Время неумолимо течет, и я все еще не знаю, стоит ли мне идти на ужин к Смирновой. Возможно, для нее не так уж важно, где я нахожусь. Нет, конечно, если бы Виолетта замышляла что-то плохое, мой переезд точно не помешал бы. Охранники, прислуга - все служат Смирновой и Грозному, а ко мне они просто улыбаются.
Я не делаю грандиозных нарядов для ужина. Платье-халат прекрасно подходит моей фигуре. Я расчесываю свои длинные черные волосы и оставляю их развешенными. Наношу легкий макияж. Не хочется выглядеть уставшей, даже на таком позднем сроке беременности. Беру с собой сумочку, в которую кладу телефон, документы и другие важные мелочи, которые не могу забыть в особняке.
Охранник встречает меня возле ворот, и мы идем до помещения Грозного.
- Привет, - я обращаюсь ко всем на первом этаже дома.
Я немного растерялась при виде служанок, которые вскоре после моего прихода начали приготовления к ужину. Они быстро накрывают стол разнообразными блюдами, украшают гостиную живыми цветами. В фоне играет легкая классическая музыка, а Виолетта руководит процессом. Когда она слышит меня, поворачивается.
- Привет, Рита! Что ты так долго стоишь на пороге? Не стесняйся, добро пожаловать.
- Я даже не ожидала, что ты всё так организуешь... Я направляюсь к столу и сажусь. Взгляд мой падает на часы — без десяти семь. За мной следует Смирнова. Она выглядит чрезвычайно великолепно. На Виолетте идеальное платье с кружевным воротником. Модные локоны на голове, уши сверкают от бриллиантов, а на шее находится нить жемчуга. Уста она покрыла ярко-алой помадой. Она отодвигает стул и плюхается рядом, однако не задерживается даже на две минуты, как будто упав снарядом, она тут же подскакивает и убегает в кухню.
-Такие негодяи! Без меня ничего не могут! — выпаливает она на кухню. Моя сестренка любит контролировать и наблюдать над мной, вот уж душа простая. Я наблюдаю, как Людмила кладет передо мной тарелку с паровой рыбкой и овощами. Она наливает свежевыжатый апельсиновый сок в бокал.
-Лучше воды — прошу я. Однако вместо Людмилы слышу голос Виолетты:
-Может быть, хотя бы чай? — проходя в дверной проем.
-Нет, жарко что-то. Просто воды без газа. Покачав головой, Смирнова исчезает в кухне. Экономка также идет к хозяйке. Виолетт а первой возвращается, садится рядом со мной. Она наливает для себя более крепкий напиток. Людмила приносит мне ожидаемую воду.
-Почему ты не пьешь? — спрашивает Смирнова с улыбкой. "Ведь так хотелось...". Она поднимает свой бокал. В традиционном стиле я также беру стакан в руки.
-За мир!— восклицает Виолетта. "Очень жаль, что я так быстро уезжаю, мы так мало пообщались. Как раз такие любящиеся сестры. Но жду тебя в Америке, Рита! Прилетай, если захочешь". Это маловероятно. Я, конечно, рада, что Смирнова предложила свербящий войне топор законсервировать, но мне уже было не слишком интересно приближаться к ней и доверять ей всей моей душой. Я делаю пару глотков и приступаю к рыбе. Мы разговариваем с Виолетой на пустые поверхностные темы типа природы, моды, погодных различий в наших странах. Обе мы держимся дружелюбно, но с некоторой дистанцией.
-Не опоздал?
— внезапно доносится из прихожей. Весь аромат пропаренной рыбы ощущается на языке соленой. Если бы не приличия, я бы вообще выплюнула пищу обратно в тарелку. Однако я проглатываю как могу. Заглядывает в особняк сам господин Грозный! Уйма почета, прямо скажем. После того, как я обнаружила в его кабинете документы с планом лишения меня родительских прав и обвинениями в краже, мне не очень хотелось видеть Давида, если говорить мягко. Я согласилась вернуться в особняк, чтобы попрощаться с сестрой, и надеялась, что Давид, как обычно, будет до ночи в офисе. Грозный направляется прямо к нам, его взгляд словно не замечает Смирновой, она для него сейчас словно стала невидимой и совсем неинтересной. Вся его олигархическая внимание адресовано мне. Удивительным образом Смирнова не бросается обниматься с Грозным, как это всегда было раньше, ей не интересно узнать, как прошел еще один день на работе.
Я, прикусив губу, лишь посмотрела на Давида. У него спокойный вид, точно не яростный, как у человека, который потерял все из-за банковского долга. Значит, он все-таки нашел деньги. "Вовремя, Давид Сергеевич" — пересилитете себя. "Сопроводите нас?" Отводя глаза, я снова беру стакан. Жажда, которую я испытываю при виде Грозного, высушивает мое горло. Я выпиваю почти всю воду. Как-то душно, живот сжимает. Я так реагирую на Давида?
-Людмила, сказала, что у тебя пропали деньги? - Смирнова мурлычет, забывая о приличиях, и кладет локти на стол. "Какая неприятность... Мне искренне жаль. Ты нашел недостачу?" - спрашивает он.
- Пока нет, - отвечает Давид, небрежно откидываясь на спинку стула и наливая себе напиток, такой же, какой пьет Смирнова.
- А ты уже собрала чемоданы? Не сочтешь за оскорбление, если Никита проверит их содержимое?
- Ничего другого я и не ожидала от тебя, - она сдерживает злобу, чтобы не изобразить язвительную ухмылку. Все же, даже после расставания с Грозным, сестренка не хочет, чтобы разрушился ее образ безупречного ангела. Я как-то слишком возбудилась. Либо из-за того, что Давид сидит в двух метрах от меня, либо... Сердце начинает биться быстрее и сильнее. Воздух не хватает. Сначала незаметно, а потом открыто махаю салфеткой. У меня сильная жажда
продолжение следует...