25-го марта 1890 года Начальник Главного Штаба генерал от инфантерии Н.Н. Обручев сделал доклад на Высочайшее имя по Главному Штабу, который назывался «Записка о составлении нового расписания участков комплектования войск» .
«Записка» была поистине революционной, т.к. полностью меняла основные положения комплектования русской армии, заложенные его бывшим патроном, Военным Министром Д. А. Милютиным. Справедливости ради, отмечу, что «косметические правки» милютинской системе понадобились ещё при создателе, сразу же по окончании русско-турецкой войны в 1879 году, однако радикальные изменения вносились трижды уже после отставки Милютина, в 1883, 1887 и 1890 годах. В итоге это привело к формированию новой системы комплектования русской армии, лишь издали напоминавшей прежнюю, милютинскую.
Примерно треть этого доклада составлял экскурс в историю. Обручев напомнил, что при введении всеобщей воинской повинности было решено ориентироваться на систему комплектования войск, существующую в Германии:
«… При преобразовании нашей армии в 1874 году, по общей воинской повинности, в основании нормального комплектования наших войск положена была существующая в Германской армии территориальная система комплектования, представляющая две существенные выгоды:
1) способствующая единству нравственного духа частей войск, введением в состав каждой из них вполне однородных по понятиям и местным интересам элементов и
2) быстроте мобилизации, уничтожая при этом необходимость передвижения комплектования на значительные расстояния…».
Однако, Россия – не Германия. И то, что годилось в классическом виде для немцев, в силу различных причин, для нашей страны не подошло. Главная проблема России – слишком большая протяженность (огромная территория) и наличие потенциальной военной угрозы только с одной стороны, с Запада, где проживает нелояльное к центральной власти население:
«… По особым условиям нашего стратегического положения и разнородного состава населения Империи, территориальная система комплектования не могла быть применима, также как и в Германии.
Осуществление территориальной системы в чистом виде, когда каждая часть (как в мирное, так и в военное время) получает комплектование из того же самого района, в котором она расположена на квартирах, возможно только при условии равномерного распределения войск по всей территории и однородности племенного и политического состава населения. Таких условий в России не существуют.
С одной стороны, преобладает стратегическое значение западной границы, при недостаточности наших перевозочных средств (сравнительно с соседними державы) не позволяют нам располагать армию равномерно по всей территории, а требуют массирования ее в западной полосе, а с другой – разнородность по политическому духу и стремление населения Царства Польского и некоторых западных губерний от коренного русского населения, при применении территориального комплектования, могло бы оказать весьма разрушительное влияние на сплоченность и единство всей армии…».
И, хотя Обручев отмечал, что и у Германии с 1871 года существуют определенные проблемы, всё же, они не таких масштабов, как у нас. Мало того, «вредное влияние» западной части Империи, по мнению генерала, было настолько велико, что войска, там комплектуемые, чужды «духу и стремлениям» всей остальной Русской Императорской армии:
«… Впрочем, с присоединием Эльзаса и Лотарингии, Германия также вынуждена была отступить от территориальной системы, хотя в Германии, в некоторых районах преобладают инородческие элементы (например, в Восточной Пруссии и Познани) , но не в такой значительной степени, как у нас.
Независимо сего культурная сила германского элемента так велика, что делает влияние местных элементов в войска почти незаметным. У нас же, напротив, культурная сила инородческого населения в Западной части империи преобладает над коренным населением в Восточной части, так и войска, комплектуемые в западной полосе, сделались чуждыми по духу и стремлениям остальной части русской армии…».
Объяснив причины, по которым в России не могло быть точно такой же системы, как и в Германии, Обручев заключил, что независимо ни от каких обстоятельств русское население должно было составлять основу армии, её большинство (учитывая, безусловно, и вопросы мобилизации запасных):
«… В виду изложенного, применение территориальной системы комплектования последовало у нас в той мере, как это было возможно, без нарушения однородности состава частей войск, назначаемых в каждую из них, где бы она расположена не было, основного комплектования из русского населения, но при сохранении, однако ж, в возможной степени условия скорейшего пополнения частей при мобилизации назначением комплектования из ближайших местностей…».
