Продолжаем тему «Во всем виноват Запад». Разберем вопрос, как европейские страны стали зависеть от Соединённых Штатов Америки?
В 1948 году США утвердили план Маршалла — программу помощи Европе после Второй мировой войны. Заявленной целью Штатов было восстановление разрушенной войной экономики Европы, устранение торговых барьеров (!), модернизация промышленности. За это страны должны были вытеснить коммунистов из властных структур. Вполне предсказуемо, что СССР от этой помощи отказался.
Еще больше материалов без цензуры в моем ТГ-канале: https://t.me/my_defense. Подписывайтесь.
С одной стороны, план Маршалла здорово помог европейским странам в послевоенном устройстве. Без помощи Штатов на восстановление Европы ушло бы гораздо больше времени (обычно приводят цифру 20-30 лет). И план Маршалла для этих стран, несомненно, был спасительной соломинкой.
Но с другой стороны, именно план Маршалла сделал европейские страны подсосами Штатов. Да, подсосами, я не побоюсь этого слова. И в отличие от многих, я постараюсь привести аргументы и объяснить, как вижу эту ситуацию.
Я уже писала про то, что «Штаты взломали экономику европейских стран кредитами и внедрением в рынок». Вы когда-нибудь задумывались, как это происходит? За столом переговоров? Посредством ультиматума? Или всё похоже на типичную коррупционную схему? Почему страны берут эти кредиты, если затем попадают в политическое рабство?
На самом деле хрен с ними, этими кредитами. Взломать экономику целой страны одними кредитами невозможно, потому что кредит — это деньги в долг с процентами. И должник рано или поздно должен будет вернуть то, что когда-то взял. Максимум что может сделать кредитор, это потребовать выплатить долг.
Намного более серьезный урон суверенитету страны и суверенитету экономики наносят иностранные инвестиции.
Страна А вкладывает баснословные суммы в различные компании в стране Б. Инвестирует в проекты, спасает предприятия от банкротства, вкладывается в развитие. Страна Б, естественно, радуется. Ну, еще бы! Это действительно помогает развивать бизнес и, следовательно, поднимать экономику.
Но инвестор не занимается благотворительностью. Он в свое время вложил бабки из собственного кармана, чтобы те начали работать, вращать колесо экономики и, в конце концов, принесли доход в тот же карман. А самое главное, инвестор получает рычаг давления.
Вы представляете, какой властью вы могли бы обладать, будь у вас в руках 20% акций Газпрома? Это уже разговор не про виллы, яхты и лакшери-отдых. Держатель такого количества акций может влиять на политику компании, на курс, которого компания придерживается, и, как следствие, на экономику страны. Да, косвенно. Да, экономика не рухнет от одного вашего «Нет». Но у вас в руках рычаг, нажатием на который вы можете менять часть экономики целой страны, не просто частной компании.
А если таких рычагов не один, а десять? Двадцать? Сто? Представьте себе власть, которую могут дать акции Газпрома, Роснефти, Норникеля и других предприятий (оборонных или, например, золотодобывающих), сосредоточенные в одних руках. Понятно, что в рамках плана Маршалла в европейскую промышленность инвестировал не один человек, однако если смотреть в масштабах всего мира, инвестировала одна страна.
Формулировка «за это страны должны были вытеснить коммунистов из властных структур» тоже не совсем верна. Звучит грубо и безапелляционно, в духе «мы или они?». Ультиматум — это чаще всего акт отчаяния. На деле же такие вещи не делаются в лоб.
Когда человек приходит к чиновнику с намерением «дать на лапу», он не выбивает дверь кабинета и не кричит: «Я пришел дать взятку». Формулировки в таких деликатных вопросах звучат намного мягче, обтекаемее, хитрее. «Давайте решим прямо здесь и сейчас, чтобы избежать кучи ненужных бумаг», «… чтобы не терять время на бюрократию», «Для сопутствующих расходов», «В благодарность» — примерно такими словами сопровождается коррупция.
