25 апреля во время высадки в Галлиполи британские и французские военные корабли оказывали огневую поддержку одной французской, двум британским и двум австралийско–новозеландским армейским корпусам (АНЗАК). Указанные войска доставлялись на плацдармы не на специально построенных десантных судах (как это обычно было во время Второй мировой войны), а колоннами из баркасах, буксируемых паровыми катерами.
Британская пехотная дивизия высадилась на мысе Эллада, оконечности полуострова Галлиполи, а дивизии АНЗАК высадились на эгейском побережье полуострова. В качестве отвлекающего маневра французская дивизия высадилась в Кум-Кале, к югу от устья Дарданелл, прежде чем двинуться дальше к мысу Эллада. Второе британское соединение - морская пехота из состава Королевской военно-морской дивизии - высадилось на берег гораздо дальше по полуострову в Булаире.
Обороняющиеся турецкие войска под командованием генерала Отто Лимана фон Сандерса, главы немецкой военной миссии в Константинополе, первоначально состояли из шести дивизий Пятой турецкой армии общей численностью 84 000 человек. Дивизия под командованием генерала Мустафы Кемаля (позже известного как Ататюрк) удерживала ключевую высоту к югу от Suvla Bay, расположенную прямо напротив фортов, звщищвыших пролив в самой узкой его части, над бухтой, которая вскоре будет называться бухтой Анзак.
К концу дня 25 марта 20 000 бойцов дивизий АНЗАК захватили плацдарм площадью 0,75 кв.мили (2 кв.км), где они были сдержаны Кемалем, который понял, что их высадка не была ложным маневром. Во время первой высадки союзники высадили на берег 70 000 человек, что было слишком мало для того, чтобы расширить захваченные прибрежные плацдармы. До 3 мая шли кровопролитные бои, во время которых дивизии АНЗАК, усиленные четырьмя батальонами британской морской пехоты с плацдарма Булаир, понесли тяжелые потери, в том числе 8700 убитыми. Турки потеряли вдвое больше людей, почти 20 000 человек, большая часть которых погибла в результате безуспешных контратак Камаля, пытавшегося столкнуть корпуса АНЗАК в море. После этого обе армии вырыли линии траншей. Союзники - на склоне прямо над пляжами, а турки - на возвышенности за ними.
Тем временем британская 29-я дивизия потеряла 6500 человек, защищая свой плацдарм на мысе Эллада. Ее бойцы прокопали линии траншей от оконечности мыса на 3,5 мили (5,5 км) вглубь страны. Но продвинуться дальше не удалось даже после того, как прибыла французская дивизия для оказания дополнительной поддержки. Таким образом, предложенное Черчиллем противоядие от тупиковой ситуации на Западном фронте привело лишь к еще одному тупику в Галлиполи.
Бесконечные взаимные обвинения Великобритании и АНЗАК во время десантной фазы кампании в Дарданеллах меркли на фоне межведомственной вражды между армией и флотом. Значение данной кампании для истории заключалось в том, что она показала, как не следует проводить комбинированные операции. Если военный министр лорд Китченер в течение зимних месяцев провел ряд встреч с представителями Адмиралтейства в Лондоне, то Гамильтон впервые встретился со своими военно-морскими коллегами в Дарданеллах лишь 16 марта, всего за два дня до того, как военные корабли союзников попытались форсировать проливы. В день высадки в Галлиполи один австралийский полковник в бухте Анзак говорил, что «яхтсмены-любители справляются с управлением лодками лучше, чем британские военно-морские офицеры». Офицеры британской армии также резко критиковали военно–морской флот, а переписка между армией и военно-морским флотом, даже официальная, часто была краткой и саркастичной, особенно по вопросу огневой поддержки. Недоразумения возникали даже по поводу такой базовой терминологии, как время суток. Например, армия считала “утром” все, что происходило до полудня, тогда как для военно-морского флота «утро» означало время с 04:00 до 08:00, а с 08:00 до полудня – понималось именно как «до полудня». Даже такое простое семантическое различие могло бы вызвать значительную путаницу во времени бомбардировок.
