Как Слон священника убил. 8

Предыдущая глава

— С трудом сдерживая дрожь в руках, я свернул письмо и положил его в карман. Я собирался запрячь лошадей и поскакать прямо в имение принца. Нельзя было терять времени. Мною двигало лишь одно желание — убить Мишеля Гондфри. И мне было безразлично, что Легия это осудит. Вы здесь?

Слон с тревогой посмотрел в сторону, где должен был находиться его слушатель. Но там была только тьма.
Ему вдруг стало страшно. Странная мысль не отпускала его за все время рассказа. Он все больше убеждался, что с ним в темнице на самом деле никого нет. По крайней мере, нет человека. Тот, кто его слушал, был, по его мнению, чем-то иным. Кто этот призрак, прячущийся во мраке? Кому может быть позволено сидеть часами с пленным прямо перед его казнью?
Словно прочитав его тревожные мысли, голос ответил:
— Я здесь. Продолжай свою историю. Как я понимаю, мы подходим все ближе к той причине, по которой ты убил отца Легии и оказался здесь.

Слон сглотнул. Он вдруг почувствовал всю тягость своего положения. Вскоре за ним придут. Еще немного, и его жизнь прервет удар топора. Равнодушному палачу будет безразлично, кто перед ним.
Мысль о том, что он хоть кому-то может поведать свою историю, ободрила его.
— Я хотел поскакать прямо к принцу, — продолжал он. — Но перед этим я решил заглянуть в семинарию. Меня терзало одно предчувствие. Мне нужно было убедиться в том, что никто не знает о том, что произошло с Легией. Ведь, в конце концов, все это ради спасения ее чести.

А если все знают, что дочь священника Патрика уехала с принцем Гондфри, то все кончено. Честь ее будет запятнана, а это означает суд за незаконную связь и смерть.
По разговорам и взглядам людей я убедился в том, что в семинарии никто ничего не знал. Вот только Гретхель вела себя как-то странно. Не знаю, рассказала ли ей Легия о своем решении поехать в имение принца. Должна была рассказать.
Ведь они были очень близки.
Когда я увидел ее, Гретхель что-то судорожно писала на бумаге. Вид ее был встревоженный. Я подошел к ней и поинтересовался, все ли с ней хорошо. Увидев меня, она будто чего-то испугалась, поспешно спрятала свое письмо и зашагала прочь, окинув меня ненавистным взглядом. Этот факт очень встревожил меня, но разбираться не было времени.

Я взял из дома свой меч, который, правда, еще ни разу не применял в настоящем бою. Затем я сел на лошадь и поскакал к нему.
— К кому? — С удивлением спросил голос во тьме.
— К священнику Патрику, отцу Легии, — ответил Слон. — Я ненавидел принца всей душой, но здравый смысл подсказывал мне, что в имении он не один. Его люди сразу поймают меня и перережут глотку.
А священник обладал немалой властью. Его тронуть они не посмеют. К тому же, людей, готовых отдать за него жизнь, тоже было немало. Потому я принял решение, которое мне показалось правильным — все ему рассказать. Он и без того вскоре узнал бы обо всем, так почему не от меня? Мне нужна была его помощь. А кто мог лучше помочь Легии, чем собственный отец?
Меня привели в покои священника, где я обо всем ему рассказал.
— Во-истину, — промолвил он, когда прочел письмо Легии, — смерть лучше позора.
Тут он взглянул на меня и произнес:
— Не подумай, что я желаю дочери смерти, но такого я от нее не ожидал. Медлить нельзя. Я выезжаю в имение принца сейчас же.
— Я еду с вами, — произнес я решительно.
Он понял, что отговаривать меня нет смысла.

Продолжение следует.