, мы и так в затруднительном положении...
- Это ненадолго. Удлините часы.
- Как скажете, милорд, - ответил Том. — Могу я спросить, почему...
- Лучше не надо, - решительно ответил Нед.
Богороща была пуста, как и всегда здесь, в этой цитадели южных богов. Нога Неда ныла, когда они опустили его на траву рядом с сердечным деревом.
- Спасибо. - Он достал из рукава бумагу, скрепленную гербом его Дома. - Будьте добры, доставьте это немедленно.
Томард взглянул на имя, написанное Недом на бумаге, и озабоченно облизал губы.
- Милорд...
- Делай, что я тебе говорю, Том, - сказал Нед.
Он не мог сказать, как долго он ждал в тишине богорощи. Здесь было спокойно. Толстые стены заглушали шум замка, и он мог слышать пение птиц, стрекотание сверчков, шелест листьев на легком ветру. Чардревом был дуб, коричневый и безликий, но Нед Старк все еще ощущал присутствие своих богов. Его нога, казалось, болела не так сильно.
Она пришла к нему на закате, когда облака покраснели над стенами и башнями. Она пришла одна, как он и просил. В кои-то веки она была одета просто, в кожаные сапоги и охотничью одежду зеленого цвета. Когда она откинула капюшон своего коричневого плаща, он увидел синяк в том месте, куда ударил ее король. Цвет сердитой сливы сменился желтым, припухлость спала, но это нельзя было спутать ни с чем, кроме того, что это было на самом деле.
- Почему здесь? - спросила Серсея Ланнистер, стоя над ним.
- Чтобы боги могли видеть.
Она села рядом с ним на траву. Каждое ее движение было грациозным. Ее вьющиеся светлые волосы развевались на ветру, а глаза были зелеными, как летние листья. Прошло много времени с тех пор, как Нед Старк в последний раз видел ее красоту, но теперь он увидел ее.
- Я знаю правду, за которую умер Джон Аррен, - сказал он ей.
- Вот как? - Королева наблюдала за его лицом, настороженная, как кошка. - Так вот зачем вы позвали меня сюда, лорд Старк? Чтобы загадывать мне загадки? Или вы намерены схватить меня, как ваша жена схватила моего брата?
- Если бы вы действительно верили в это, вы бы не пришли. - Нед нежно коснулся ее щеки. - Он делал это раньше?
- Один или два раза. - Она увернулась от его руки. - Никогда раньше не было следов на лице. Джейме убил бы его, даже если бы это стоило ему жизни.
Серсея вызывающе посмотрела на него.
- Мой брат стоит сотни ваших друзей.
- Ваш брат? - сказал Нед. - Или ваш любовник?
- И то, и другое. - Она не уклонилась от правды. - С тех пор, как мы были вместе детьми. А почему бы и нет? Таргариены женили брата на сестре в течение трехсот лет, чтобы сохранить чистоту родословной. А мы с Джейме больше, чем брат и сестра. Мы - один человек в двух телах. Мы вместе делили утробу матери. Он пришел в этот мир, держась за мою ногу, сказал наш старый мейстер. Когда он во мне, я чувствую себя... цельной.
Тень улыбки промелькнула на ее губах.
- Мой сын Бран...
К ее чести, Серсея не отвела взгляда.
- Он увидел нас. Вы любите своих детей, не так ли?
Роберт задал ему тот же самый вопрос в то утро, когда произошла драка. Он дал ей тот же ответ.
- Всем сердцем.
- Я люблю своих не меньше.
Нед подумал: Если бы дело дошло до этого, до жизни какого-то ребенка, которого я не знал, против Робба, Сансы, Арьи, Брана и Рикона, что бы я сделал?
Более того, что бы сделала Кейтилин, если бы речь шла о жизни Джона, против детей ее тела? Он не знал. Он молился, чтобы этого никогда не случилось.
- Все три от Джейме, - сказал он. Это был не вопрос.
- Слава богам.
Семя крепкое, воскликнул Джон Аррен на смертном одре, и так оно и было. Все эти бастарды, у всех волосы черные, как ночь. Великий мейстер Маллеон записал последнее спаривание оленя и льва около девяноста лет назад, когда Тия Ланнистер вышла замуж за Гауэна Баратеона, третьего сына правящего лорда. Их единственный ребенок, безымянный мальчик, описанный в книге Маллеона как крупный и крепкий парень, родившийся с копной черных волос, умер в младенчестве. За тридцать лет до этого мужчина-Ланнистер взял в жены служанку Баратеонов. Она родила ему трех дочерей и сына, и все они были черноволосыми. Независимо от того, как далеко Нед заглядывал в прошлое, просматривая хрупкие пожелтевшие страницы, он всегда находил, что золото уступает место углю.
- Дюжину лет, - сказал Нед. - Как получилось, что у вас не было детей от короля?
