Революционная эпоха подарила России много неоднозначных исторических персонажей. Лично для меня самым непонятным остается: Владимир Федорович Джунковский.
Тихий революционер
Репутация Джунковского сейчас оказалась подмоченной. Вопросов к нему хватает. Современные авторы припомнили Владимиру Федоровичу несколько довольно спорных решений в бытность его Командующим Отдельного корпуса жандармов и одновременно товарищем министра внутренних дел. Некоторые даже называют его «тихим революционером».
Например, практически сразу после назначения он увольняет авторитетнейшего в системе человека – директора Департамента полиции Степана Белецкого. Существует мнение, что Джунковскому тот просто не пришелся по душе, он посчитал его «нечистоплотным человеком». Белецкий, надо сказать, по словам современников действительно «производил впечатление нравственно опустившегося, спившегося человека» (так его описывает протопресвитер Георгий Шавельский в своих мемуарах).
Впрочем, ситуация намного запутаннее. Дело в том, что система охраны правопорядка в России на тот момент прибывала в крайнем беспорядке, если не сказать в хаосе. Сейчас в литературе царская полиция сливается в одну массу. На самом деле было множество ее разновидностей, которые действовали с определенной автономностью. Например, существовала мытная полиция, полевая, фабричная… Множество вопросов возникало и к самому корпусу жандармов. У многих при власти просто чесались руки реформировать систему. Благо к тому времени (1910-14 гг.) революционное пошло на спад и «модернизировать» уже было не так страшно.
Так вот, у Джунковского с Белецким были совершенно разные взгляды на эти реформы. Если кратко, последний хотел, с одной стороны, свести всю полицию в одну структуру, но при этом окончательно отделить ее от жандармов, их взаимоотношения были довольно запутанными. Владимир Федорович предлагал поступить проще: сократить многие направления. И Джунковский оказался в этом плане довольно последовательным.
В частности, жандармским офицерам, которые работали в полиции, он сокращает оклады на треть и снимает доплаты. На этом не останавливается и еще больше оптимизирует их работу. Часть офицеров из политического сыска направляет на охрану железной дороги. Дальше еще интереснее. Джунковский запрещает агентурную работы в образовательных учреждения и армии. Со студентами он был формально даже прав. У жандармов как бы не было законных оснований для нее. Но и действовать там они начали не от хорошей жизни, а из-за революционных настроений среди молодежи. С исчезновением тогдашних «особистов» из армии тоже как бы понятно. С точки зрения Джунковского, солдаты не должны доносить на боевых товарищей. Да и армия царя-батюшку точно не предаст, правда? Попутно он бодро сократил многие подразделения и районные отделения охранки. Зато расходы на политический сыск удалось сократить до полутора миллионов рублей вместо пяти. Такой вот себе эффективный менеджмент начала прошлого века.
Джунковский о главной цели своих реформ рассказал на допросе в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства (1917 г.): «Когда я приехал и вступил в должность товарища министра, то у меня, прежде всего, была мысль очистить корпус жандармов… Мне хотелось отобрать от корпуса жандармов всю политическую часть и учредить политический орган, в который не входили бы офицеры… Я хотел превратить жандармский корпус в боевую единицу и обставить его как жандармскую полицию на железных дорогах, в виду того, что железные дороги играют весьма важную роль в стратегическом отношении…» Теперь понятно, почему, когда звучит фамилия Джунковский, любой нынешней государственник тянется к зеленке и револьверу?
После революции
Возможно, если бы Джунковский после октября 1917 года активно участвовал в Белом движение или эмигрировал, на эти реформы сейчас бы закрыли глаза. Но, увы, Владимир Федорович дожил до 1938 года, когда маховик пролетарской диктатуру все же дотянулся и до него. Уже 72-летнего старика расстреляли в Бутырской тюрьме. Более того сейчас многие обвиняют его чуть не вы сотрудничестве с советской властью и ВЧК/ОГПУ. Встречал мнение, что он активно участвовал в операции «Трест», консультировал Дзержинского и его преемников. Тут тоже все непросто.
Джунковский может и хотел бы уехать, даже вроде бы попытался официально выехать на Украину в 1918 году… Но практически разу его арестовывают смоленское ЧК, потом переводят в Москву, осуждают на 5 лет и до конца гражданской войны он проводит в тюрьме. Потом его досрочно выпускают, но никаких особых привилегий от советских властей он не получает. Его затем несколько раз арестовывают отпускают, вроде бы он получил квартиру, но в тридцатых работал церковным дворником.
