«Замечания доктора исторических наук М.С. Гаджиева базируются на такое абсурдное утверждение, что информации, приведенные в «Алупанской книге», отличаются от тех, которые уже укоренились в албанистике из армянских, греческих и других источников. Видимо, наоборот, именно такой самостоятельный и некомпилятивный характер «Алупанской книги» делает её интересной, ценной и достоверной потому, что она написана албанцем и, соответственно, содержит другой подход к историческим событиям, написанным чужими руками. Естественно, чему верить, чему не верить, личное дело каждого человека, а когда эта вера не подвергается логическому мышлению, не укладывается здравому смыслу — она становится слепой. Эту аксиому не трудно объяснить на примерах.
М.С. Гаджиев приводит общеизвестную из армянских (!) источников (Корюн, Хоренаци, из них и М. Каланкатуйский) информацию о создании алфавита албанцев армянином Месропом Маштоцем при помощи албанца Бениамина. Какой алфавит для албанцев предположительно составлен (или возобновлен) Месропом Маштоцем? Естественно, «Матенадаранский», так как «Курдянский» и «Верхнес-Лобкинский» алфавиты — копия или производное от Матенадаранского алфавита. Где, в каких армянских источниках указано происхождение отдельных знаков для каждой 52 букв Матенадаранского алфавита? Что эти знаки означают? Почему они имеют именно такую форму? Какова связь между знаками и их названиями, приведенными армянскими буквами? Каковы албанские варианты этих названий? Наконец, на какие из этих вопросов может отвечать господин М. Гаджиев?
Некоторые армянские историки связывают происхождение Матенадаранского алфавита с эфиопским письмом, но никто из них не обосновывает связь между албанским алфавитом и эфиопским силлабарией. Не отвечать ни на один из этих вопросов, а верить на слова, разве не слепая вера? Что написано в «Алупанской книге» по этому вопросу?
«В то время, когда 'Иранским царем был Йездегир, армянским царем был Варам Шапух, Великим Алупанским царсм был Эсваген, святой Месруп создал хороший алфавит, состоящий из 37 букв и соответствующий языкам 24 племен, проживающих в семи макилах Великого Алупана. Начиная с этого времени все усердно читали и писали. Душа выдающегося учёного Месрупа находится у Албеса (Бога — Я.Я). Помолитесь за выдающегося мужа».
Сравнение этой информации с известными армянскими сведениями дает нам новые информации, оставшиеся в тени, из-за многовекового уничтожения албанских письменных памятников. Во-первых, здесь нет имен Маштоц и Бениамин, в есть Месруп. Во-вторых, Месруп составил не 52-х буквенный Матенадаранский алфавит, а 37 буквенный («месруповский») алфавит. Вспомним, что Корюн написал книгу о своем учителе и везде его называет только Маштоц,
Имя Месроп добавлено к имени Маштоц намного позже именно армянскими историками. Получается, что армянин Маштоц и албанец Месруп разные личности! Именно Месруп, знающий языки (диалекты) 24 племен в 7 макилах Великой Алупании, может составить хороший, более упрощенный алфавит, которым может пользоваться все население Алупании, Какой алфавит являлся исходным для составления такого упрощенного алфавита? Несомненно, Матенадаранский алфавит! Это хорошо иллюстрируется сравнением ‹месруповского» алфавита с Матенадаранским.
Наша разборка показала, что Матенадаранский алфавит составлен по принципу акрофонии, т. е. подобраны такие рисунки, названия которых начинаются именно с требуемой буквы. Такой алфавит является более древним, ибо в последствии его буквы заимствуются другими языками, в результате чего знаки для букв той или иной степени искажаются, а акрофонические их значения вообще исчезают.
Например, третья буква Матенадаранского алфавита это рисунок БРАСЛЕТ (по лезгинский «ццам», «браслет») передает букву «ЦЦ», а в армянской рукописи се название искажено — им» (в армянском алфавите нет буквы «и». Эта буква в латинском алфавите перешла в более упрощенную форму С и передает букву «Ц». Этот факт говорит о том, что Матенадаранский алфавит имеет более древние корни, чем латинский и этрусский алфавиты. Изобилие таких примеров в Матенадаранском алфавите доказывает его древность даже финикийского алфавита и, несомненно, утверждает абсурдность мнения его составления армянином Маштоцем. Игнорировать, очернить сообщения о составлении упрощенного («месруповского») алфавита в «Алупанской книге» для М. Гаджиева по душе, чем их сравнивать с известными сведениями и. принимать всерьез и, тем самым, забыть о научной приверженности учёного.