Она вызывающе подняла голову.
- Ваш Роберт однажды сделал мне ребенка, - сказала она хриплым от презрения голосом. - Мой брат нашел женщину, которая очистила меня. Он так и не узнал. По правде говоря, я едва выношу, когда он прикасается ко мне, и я не впускала его в себя уже много лет. Я знаю другие способы доставить ему удовольствие, когда он оставляет своих шлюх достаточно надолго, чтобы, пошатываясь, подняться в мою спальню. Что бы мы ни делали, король обычно так пьян, что забывает обо всем на следующее утро.
Как они все могли быть такими слепыми? Правда все время была перед ними, написана на лицах детей. Неду стало дурно.
- Я помню Роберта таким, каким он был в тот день, когда взошел на трон, королем до мозга костей, - тихо сказал он. - Тысяча других женщин, возможно, полюбили бы его всем сердцем. Что он такого сделал, что вы его так возненавидели?
Ее глаза горели зеленым огнем в сумерках, как у львицы, которая была ее символом.
- В ночь нашего свадебного пира, когда мы впервые разделили постель, он назвал меня именем твоей сестры. Он был сверху меня, во мне, от него пахло вином, и он шептал Лианна.
Нед Старк подумал о бледно-голубых розах, и на мгновение ему захотелось заплакать.
- Я не знаю, кого из вас мне жаль больше.
Королеву, казалось, это позабавило.
- Приберегите свою жалость для себя, лорд Старк. Мне она не нужна.
- Вы знаете, что я должен сделать.
- Должен? - Она положила руку на его здоровую ногу, чуть выше колена. - Настоящий мужчина делает то, что он хочет, а не то, что он должен.
Ее пальцы слегка коснулись его бедра - нежнейшее из обещаний.
- Королевству нужна сильная рука. Джофф еще много лет не достигнет совершеннолетия. Никто больше не хочет войны, и меньше всего я. - Ее рука коснулась его лица, его волос. - Если друзья могут превратиться во врагов, враги могут стать друзьями. Твоя жена за тысячу лиг отсюда, а мой брат сбежал. Будь добр ко мне, Нед. Я клянусь тебе, ты никогда не пожалеешь об этом.
- Вы делали такое же предложение Джону Аррену?
Она дала ему пощечину.
- Я буду носить это как знак чести, - сухо сказал Нед.
- Честь, - выплюнула она. - Как вы смеете разыгрывать передо мной благородного лорда! За кого вы меня принимаете? У вас есть собственный бастард, я его видела. Интересно, кто была его мать? Какая-то дорнийская крестьянка, которую вы изнасиловали, пока горел ее дом? Шлюха? Или это была скорбящая сестра, леди Ашара? Мне сказали, что она бросилась в море. Почему это было? За брата, которого вы убили, или за ребенка, которого вы украли? Скажите мне, достопочтенный лорд Эддард, чем вы отличаетесь от Роберта, или меня, или Джейме?
- Для начала, - сказал Нед, - я не убиваю детей. Вам было бы лучше выслушать меня, миледи. Я скажу это только один раз. Когда король вернется с охоты, я намерен рассказать ему правду. К тому времени вы, должно быть, уже уйдете. Вы и ваши дети, все трое, и не в Утес Кастерли. На вашем месте я бы отправился на корабле в Вольные Города или даже дальше, на Летние острова или в порт Иббен. Так далеко, как дуют ветры.
- Изгнание, - сказала она. - Горькая чаша, из которой нужно пить.
- Чаша слаще, чем та, что ваш отец подал детям Рейегара, - сказал Нед, - и добрее, чем вы заслуживаете. Вашему отцу и братьям не мешало бы поехать с вами. Золото лорда Тайвина обеспечит вам комфорт и позволит нанять мечи для вашей безопасности. Они вам понадобятся. Я обещаю, куда бы вы ни сбежали, гнев Роберта последует за вами, даже за тридевять земель, если понадобится.
Королева встала.
- А как же мой гнев, лорд Старк? - тихо спросила она. Ее глаза изучали его лицо. - Вам следовало забрать королевство себе. Оно было там для того, чтобы его можно было взять. Джейме рассказал мне, как вы нашли его на Железном троне в тот день, когда пала Королевская Гавань, и заставили его отказаться от него. Это был ваш момент. Все, что вам нужно было сделать, это подняться по этим ступенькам и сесть. Такая печальная ошибка.
- Я совершил больше ошибок, чем вы можете себе представить, - сказал Нед, - но это не было одной из них.
- О, это было именно так, милорд, - настаивала Серсея. - Когда ты играешь в игру престолов, ты выигрываешь или умираешь. Здесь нет золотой середины.
Она накинула капюшон, чтобы скрыть свое опухшее лицо, и оставила его там, в темноте под дубом, среди тишины богорощи, под иссиня-черным небом. На небе появлялись звезды.