Обсидиановая башня блестит в лучах утреннего солнца. Десятки белых голубей расселись на парапетах. Холеные, породистые птицы – ни одного темного перышка! Они, конечно же, просто иллюзия. Яркий фантик, натянутый волшебниками на их библиотеку. Все эти голуби, цветы, фонтан перед воротами – всего лишь пыль для глаз простолюдинов.
Но меня не проведешь. Здесь нет ни птиц, ни сада, ни ворот. Только неуклюжая громада башни, торчащая из городской площади. В воздухе сияют десятки защитных рун, у входа застыл огромный мраморный рыцарь. Разумеется, статуя оживет, когда я подойду ближе.
Они боятся. О да, они боятся. Никчемные колдунишки набились в башню, как стая белок в скворечник. Дрожат, потеют, теребят расшитые звездами шляпы. Думают, что башня защитит их.
Кто знает, кто знает…
Я медленно ковыляю по широкой аллее. Трость сухо врезается в брусчатку, словно отмеряя оставшиеся волшебникам минуты.
А может быть, оставшиеся мне.
Мой левый глаз давно затянут катарактой, потому приходится немного наклонять голову. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из этих щенков зашел с фланга.
На моем счету десятки разоренных библиотек. Можно подумать, что я ненавижу магию, но это, конечно же, не так.
В конце концов, я ведь тоже волшебник, пусть и не окончил университетов. О нет, магия сама нашла меня.
Когда-то давно я промышлял банальным воровством. Резал кошельки на рынке, протискивался в форточки, случалось и склепы обносить. Жил без забот, строил козу городской страже и даже не помышлял о заклинаниях.
Все изменилось осенним вечером, когда в таверне я повстречал толстосума в чародейской мантии. Слово за слово, кружкой по столу – сошлись в кости, да и раздел я того простофилю до трусов.
Но старик вошел в раж: возьми, да и поставь свой волшебный талант! Хвалился, мол, великое сокровище, требовал все его барахло обратно на кон выкатить.
Проиграл, конечно. Рыдал потом, кружки бил, да мужики его быстро с крыльца спустили.
Мало ли на свете лопухов! Я посмеялся и забыл.
А утром случайно сжег взглядом занавеску.
Уговор дороже денег – дед взаправду передал свои силы. Заклинаний я, конечно, не знал, но это и не требовалось – знай морщи лоб, да представляй, что сделать хочешь. По первости я поджарил молниями несколько человек, но быстро выучился прицеливаться. В общем-то, как только прибежала стража.
Думаю, дед был погодным магом, или что-то подобное. Мне здорово удавались молнии, ветер, огненные шары да снегопады. А вот превратить воду в вино, как ни тужился, не вышло.
С тех пор жизнь заложила крутой вираж. Последующие годы были наполнены удивительными приключениями, грандиозными волшебными схватками и стойким запахом гари. Я держал в страхе целые армии, сражался с чудовищами, воровал благородных девиц… Черт побери, я ни о чем не жалею.
Но теперь я глубокий старец. Болезни точат мое тело, и близок час, когда дряхлое сердце не выдержит очередного инфаркта. Я с завистью смотрю на колдунов, что и в тысячу лет выглядят на двадцать. Где-то там, в кулуарах своих гильдий, среди древних табличек и заточенных демонов они хранят секрет вечной молодости.
Хранят и не делятся!
Колдуны ненавидят и боятся меня. Им пришлось десятилетиями портить зрение над книгами, чтобы выплюнуть самый жалкий сноп искр. Я же обрел величайшую силу за игорным столом! Разумеется, они мечтают, чтобы я склеил ласты! Чтобы сгинул, не мозолил им глаза, не досаждал своим могуществом!
Я пережил сотни дуэлей и десятки покушений. Дедова мощь пополам с воровской смекалкой раз за разом выручали там, где обычный гильдейский очкарик не продержался бы и минуты. Прошли годы, и я стал лучшим дуэлянтом континента – пришлось, чего уж там. Ни один колдун не отважится выйти со мной раз на раз.
Но они и толпой не выходят. Кому охота рисковать? Ждут, когда подохну от старости. Берегут свои секреты, как зеницу ока. В их тысячелетних жизнях я – лишь досадная вспышка на рубеже веков.
Пестреющая заплатами мантия обтягивает мои давно ссутулившиеся плечи. Хотел бы я расправить их, но старость сковала мою спину жестокими кандалами радикулита.
Черная башня высится среди мерцающих рун. Мраморный голем уже тянет из ножен огромный двуручник. Переговоров никто вести не собирается.
Это повторяется раз за разом. Я пробовал торговаться, просить, угрожать – волшебникам плевать. Каждый раз очередные недоучки в колпаках запираются в своем домике, надеясь, что старые стены им помогут. А когда я все-таки проламываюсь в их берлогу – успевают взорвать свое убежище вместе с книгами!
Кажется, они готовы сдохнуть, лишь бы не подпустить меня к тайне вечной жизни. Хотя я уже согласен на банальное лечение радикулита…
Я медленно приближаюсь к башне. Рад бы быстрее, да колени едва гнутся. Только боги знают, сколько еще схваток выдержит мое тело.
Трусы в звездных шляпах дрожат в убежище. Следят за големом, следят за защитными рунами. Следят за мной. Они подожгут библиотеку, как только появится угроза прорыва.
Кривая трость пульсирует энергией в моей ладони. Я держу ее под мантией – так будет лучше. Пусть смотрят на мраморного воина, что вчетверо выше меня. Пусть думают, что легко размажут старика. Я знаю: им хочется в это верить.
Еще десять шагов – и я откину мантию. Еще девять – и я подниму трость. Еще восемь – и я попробую прихлопнуть их всех одним мощным ударом.
И если у меня получится, книги должны уцелеть.
Голем уже грохочет по брусчатке, сверкая мраморным мечом. Знаки в воздухе пылают, как осенний закат. Щенки в башне сжимают потные кулачки – может быть, они даже сделали ставки.
Что ж, я тоже сделал свою.
Автор: Артем Сидоров
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