Кроме того, британская армия медленнее, чем военно-морской флот, осваивала новейшие технологии связи, передавая большую часть сигналов с берега на корабли (особенно на ранних этапах) флагами, а не по беспроводной связи, что увеличивало вероятность фатальных ошибок при обстреле.
Морские артиллеристы, как и войска на берегу, располагали плохими картами, а линии траншей противника находились так близко, что было трудно обстреливать противника без случайного поражения собственных траншей. Сказанное плюс скопление людей на берегу приводили к тому, что любые «короткие очереди» могли привести к значительным потерям личного состава и разрушениям, из-за чего осторожные артиллеристы часто стреляли мимо цели, засыпая высоты снарядами, которые, не причиняя вреда, падали в тылу турецких траншей.
И без того плохая корректировка с воздуха и аэрофотосъемка прекратились после появления в мае у берега немецких подводных лодок, что побудило военно-морской флот отозвать "Арк Ройял" и его гидросамолеты. Обнаружения вражеских подводных лодок (здесь, как и везде, часто ложные) заставляли де Робека часто рассредоточивать свои корабли, тем самым лишая армию огневой поддержки без предупреждения. Это, вполне естественно, усилило напряженность в отношениях между армией и флотом.
Неспособность союзных войск продвинуться дальше своих первоначальных плацдармов поставила Черчилля в центр политического скандала. 25 мая он ушел в отставку. Морские лорды в Адмиралтействе, которые никогда не хотели рисковать новыми крупными кораблями в Дарданеллах, не теряя времени, отозвали «Куин Элизабет» и «Инфлексибл» в Северное море.
Чтобы восполнить утраченную огневую мощь, де Робек получил восемь оставшихся додредноутов флота Ла-Манша, к которым в июле и августе присоединились недавно введенные в строй мониторы различных размеров. Неудивительно, что на старые линкоры, считавшиеся расходным материалом, приходилась большая часть потерь военно-морского флота после 18 марта.
В ночь с 12 на 13 мая турецкий торпедный катер потопил додредноут «Голиаф» (570 погибших). Затем первая немецкая подводная лодка, появившаяся у Галлиполи, U-21 Херзинга, вскоре после своего прибытия потопила два додредноута: «Триумф» 25 мая и «Маджестик» двумя днями позже. Эти атаки были совершены средь бела дня, когда оба корабля стояли на якоре у Габа-Тепе, обеспечивая огневую поддержку войскам на берегу, что позволило спасти большую часть их экипажей. U-21 продолжила успешно воевать в Средиземноморье, действуя по большей части из Каттаро, иногда как австро-венгерская U-36. 8 февраля 1916 года Херсинг у берегов Сирии потопил третий военный корабль союзников, французский броненосный крейсер «Амираль Чарнер» (427 погибших) года.
Из подводных лодок союзников, действовавших во время кампании в Галлиполи, наиболее успешной была E-11 (командир - капитан-лейтенант Мартин Нэсмит), которая проникла в Мраморное море и потопила дюжину турецких судов различных размеров в период с 20 мая по 8 июня, за этот подвиг Нэсмит был награжден крестом Виктории. В следующем боевом выходе 8 августа E-11 Нэсмита торпедировала и потопила додредноут «Барбарос Хайреддин» (253 погибших).
К осенним месяцам подводные вторжения в Мраморное море через минные поля Дарданелл осуществлялись почти исключительно британцами. Последняя французская подводная лодка, предпринявшая такую попытку, «Бирюза», села на мель в проливе 30 октября. К концу кампании в Галлиполи подводные лодки союзников, действовавшие в Мраморном море, потопили на 29 000 тонн турецких судов, включая двадцать пять пароходов, на долю которых приходилась большая часть этой цифры. Из военных кораблей британские подводные лодки кроме «Барбарос Хайреддин» потопили эсминец и пять канонерских лодок.
Продолжение следует...
======================
Электронный научно-практический журнал "Бюллетень инновационных технологий" (ISSN 2520–2839) является сетевым средством массовой информации и публикует статьи по актуальным проблемам гуманитарных и естественных наук
======================