Нацисты и коммунисты являлись главными бенефициарами экономического кризиса, который разразился в Германии в начале 1930-х гг. НСДАП в основном привлекала к себе разочарованных консерваторов, либералов и бывших аполитичных людей, тогда как к КПГ шли разочаровавшиеся социал-демократы и безработные. Кровавые уличные столкновения между красными и коричневыми боевиками стали привычным элементом городского пейзажа поздней Веймарской республики.
Вместе с тем обе партии регулярно пытались переманивать избирателей друг у друга – в нацистской программе «25 пунктов» хватало антикапиталистических конфискаторских лозунгов, а коммунисты требовали ревизии Версальского договора и создания единой социалистической Германии, включая Австрию и другие немецкоязычные области.
Немецкие правительства в начале 1930-х гг. пытались бороться с экономическим кризисом путём радикального сокращения госрасходов. В рамках этой политики с ноября 1932 г. зарплата рабочих Берлинской транспортной компании (BVG) в шестой раз должна была быть сокращена – на этот раз на 14 пфеннингов за час работы. Но транспортный профсоюз, который возглавляли социал-демократы, договорился с дирекцией BVG, и в итоге зарплата была сокращена не на 14, а всего на 2 пфеннинга.
На 6 ноября были запланированы очередные выборы в рейхстаг, и в их преддверии КПГ решила набрать электоральные очки. Коммунисты выступили против любого понижения зарплат. Чтобы устроить официальную забастовку, нужно было заручиться поддержкой 3/4 членов профсоюза. Это было невозможно, потому что большинство из них поддерживали социал-демократов, которые уже договорились с дирекцией.
Тогда коммунисты пошли другим путём. Они организовали опрос не только среди членов профсоюза, а среди всех работников BVG, включая то большинство, которое не состояло ни в каких профессиональных объединениях. И вот тут-то 2/3 рабочих проголосовали за забастовку.
Был создан стачечный комитет, куда вошли коммунисты, «левые» социал-демократы, беспартийные, а также несколько членов Национал-социалистической организации производственных ячеек. Нацисты тоже решили принять участие в забастовке бок о бок с «большевиками», чтобы заручиться поддержкой среди берлинских рабочих.
Забастовка началась 3 ноября. В столице перестало ходить метро и большая часть наземного общественного транспорта. Те автобусы и трамваи, которые всё же вышли из депо, бастующие блокировали, а то и забрасывали камнями, даже если там находились пассажиры. На следующий день власти пытались разогнать бастующих с помощью полиции – трое человек погибли, восемь получили ранения.
Социал-демократическая газета «Vorwärts» описывала союз нацистов и коммунистов следующими словами: «Ещё вчера по эту сторону «коричневая чума», а по ту – «красные недочеловеки»! Зато сегодня – дражайшие союзники! Какого сознательного рабочего такое не вгонит в краску!»
Государственная третейская комиссия подтвердила предыдущее соглашение о понижении зарплаты на 2 пфеннинга в час. Социал-демократическое руководство профсоюза призывало своих работников вернуться на рабочие места, но возмущалось неоправданным полицейским насилием, чтобы совсем не терять авторитет в глазах забастовщиков как «коллаборационисты».
Выборы состоялись 6 ноября. Коммунисты увеличили долю голосов с 14% до 17%, оставаясь третьей по популярности партией в стране и первой в Берлине. А вот нацисты, оставаясь первой партией в стране, упали с 37% до 33%. Избиратели из среднего класса испугались их заигрываний с «красными», а столичные рабочие всё равно остались верны КПГ.
7 ноября стачечный комитет объявил об окончании забастовки, и 8 ноября движение в столице нормализовалось. Забастовщики не смогли предотвратить снижения зарплат, многих из них уволили. Коммунисты же получили дополнительный аргумент против «социал-фашистов» из СДПГ как «прислужников капитала».
Коммунисты и социал-демократы продолжат воспринимать друг друга в качестве главных врагов ещё несколько месяцев до тех пор, пока нацисты не придут к власти и не уничтожат обе рабочие марксистские партии.
Подписывайтесь на Стальной шлем