Одно из замечаний М. Гаджиева — изложение содержания «Алупанской книги» «чистейшим лезгинским языком». Если он так хорошо разбирается о чистоте лезгинского языка, то пусть переводит предложение «кири албеса алан усби тамиландиз микил авурай» с точки зрения чистого лезгинского языка. Да, помимо таких предложений в «Алупанской книге» есть много предложений, понятных из «чистого» лезгинского языка:
«алупандин шарвал басладин береда эрандин румлин сарла ласвал хьана», «кажам ваче албесан хиле кьилел алаз вичин китидал кыиви къувазна. фаруз шарвала аз къаф ракъурна. зу вах ви хай Йа ам ахъай. зу хтул ви паб Иа ам ахъайа. абурукагь уристудиз лукар авунал зун амал туш. тахъайа за алупандин чин жникда» и т. д.
Разве таких предложений мало в пелазгском письме:
«рекьимир лугьуз зак киттаттавурай. Рехъимир куьчуьтьаз лугьууарай»; в этрусском письме: «езис ссе рам къуьгьера ццузе», «туфаал кил атуникай тан йа Ийула(н) тилин»; в египетском иероглифическом письме: «т1ин сиу(w) фи(н) тту-ч», «зи дуь-зи-не гьер ту-ку-не гъи-зе гъу-кьа тту-зе» и др.
Оппонент утверждает, что в армянских и грузинских источниках. употребляется, двоеточие в качестве точки, а употребление в «Алупанской книге» крестика для этой цели — знак поддельности. Следует ему напомнить, что двоеточие (одна точка, вертикальные три или даже четыре точки) употреблялись как знаки препинания в этрусском письме, а в критском иероглифическом письме как раз «крестик» употреблено в качестве точки, даже после одного слова. В рисуночном письме важно знать направление чтения надписи, ведь пеласги писали и слева направо, и справа налево, и снизу-вверх, н сверху вниз, и методом бустрофедон.
Игнорирование крестика в «Алупанской книге» лишает нас от доказательства о непосредственных родственных отношениях между алупанцами, (лезгинами) и пеласгами, М. Гаджиеву, естественно, это не нравится.
Возмущают М. Гаджиева лезгинские варианты топонимических названий «Кьвепеле» (по-лезгински «на двух холмах») и «Кьвевар» (по-лезгински «Двойные ворота»), как альтернативы «Кабала» и «Дербент». Когда я показал рукопись своей книги известному албановеду Фариде Мамедовой, она напротив слова «Кьвепеле» - «на двух Холмах» поставила два восклицательного знака, ведь древний город «Кабала» находился как раз на двух холмах. По поводу «Кьвевар» «Двойные ворота» М. Гаджиев утверждает:
«Между тем специалистами — языковедами, топонимистами, историками, этнографами, археологами, географами — такой топоним не зафиксирован, что даёт основание говорить его вымышленном происхождении».
Я написал отдельную статью по этому поводу. Здесь коротко хочу упомянуть, что приводится в сообщение о древнем названии Дербента «Зуварос» ‘Двойные ворота’, где «зу» ‘два’ (араб.), «вар» ‘ворота’ (лезг.), ос – окончание, показывающее местность на греческом языке. В также приводится древнее название города Дербента «Диавр», которое идентично с «Дивар» - «Двойные ворота» (греч., лат, «ди» ‘два’; лезг. «вар» ‘ворота’). Следовательно, персидское «дивар» ‘стена’ берет свое начало «Двойные ворота». Как видим, древнее название Дербента — «Двойные ворота» бесследно не исчезло из историографии Кавказской Албании.
