Внутри совсем тихо, темно и пусто. Только чайник. Горит газ, и на нем стоит черный чайник, греется. Снаружи я, как обычно, держу сигарету в правой руке, сижу в кресле и курю. Мыслей нет, слышу, как стучит мое сердце: нитевидно, слабо и тихо. Как будто его и нет вовсе. На самом же деле, их два, слева и справа. Иногда они болят, но это всего лишь сердечная недостаточность, а не переживания. Иногда кажется, что у меня его нет вовсе. Перегорели лампочки в нем. Как у Ахматовой в стихотворении: "Надо , чтоб душа окаменела, надо снова научиться жить."
Я помню, в детстве, как хоронили бабушку из нашего подъезда. Мне было около пяти лет. Я плакала, и мама сказала: "Да, сложно тебе будет в жизни". Теперь я на сильных нейролептиках, и ничего не чувствую: "Ни любви, ни тоски, ни жалости". Полная атрофия чувств и эмоций. В этом мире моя роль уже сыграна, и внутри остался лишь пепел и чайник на плите. Когда друзья меня спрашивают, как у меня дела, я отвечаю: "Мне некогда, я чайник кипячу."
Самое главное не то, куда я иду, а то, как я оттуда ухожу. Вечный уход отовсюду. Меня не трогайте, это опасно. Я могу убить мысленно так, что вы не подниметесь. Шучу. Я не способна на такое. А как хотелось бы, вы бы знали.
Разнести все , дайте мне пульт от ядерки). Как в песне: "Я так люблю и ненавижу тебя, мой мир." Мой мир- это то, что окружает меня, неиначе. Ибо внутри нет живого места. Я устала играть роль жены, матери и дочери. Я человек прежде всего. Но близкие люди этого не замечают. Может быть, я не знаю, какой я человек, потому что всю жизнь жила по чьим-то представлениям, как все должно быть. Да и никто не знает, какая я.
Всё хорошо. Жизнь состоит из выборов. Вечные перекрестки. И иногда заносит на поворотах. В целом, все отлично. Я живу с любимым человеком в его красивом доме в центре города. Все, о чем мечтала, исполнилось. Осталось дело за малым, проявиться в этом мире.