И я готова поспорить, что выражение «вытеснить коммунистов из властных структур» звучало как нечто «во имя демократии», «для взаимовыгодного сотрудничества», «для мира во всем мире», «ради личностных свобод и процветания», «для борьбы с тоталитаризмом и диктатурой».
План Маршалла взломал экономики европейских стран, хоть и помог им восстановиться. В некоторой мере можно считать, что именно тогда был заложен фундамент глобализации.
Глобализация — процесс всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации.
Говоря человеческим языком, это создание таких прочных экономических, политических, культурных связей между странами, что мир в результате обмена товарами и продуктами, информацией, знаниями и культурными ценностями становится более взаимосвязанным.
Плюс глобализации в том, что она сдерживает конфликты. По задумке между странами возникает настолько тесная связь, что любое столкновение бьет по ним же самим. Яркий пример того, как глобализация влияет на нашу жизнь, это санкции, введенные против России после 24 февраля 2022 года. Россия, конечно, пострадала от них, но мы же агрессоры, нам как бы поделом. Санкции должны были стать для нас наказанием.
Однако они не менее сильно ударили по европейским странам: нарушились логистические цепочки, самолеты вынуждены делать крюк, т.к. небо над Россией для них закрыто. Это приводит к удорожанию товаров, потому что на их перевозку тратится больше времени, топлива и работы персонала. Промышленность в ЕС в затруднительном положении из-за дефицита сырья, и не только энергоресурсов (а дефицит будет 100%). И вместе все эти маленькие детали приводят к большим экономическим проблемам в странах Европы. Глобализация — одна из причин, почему санкции против РФ сработали не совсем так, как должны были.
Моя коллега буквально сегодня сказала фразу: «Когда Медведев был президентом, мы два раза в год ездили отдыхать на море. И доллар стоил по 30 рублей, и продукты были дешевые, и вообще все было намного проще». Так вот это как раз таки глобализация. По моим ощущениям, ее пик пришелся примерно на 2010-е годы, когда все стало очень легко доступным и простым: товары, услуги, путешествия и т.д.
Будь я идеалистом, сказала бы: «Вот могли же и дальше так жить. Мир во всем мире, глобализация, сотрудничество во имя добра и взаимопомощи. Хорошо ведь было! Что еще этой России было нужно?». Однако я реалист. Я понимаю, что это всего лишь блестящая мишура из фантиков, и как на самом деле устроен мир.
Если бы глобализация была естественным процессом и происходила между странами на равных правах, я была бы не против. Возможно, на другом уровне мышления человека, на другом уровне развития человечества в целом что-то подобное могло произойти, но…
Во-первых, процесс глобализации изначально был запущен с подачи одной конкретной страны. Соединенные Штаты на тот момент:
❗ сделали свою национальную валюту общемировой (и снова рекомендую статью про доллар);
❗ начали контролировать экономики европейских стран (собственно, план Маршалла);
❗ создали военный альянс НАТО и разместили свои военные базы по миру;
❗ внутри страны начали гонения тех, чье мнение не совпадало с курсом правящего класса. Это явление известно под названием «маккартизм» (по фамилии сенатора Джозефа Маккарти).
О равных правах речь и не шла. Когда так много развитых стран зависят от одной, это уже нельзя назвать партнерством и сотрудничеством. Здесь явственно видно, кто сюзерен, а кто вассал.
Во-вторых, то, что имеет начало, имеет и конец. Процесс, обратный глобализации — деглобализация — всего лишь закономерность. Если маятник раскачивается в одну сторону, однажды он начнет движение в обратном направлении. И процесс деглобализации идет не первый год. СВО заметно ускорило его ход, однако не является причиной. Если в одном селе с населением 200 человек все жители переженятся, потом то же самое сделают их дети, внуки и т.д., однажды все односельчане окажутся родственниками. Тогда село не сможет развиваться дальше. Так и страны не могли сращиваться бесконечно. Рано или поздно связи должны были стать настолько тесными, чтобы начать препятствовать развитию.
