Автор проекта Hidden Moscow, музыкант и краевед Эрик Шахназарян мечтает спасти усадьбу Воробьево и, кажется, раскрыл тайну ее строительства.
Автор: Анастасия Ромашкевич
В Калужской области в деревне Воробьево стоит одноименная усадьба — здание в стиле модерн. Во время Второй мировой войны здесь был военный госпиталь, а в 1945 году дом отдали санаторию, который тоже называется “Воробьево” и работает до сих пор. А вот бывший усадебный дом стоит заброшенным.
Усадьба — объект культурного наследия, но у санатория нет денег, чтобы отреставрировать ее сообразно статусу, поэтому ее просто отключили от коммуникаций. Как рассказывает Эрик Шахназарян, “усадьба вымораживается, окна и двери открыты настежь, по весне цокольный этаж заливает талыми водами, стены покрываются плесенью, кованый элемент крыши исчез”.
В чем же ценность этой постройки? У Воробьева интересная и местами загадочная история.
Участок в селе Воробьево в 1897 году купил молодой хирург Сергей Федорович Федоров. Следующие несколько лет он потратил на строительство дома, больницы для крестьян и церковно-приходской школы. Все это было закончено к 1904 году: дом стал свадебным подарком Федорова Евгении Николаевне Коншиной.
Карьера Федорова развивалась успешно — он считается отцом российской урологии, на его счету были очень смелые по тем временам операции, а в 1912 году его назначили лейб-хирургом императорской семьи. После 1917 года Федоров остался в России и тоже был очень востребован — в частности, стал первым советским хирургом, награжденным орденом Ленина.
Иначе говоря, о хозяине Воробьева известно предостаточно, но вот кто построил этот дом, неизвестно. Предполагается, что это мог быть швед Гуннар Свенсон. Однако некоторые исследователи предполагают, что он лишь руководил строительством, а фактический автор — Лев Кекушев. Но, как отмечает Шахназарян, это лишь догадки — твердых доказательств нет, поэтому остается простор для других версий. Собственно, у автора проекта Hidden Moscow есть свой взгляд на историю здания.
В центре Москвы, на Кузнецком Мосту, стоит доходный дом Марии Владимировны Сокол, построенный Иваном Павловичем Машковым. Большая часть работ в его обширном портфолио исполнена в русском стиле или в стиле неоклассицизма, но дом Сокол уникален — и для творчества Машкова, и для Москвы в целом. Это единственное в столице здание в духе Венского сецессиона.
Эрик Шахназарян регулярно ходит мимо него на работу в Большой театр и год за годом наблюдает, как некогда роскошное здание теряет подлинные детали. Дом лишился практически всех оригинальных окон — их заменили на пластиковые суррогаты, а кованое ограждение крыши исчезло в неизвестном направлении. Однако недавно в руках Эрика оказалась деталь этой ограды — кованый цветок, который служит живым подтверждением давно возникшей у краеведа догадки: усадьба Воробьево — это тоже работа архитектора Машкова. В пользу этой теории говорят детали — не просто похожие, а фактически один в один. “Декоративные элементы фасада, ступенчатые окна, их оформление и расстекловка — все эти элементы абсолютно идентичны, как в усадьбе Воробьево, так и в доходном доме Сокол. Маловероятно, что кто-либо из архитекторов того времени мог использовать прямые цитаты коллег”, — считает Эрик.
Выглядит убедительно, но чтобы подтвердить гипотезу, нужны исследования. Шахназарян считает, что ключ стоит искать в окружении Евгении Николаевны Коншиной — она была хорошо образованна, имела свой художественный салон и прекрасно знала новейшие архитектурные веяния. Это большая работа, и если среди моих читателей энтузиасты, я с удовольствием свяжу вас с Эриком. Ну а если помечтать об идеальном развитии событий, то усадьба Воробьево должна стать музеем. Возможно, найдутся люди, которые тоже в этом заинтересованы.
Новости этой истории и еще много интересного — в канале Hidden Moscow. Любителям истории советуют также почитать наши материалы про легендарный магазин "Детский мир" и поселок художников на Соколе.