В ходе небольшой дискуссии по поводу скандинавских этимологий мне вспомнилась одна история. И один Персонаж.
В Журнале Народного Просвещения за 1837 год (16 выпуск) вышла статья Стефана Сабинина "О происхождении наименований : Боярин и Болярин". Начинается всё очень культурно и научно. Вот "боярин", вот различные мнения о его происхождении. Тут тебе и "сарматская" версия и славянская. Вот использование слова у византийских авторов и критика различных современных Сабинину этимологий. Сам он предлагает происхождение слова "боярин" от скандинавского, точнее средневекового исландского Боярмен (Baearmenn\Baeyarmen). Слово это, по его мнению, означало "член общины" или "служащий при чьём либо дворе".
Здесь нужно отметить, что слово "боярин/болярин" тот еще ребус и о его происхождении споры идут по сей день. Основных версий три - славянская(от слова "бой"), тюркская(там всякие "баи" и "боилы") и скандинавская. До конца не решили пришло ли оно из южнословянских в древнерусский или наоборот из древнерусского при посредничестве болгарского попало на Балканы. Но это основные версии. Из-за ограниченности материала, разными исследователями выдвигались самые фантастические предположения. Зачастую слишком натянутые и слабо доказуемые. Так Шлецер, один из трех подлых немцев "придумавших русскую историю", выводил его из слова "баран". Посмеялись? А как вам версия Шахматова, в основе кортоой лежит слово "корова"? А это уже не 18, а рубеж 19-20 веков. И это тот самый Шахматов, чей авторитет в изучении Начальной летописи непоколебим дор сих пор. Люди со степенями и званиями всё ещё ссылаются на него. Если вообще не молятся. В общем вариант Сабинина и по современным меркам лежит в очень даже научном русле. Но почему же именно исландский? Связано это с интересами исследователя. Но прежде кредитная история персонажа.
Родился Стефан Карпович в семье сельского дьячка. Скорее всего из-за бедности он бы получил под зад коленом, так и не закончив духовное училище, но на него обратил внимание епископ Мефодий Смирнов. Не знаю чем уж приглянулся ему юный Стёпа, но пр. Мефодий настоял на продолжении учебы за счет выделяемой способным ученикам стипендии генерала Сакена. Способности его в последующем проявились в изучении языков. В старших классах училища он уже преподавал младшим греческий, а поступив в Петербургскую духовную академию был оставлен бакалавром на кафедре немецкого языка. Видимо брак способствовал дальнейшей карьере. Жена его, Александра Вещезерова , дочь питерского протоирея, была переводчицей и живописцем-самоучкой. Женщиной незаурядной. Она даже перевела на русский "Торквато Тассо" Гёте. И это в перерывах рождения одиннадцати детей.
Сразу после брака Сабинин был рукоположен в сан священника русской дипмиссии в Копенгагене. Тут его интересы и обращаются к скандинавским языкам. Выучив исландский, он начинает искать в скандинавских сагах известия о Руси. И конечно же находит. О чем и пишет в отечественных изданиях. Его труд замечают на Западе, где вовсю разворачиваться "викингомания" и в 1843 году принимают почетным членом «Королевского общества северных антиквариев» и «Комитета для изучения древнерусской истории».
И поэтому в обращении Сабинина к исландскому в поисках этимологий слова "боярин" ничего удивительного нет. Если бы он в своей статье на этом и остановился. Но, как говориться, Остапа понесло. По мнению Сабинина заимствование это не случайно и весь древнерусский язык буквально напичкан скандинавскими словами. Естественно, под влиянием славянской речи сильно изменившимися. Кроме уже раскрученных к тому времени норманистами "гридня" и "тиуна", Сабинин считает скандинавизмами и "господина", и "хозяина". "Волхва" и "чёрта". "Пекаря" и "лекаря". В конце в концов договаривается до того, что все эти "братья, сестры, дщери, матери и отцы" не более чем переделанные скандинавские "брутер, систер. мадер и фатер". Вместе с "дотирами". И всё на суриозных щах(ну хоть одно французское заимствование). "Молния" и та, от молота Тора Мьёльнира.