Кто такой Збигнев Бжезинский?
Прежде чем продолжить рассуждать о холодной войне и тезисе «во всем виноват Запад», я хочу познакомить вас с именами и деяниями двух людей, которые строили внешнюю политику США в ХХ веке. Это два титана — Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский.
Про Киссинджера я пока мало что знаю. С его трудами я только-только начала знакомиться. Знаю, что он был дипломатом с большой буквы, его даже называли «мастером по закулисным переговорам». Занимал пост помощника по национальной безопасности и пост госсекретаря при президенте Никсоне, причем в течение некоторого периода совмещал эти две должности (и это, кстати, единственный случай в истории США). Киссинджер был доверенным лицом семейства Рокфеллеров. И, насколько мне известно, до сих пор публикует статьи по теме внешней политики.
Если с Киссинджером я только знакомлюсь, то про второго титана знаю достаточно, чтобы рассуждать о его политических взглядах. Збигнев Бжезинский — американский политолог, социолог, государственный деятель, советник по национальной безопасности 39-го президента США Джимми Картера. Сотрудник Центра стратегических и международных исследований при Университете Джона Хопкинса. Долгое время был одним из ведущих идеологов внешней политики США. Награжден Президентской медалью Свободы — одной из двух высших наград для гражданских лиц США. Степень доктора философии по политологии Бжезинский получил в Гарварде, его диссертация была посвящена «формированию тоталитарной системы в СССР».
Чтобы вы понимали, Бжезинский — политолог не того уровня, который просто отучился на специальность «политология» в какой-нибудь шарашке, а потом с умным видом вещал на просторах Ютуба.
Бжезинский профессиональный политолог, который варился в котле большой политики более пятидесяти лет. Он — автор глобальной стратегии антикоммунизма. Был на посту советника в администрациях Кеннеди и Джонсона. Занимал должность советника по нацбезопасности при Джимми Картере, был его спичрайтером и по сути «серым кардиналом» Белого дома. Являлся сторонником секретной программы ЦРУ по вовлечению СССР в военный конфликт в Афганистане. В период президентства Клинтона был автором концепции расширения НАТО на Восток. Являлся председателем Американско-украинского консультативного комитета. И до самой смерти (до 2017 года) консультировал американских политиков по вопросам внешней политики.
Бжезинский написал несколько книг, из которых я прочитала две: «Великая шахматная доска: главенство Америки и ее геостратегические императивы» и «Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис». И дальше я буду опираться на цитаты из этих книг, потому что Бжезинский не просто политолог-теоретик, а стратег, каких за всю историю можно пересчитать по пальцам. Не политик, который выступает на публику, принимает законы и по долгу службы должен заботиться о благополучии граждан. Нет, он — стратег. Его поле деятельности гораздо шире, чем одна страна, а цели масштабнее, чем просто победа в холодной войне.
Бжезинский — глобалист, сторонник той самой концепции глобализма, о которой я писала выше. Я склонна больше опираться на его труды, чем на труды Киссинджера, потому что наш мир после Второй Мировой (а еще быстрее после окончания холодной войны) пошел именно по пути глобализма. И Бжезинский определенно приложил к этому руку.
Бжезинский был ярым антикоммунистом, русофобом (хотя этот факт он отрицал) и «ястребом».
«Ястребы» — это сторонники эскалации и агрессии, люди, предпочитающие решать политические вопросы военным путем. Противоположностью ястреба является «голубь». Метафора с птицами выбрана по аналогии с их поведением: хищный ястреб против безобидного голубя — символа мира.
Если вы не слышали имя Бжезинского до сего момента, поздравляю, вам откроется дивный мир геополитики. Мир, в котором Бжезинский отводил Соединенным Штатам Америки роль гегемона — страны, господствующей над всеми остальными странами.