Снегодождь обреченно стучал по крышам
И под ручку со Слякотью шел Ноябрь.
А за ними тихонько, совсем неслышно
Одиночество зябко мочило лапы.
Стыли лужи, тоскливо рыдало небо…
Это даже не осень — морозы скоро.
Дрались голуби из-за краюшки хлеба.
Одиночество тоже замучил голод.
Вот бы каплю тепла и еды немного,
А еще предложенье: «Пойдем со мною!»
Одиночество пересекло дорогу,
И внезапно услышало за спиною:
«Посмотри, какой симпатяга-песик!
Пусть чуток чумазый и диковатый».
Взяли на руки, чмокнули в мокрый носик,
А потом завернули в шарф полосатый.
Пес сидел на руках и не верил в чудо…
Он боялся проснуться на люке стылом…
Что за люди, пришедшие ниоткуда.
Так же быть не могло… Но было.
Одиночество не для собаки имя.
Будет Лордом, а может быть просто Бимом
На прогулке с двуногими со своими
Будет нужным, а главное, что любимым.
Я не пишу стихов. Просто Такс-Альянсовские беспризорники навеяли. Им и посвящаю данный опус)