М. Гаджиев должен понимать, что упоминаемый в «Алупанской книге» кирк, гар, мик, уди, лег, хьел, лезг, цах, гав, них, кас, куьр, гили, бил, ран, муш, шк, чекь, алак1 шарв, арц, бар», мух, лекь, ккел, сул, чур, хеб, шегь, хеч, сек — албанские племена; сали, туьлеи, гьереи, килис, сили, хаби, керки — албанские названия дией недели; суьл, сарлум, тувлен, вил, букал, мулал, баскТум, кувлегь, фундук, бурем, экнагь, ибне — албанские названия месяцев, независимо от его согласия или отрицания. Естественно, таких типичных для лезгинских языков слов не встретишь в армянских источниках. Вместо современных лезгинских «кефер пал» ‘север’, «къибле» (араб.) “юг”, «рагьэкъеч1ай пад, ‘восток; букв. сторона восхода солнца’, «рагьэкидай пад» ‘запад; букв, сторона заката солнца’ в «Алупанской книге» приводятся исконно лезгинские их варианты «кеф ‘север’, «леф» ‘юг’, «мегь» ‘восток’, «регь» ‘запад’ (газете «Самур» идентифицируется с «рагь» ‘солнце’ и персводится как. Это — ошибка, ведь в лезгинском языке есть диалектное слово «регьден» - часть дня, соответствующая как раз закату солнца). Не вызывает также удивление то, что для М. Гаджиева жена Хосрова красавица Ширин, так усердно старающаяся для освобождения албанского паря Виро от шахского плена, не является удинкой, она — армянка.
Мой оппонент М. Гаджиев повторяет информацию «очевидцев» по поводу не захвата Албании войсками Г. Помпея. Эти «очевидцы» - писари, специально назначенные для жизнеописания своего начальства. Разве они могли бы написать о поражениях своего полководца? Эти восхвалительные записи писарей Помпея были в дальнейшем, заимствованы, разукрашены римскими и греческими историками и вошли в Албанскую историю. Как известно из исторической хроники, римский полководец Гней Помпей в конце 66-го, а затем в 65-м году до н. э. дважды нападал на Кавказскую Албанию:
«В раздражении и гневе Помпей повернул назад, против них; он снова перешел реку Кири — трудом и подвергая войско опасности, ибо варвары возвели на реке длинный частокол. Выступив против врагов, Помпей нашёл их у реки Абанта (отождествляется с нынешней Алазань)... Во главе войска стоял брат царя по имени Косид; он, как только дело дошло до рукопашной, напав на Помпея, метнул в него дротик и попал в створку панциря, Помпей же, пронзив его копьем, убил на месте...».
Из историографии также известно, что царь Албании Оройз пал ниц, умолял, предложил много ценных подарков и Помпей заключил мирный договор, повернул назад, а по Плутарху «...вынужден был повернуть назад из-за множества ядовитых пресмыкающихся...».
Есть ли у нас описание этих событий тоже «очевидицами», но с противоположной стороны? Откуда нам это узнать, когда албанская письменность неоднократно и беспощадно уничтожалась гуннами, арабами, хазарами, турками, армянами и другими захватчиками. И вот попалась в наши руки книга, пусть в виде фотокопий, написанная албанцем и на албанском языке, где на многие исторические события придается своя не компилятивная трактовка. Естественно, кое-кому это не понравится. Однако, это — факт, книга обнародована со всеми се преимуществами и погрешностями, к сожалению, попавшими в нее из рук неаккуратных переписчиков.
Вот, что написано в «Алупанской книге»:
«Огромная армия во главе с известным полководцем Пумпиком (Помпеем — Я.Я.) явилась, пересекла реку Куьр и остановилась на одной большой равнине. С этой стороны там же стала армия, собранная со всех сторон Алупана. Произошла невиданная сильная битва. В одном из сражений утром седьмого для этой большой битвы брат Алупанского царя Касик ударил тяжелым мечом в грудь полководца Пумпи. Выпущенная Пумпи отравленная стрела вонзилась в горло Касика. После этого бой прекратился. Проиграв семидневную битву, римская армия повернула обратно».
Как видим, албанский летописец более искренен, указав и заражение от стрелы Помпея своего полководца».
Материал к публикации подготовил: ‘Али Албанви
Литература / источники
- 1. Яралиев Я.А. История лезгин. Т. 8: Кавказские албанцы (алупанцы). «Алупанская книга». Махачкала: О0О «Издательство «Лотос», 2021. C. 338–341.