В конце сентября 1918 г. Верховное командование немецкой армии в лице генерала Людендорфа признало военное поражение Германии и потребовало немедленно запросить мирные переговоры с Антантой. Чтобы получить более выгодные стартовые позиции и снять с себя всю ответственность за поражение, Людендорф инициировал политическую демократизацию. 3 октября Вильгельм II назначил канцлером либерального принца Макса Баденского, который опирался на парламентское большинство.
Затем начались переговоры с американским президентом Вильсоном об условиях перемирия. Вильсон требовал вывести немецкие войска с оккупированных территорий, прекратить подводную войну, а также убрать «военных господ и монархических автократов». Последнее требование, которое можно было интерпретировать как отставку Генштаба и отречение императора, Людендорф подсчитал неприемлемым и теперь стал требовать войны до последнего солдата.
Но кайзер и канцлер предпочли пожертвовать генералом ради внутреннего и внешнего мира – 26 октября Людендорф получил отставку и сбежал в Швецию. А уже 28 октября вступили в силу поправки к имперской Конституции, которые дали рейхстагу возможность смещать неугодных канцлеров вотумом недоверия.
Однако среди немецких военных не один Людендорф счёл последнее требование Вильсона неприемлемым. Ещё 24 октября командование военно-морским флотом по согласованию с генералом выпустило секретный приказ №19. Весь немецкий Флот открытого моря должен был выйти со своих баз и обстрелять британские укрепления на побережье Фландрии и в устье Темзы. На обратном пути предполагалось встретиться с превосходящим по численности Royal Navy и устроить генеральную битву – скорее всего, последнюю для немцев. Целью этого коллективного самоубийства было «умереть с честью» для офицеров и заставить Антанту стать сговорчивее на мирных переговорах.
Адмиралы предпочли не ставить в известность либеральное правительство о своих планах. Есть версия, что они могли надеяться вовсе сорвать переговоры с Антантой и таким образом вернуться к «войне до последнего солдата». Выход в море был назначен на 30 октября.
Однако в ночь с 29 на 30 октября на нескольких дредноутах и крейсерах вспыхнули бунты. Вся Германия уже месяц обсуждала скорое перемирие, и никому из матросов не хотелось гибнуть в последние дни войны. Моряки справедливо указывали, что приказ о выходе в море противоречил всей политике нового кабинета, направленной на достижение мира. Получалось, что как раз офицеры являлись мятежниками, а матросы чётко следовали правительственному курсу.
Никакого насилия пока не было. Несколько сотен моряков были разоружены и отправлены в тюрьмы портового города Киля. Оставшись без значительной части рядовых исполнителей, адмиралам пришлось отменить свой приказ о выходе в море.
Новости об «офицерском заговоре» немедленно растеклись по Килю. Рабочие профсоюзы объявили забастовку в поддержку арестованных моряков. На контакт с профсоюзами вышли и те матросы, кто остался на свободе и был готов освободить своих товарищей.
Кульминация состоялась вечером 3 ноября, когда войска, верные кильскому губернатору Вильгельму Сушону, расстреляли многотысячную оппозиционную демонстрацию. Следующим утром против офицеров поднялся весь город, включая рабочих, солдат и моряков.
Вечером 4 ноября Сушон отказался от борьбы и удовлетворил все требования восставших – вывел верные войска из города и освободил всех заключённых. Через несколько дней преемником Сушона на посту губернатора Киля стал «правый» социал-демократ Густав Носке – будущий «отец» фрайкоров и злейший враг коммунистов.
Киль подал пример остальной империи. Отсюда по всей стране разъехались матросы и агитаторы, которые поднимали красные флаги, вдохновляли социалистов, создавали Советы и свергали монархии. Первым 7 ноября рухнуло Баварское королевство. В Берлин революция пришла 9 ноября. В тот же день здесь было объявлено об отречении императора и провозглашена Германская республика.
Подписывайтесь на Стальной шлем