"Ты должен" — одна-единственная установка, отравляющая мне всю жизнь.
С самого детства я совершенно неосознанно подчинялся этому приказу, всегда отдаваемому в ультимативной форме, не терпящему возражений. Я и не возражал, беспрекословно выполняя всё новые и новые требования своего внутреннего критика.
Особенно грустно осознавать сейчас, что я всегда сам был своим главным палачом — мне, по большому счёту, даже обвинить некого, спихнуть хотя бы часть ответственности за свои страдания. Может, поэтому теперь мои обвинения самого себя приобрели столь глубокий и отчаянный характер — ведь я уверен, что только я сам являюсь кузнецом своего несчастья.
Вспоминаю один момент из подростковой жизни. Одним из моих самых любимых занятий всегда была игра в игрушечных человечков. Имея целую коробку игрушек, я создавал бескрайние миры, ограниченные лишь моей фантазией — пространство чистого, незамутненного, беспримесного счастья, в котором я мог находиться часами, не замечая хода времени.
Но однажды во время игры я обнаружил слабый огонёк доселе не испытываемой эмоции — я почувствовал неловкость за то, что в таком возрасте всё ещё продолжаю играть в игрушки. Этот огонёк под чутким руководством цензора моментально разгорелся в обжигающее пламя невыносимого смертельного стыда — продолжая играть, я явственно ощущал, что совершаю немыслимый, чудовищный грех — я делаю то, что не должен делать, то, что столь важные люди вокруг меня назвали бы неподобающим поведением для такого, уже взрослого, человека как я.
Естественно, под страшным давлением убеждённости в собственной греховности я сложил все свои игрушки и никогда к ним больше не притрагивался.
Сейчас, когда я вспоминаю это, мои глаза обжигают готовые вырваться наружу слёзы — пожалуй, в тот момент тяжёлого предательства себя и своих истинных желаний оборвалась последняя ниточка, соединявшая меня с чем-то искренним, чистым, не обременённым желанием угодить и быть правильным.
С тех пор всё, или почти всё, что бы я ни делал, всегда оценивалось в первую очередь с точки зрения других людей, незримо присутствовавших со мной и распространявших свою твёрдую волю посредством моего внутреннего критика.
Желание написать этот текст родилось в ответ на возникновение одного из бесчисленного множества моментов обвинения себя.
Я сижу на диване, ничего не делая. Появляется мимолётная мысль: "У тебя много незаконченных книг. Ты должен немедленно начать их читать". Проблема в том, что я не хочу читать. Но все эти книги лежат на мне мертвым грузом, от которого я не могу избавиться. Я не иду читать и ожидаемо получаю разрядку в виде вины, разливающейся ядом по моим венам.
Таких мыслей за день — сотни. Мало вообще какие мысли несут в себе хотя бы толику положительного заряда. Не уверен, есть ли хоть что-то, что я могу сделать, что могло бы утолить страшный голод этого внутреннего критика...
Вопрос только один: чего конкретно он хочет добиться? В кого я превращусь, если выполню все должен? В сверхчеловека, победившего смерть? Но это не так. К счастью, смерть всё обнулит. Приду я к финалу своей истории с огромным багажом прочитанных книг, успешным, финансово обеспеченным или же негодяем, прожившим ничтожную, никчемную жизнь амёбы — ничто не убережёт от бесшумного касания смерти. Она заберёт и того, и другого. Неплохо бы это вспоминать почаще. Одно только это понимание уже способно помочь снизить чудовищное давление, которое я оказываю сам сам на себя. Помня о смерти, можно быть уверенным: все попытки что-либо изменить, улучшить, попытки сделать из себя нечто совершенное, в конечном итоге, обречены на провал и не помогут отвратить наступление неизбежного.
Так пусть же память о смерти станет освобождением при жизни! Memento Mori!