Нафигачив этимологий на пару страниц, Сабинин задается вопросом, а с чего так много то заимствований в русском из исландского/скандинавского? Тут тебе и имена чинов, и жилищ, и животных с орудиями труда. И всего, всего, за исключением брани. Которая как известно взята с Востока и принесена сами знаете кем. И находит простой ответ. Русский это и есть исландский, только испорченный в течении веков славянами. Точнее это славяно-русский конструкт. Стоп. А кто же на нем говорил то? А русские и говорили. Потому как русские это не славяне, а... Ну вы уже поняли. В доказательство Сабинин приводит обычаи и обряды скандинавов и русских, находя явные параллели. Тут тебе и подарок на первый зубок новорожденным, и обычай мыться в субботу И жечь огни на Иванов день. Пословицы и те из скандинавского. Та же " в семье не без урода". Можно сказать "оговорка по Фрейду". Киев это скандинавский Кaup. Скотий бог Волос, скандинавский Один/Водан. Сами же русские, которые скандинавы, пришли на север России еще во времена скифов и изгнали их. О чем нам рассказывает Саксон Грамматик и исландские саги. Правил на Руси/Гардарики сам Один. Уходя в Скандинавию оставил сына своего Сигурда-Лами, женатого на дочери короля шведского. А если вы считаете рассказы Саксона и саг бреднями, то найденные достоверные источники обязательно докажут их правоту. Именно в это время в Скандинавии зародившаяся археология во всю копает древности, постепенно превращаясь в "царицу доказательств". И надежду отечественных норманистов. Не беспочвенно. Как тогда казалось.
Честно сказать, "дорогая редакция" немного прифигела от подобных трактовок русской истории. И постаралась от мнения уважаемого автора открестится. К этому времени уже во всю шли исследования о единстве индоевропейских языков и их общем корне. Хотя и без них было понятно, единые корни вовсе не говорят о происхождении одного языка от другого. Да еще с таким потрескиванием совы. А то бы пришлось признать, что и греческий с латинским произошли от какого-нибудь исландского, а то и прости Господи "готского". В чем так преуспели авторы 17 века, клепая теорию "готицизма". Но отказать Степану Карповичу в публикации было сложно. К этому времени он получил сан протоирея и сблизился с монаршей семьей. В том же 1837 году Сабинин переехал в Веймар, став духовником Великой княгини Марии Павловны, вышедшей замуж за мелкого немецкого герцога. А шестью годами ранее был награжден орденом Св.Анны
В представлении о том, что русские, точнее русь, это скандинавы, причем численно превосходящие славян, Сабинин был не одинок. Таких "мыслителей" в России первой половины 19 века наберется с десяток. А то и больше. Само же мнение о скандинавском происхождении руси было преобладающим. О большинстве из авторов мы почти ничего не знаем, а труды их всплывают только сейчас, после оцифровки изданий 18-19 веков. Новые когорты норманистов стесняются их упоминать, а исследователи исторической науки скромно называют ультранорманистами.
Попытка вхождения в европейскую "семью народов", где славяне были лишены государственности и представляли по большей части людей второго сорта, заставляла российскую элиту искать общие корни с "историческими" народами, открещиваясь от аутсайдеров, которые казалось бы вот-вот сгинут с карты Европы. Хорошо хоть не дошло посполитого "сарматизма". Последние годы правления Николая Первого показали кем были русские для той Европы в которую они так стремились. Но даже не смотря на открытую русофобию "братьев", норманизм надолго стал символом "цэ европейскости" части российской интеллигенции. Крымская война во многом всколыхнула национальное самосознание. Ультранорманизм Сабинина и ему подобных, отвергающих славянское прошлое русских, вызвал ответную реакцию. Противостояние ему привело к знаменитому спору Костомарова и Погодина в 1860 году. И казалось бы вопрос закрыт. Не надолго. Спустя пару десятков лет поиски скандинавских корней руси и этимологий малопонятных сейчас слов, начались вновь. Вот только ссылок на работы Сабинина вы не найдете. Как и благодарности от современных норманистов. Очень уж откровенен оказался протоирей. Так и паству ненароком растеряешь.
Автор: Владимир Вольф