Поверить в сотрудничество с советскими спецслужбами сложно. Владимир Федорович совсем не был специалистом и в делах спецслужб разбирался слабо. Помним же, что он вообще считал политический сыск делом недостойным. Так что смысла привлекать его не было абсолютно. Единственно в чем его можно было упрекнуть, это участие в процессе Романа Малиновского. Видный большевик активно сотрудничал с Охранкой и выдал множество соратников. Показания Джунковского стали, по сути, роковыми для него, Малиновского расстреляли в 1918 году. Но бывший начальник жандармов еще с 1914 года относился к Малиновскому весьма прохладно. Когда тот был избран депутатом Госдумы, Джунковский сделал все, чтобы лишить большевика и сексота мандат. Дескать, он слишком уважает звание депутата, что им стал сотрудник полиции.
Человек другой эпохи
Лично я считаю, что современные исследователи жизни Джунковского слишком сосредоточились на его деятельность в бытности командиром Корпуса жандармов. Сам Владимир Федорович долго сомневался принимать ли назначение и вообще скорее тяготился им. Даже в своих воспоминаниях практически не касается этого периода своей жизни. Много и подробно рассказывает о фронте в 1914-17 гг, про все торжественные открытия в бытность московским губернатором, и только немного о своей отставке из МВД.
Охранка – это было явно не то место, где Джунковский хотел себя видеть. Зато свое губернаторство вспоминал с нежностью. Что сказать, в Москве Владимир Федорович был настоящей звездой. Не из-за высокой должности даже. Он действительно пользовался там популярностью. Когда его отозвали в Петербург сразу семь уездных городов сделали его почетным гражданином. Проводились бы тогда выборы по любой системе – он бы без труда их выиграл. Объясняется это просто.
Джунковский был крайне нестандартным губернатором. Для царской Росси губернатор – это ключевая должность. Конечно, при Александре Втором их власть немного уменьшили, но и тогда они оставались практически всесильными в своих губерниях. Например, с 1861 года губернаторы не могли вмешиваться в судебные решения, но по факту их «рекомендации» воспринимались как приказ. Более того, они могли и вовсе обходиться без суда. Столыпин, например, подавлял крестьянские волнения поркой, абсолютно вне рамок какого-либо закона.
Те же москвичи часто вспоминали как много для города сделал князь Владимир Андреевич Долгорукий. Честный, открытый, хлебосольный, очень много сил и средств тратил на благотворительность… Вот только для купеческого сословия участие в различных сборах было обязательным. Путешествовали губернаторы со свитой, в сопровождении казаков или солдат. Смена их приводила зачастую к кардинальным изменениям в губернии. А надзора за их работой практически не было.
Надо было сделать что-то «выдающееся», чтобы последовала отставка. При этом наказывать как-то губернаторов было не принято. Петра Неклюдова сняли с поста орловского губернатора за неадекватное поведение (поссорился с местным земством, интеллигенцией, крестьянами, прославился жестокими наказаниями), но при этом не покинул службу. Был отправлен в МВД и стал позже тайным советником и сенатором.
Вернемся к Джунковскому. На фоне важных, консервативных и пафосных губернаторов Владимир Федорович был почти народным. Его нельзя назвать либералом, но он старался даже самые острые ситуации решать переговорами. По губернии он передвигался без охраны, по Москве вообще на велосипеде. Прямо Борис Джонсон двадцатого века. Он вообще очень интересовался техническими новинками, один из первых в Москве сначала пересел на автомобили, в 1910 году даже побывал пассажиром в самолете, которым пилотировал сам Уточкин.
В отличии от других губернаторов, Джунковский выбирался из кабинета не только для того, чтобы «разрулить» какой-то кризис. Он постоянно был в разъездах. Да, он лично приезжал на пожары, вникал причины поломки водокачки и оценивал убытки после стихии. Но при этом открывал практически все школы, даже сельские, читальные залы, больницы музеи. Стал инициатором появления множества памятников. Помогал организовывать новые производства не только акулам капитализма, но и сельским кооперативам. Уговаривал забастовщиков и фабрикантов найти компромисс.
Не забывал, что в губернию входит не только Москва, но и другие города, активно застраивая их общественными зданиями. Владимир Федорович не стеснялся посещать тюрьмы, общаться с заключенными, во время пасхи ездил по городу и раздавал крашеные яйца и куличи… Честно, ничего не напоминает? Думаю, если взять Джунковского и посадить в какой-то условный европейский город «нулевых» этого века, жители спокойно будут голосовать за него лет двадцать. Конечно, непонятно что у него с мультикультурностью и «зеленой» повесткой, но думаю он бы сумел подстроиться и под них.
Самое интересное: не думаю, что вот такой популизм – это какая-то продуманная политика. Скорее Джунковский так поступал по велению души, исходя из своего понимания правильного управления народом. Даже странно, как он вообще с такими настроениями умудрился остаться на должности в течение двенадцати лет, учитывая ситуацию в России. И совершенно непонятно, что послужило мотивом для назначения его главой политического сыска…