Однако главная проблема состояла в том, что доля только великорусского населения в общем составе населения империи не была столь значительна. Так, по данным X ревизии 1858 года из 80,499 миллионов человек, населявших Россию, русские составляли только 34,821 миллионов (43,3%) . Поэтому, было решено в состав «русского населения» математически добавить ещё малороссов и белорусов, дабы процентное соотношение триединого народа было совсем уж подавляющим. И нужной цифры (75%) в итоге добились:
«… вся территория Европейской России была разделена на 2 категории:
1) в первую вошли местности с русским населением (т.е. губернии великорусские, малорусские, белорусские и новороссийские);
2) во вторую - местности с инородческим населением (т.е. губернии Царства Польского, Литовские (Ковенская и части Виленской и Гродненской, прибалтийские, Бессарабская, часть Таврической, Астраханская, Уфимская, Оренбургская, часть Казанской и Вологодская).
Население обоих категорий местностей участвовало в комплектовании каждой части войск в равномерной степени.
Т.к. числительность населения местностей первой категории по тогдашним сведениям составляла около 75%, а второй – около 25% всего населения Европейской России, то такое же отношение установлено было в получаемом каждой частью комплектования – между основным, поступающим из русских губерний и дополнительным, назначавшимся из губерний с инородческим населением…».
Было решено, что территории, где «триединое русское население» составляет подавляющее большинство, будут обеспечивать 75% личного состава воинских частей пехоты и пешей артиллерии. А также давать необходимый контингент для таких родов войск, которые комплектовались специальным образом (путем выбора):
«… Местности первой категории, с русским населением, разделены были на основные участки комплектования для каждого из армейских полков (164), с тем, чтобы участок давал до ¾ всей потребности ежегодного комплектования для приписанного к нему пехотного армейского полка, 1 ½ батарей пешей артиллерии, входящей в состав артиллерийской бригады той пехотной дивизии, к которой принадлежит, для своих местных частей, и из него можно было бы выбрать соответствующий процент для Гвардии, гренадер и специальных родов оружия, комплектуемых не из определенных участков, а выбором из всех участков в известной пропорции…».
Этот принцип и был положен в основу первого расписания комплектования основных участков пехотных полков, которое было Высочайше утверждено 24-го апреля 1876 года. Изначально было решено формировать крупные, дивизионные, участки:
«… Расписание распределения, как основных, так и дополнительных участков комплектования по полкам и дивизиям, сделано было сплошными районами, соединенным 4-х смежных полковых участков в один дивизионный район комплектования, с тем расчётом, чтобы сохранить наиболее возможную скорость мобилизации – прибытие людей из основных и дополнительных участков в часть, по возможности, одновременно…».
Составляя подобные участки, Главный Штаб стремился сделать полковые участки смежными. Иными словами, чтобы в состав единого дивизионного района входили все четыре полковых участка – по номерам полков, составлявших ту или иную дивизию. Однако, это получалось не везде. Например, Кавказский военный округ в силу причин политических приходилось комплектовать поляками:
«… В тех случаях, где это невозможно было соблюсти (например, в Южных и Восточных частях Европейской России и на Кавказе), получающих основное комплектование из соседних местностей, а дополнительное – из Царства Польского, полки должны были пополняться при мобилизации исключительно из основных участков, а дополнительное комплектование должно было поступать в запасные батальоны, формируемые в соответствующих основных участках…».
Однако уже по окончании русско-турецкой войны, когда русское военное командование стало рассматривать возможность вероятной войны с бывшими союзниками по «Священному Союзу» Австрией и Германией, стало понятно, что западный театр военных действий в Польше должен быть подготовлен с должной осмотрительностью.
Озабоченность военных вызывала, прежде всего, ненадёжность национальных меньшинств, проживающих в Царстве Польском и Северо-Западном крае.
Существовавшая в этом случае система комплектования запасными нижними чинами при мобилизации была крайне неудобна, т.к. предусматривала пополнение войск, находящихся на западной границе почти исключительно уроженцами внутренних центральных губерний:
«… для войск Варшавского военного округа, получающих свое пополнение из губерний Московского, бывшего Харьковского и Киевского округов, мобилизация проводилась крайне медленно, по причине, что при сплошных дивизионных районах в качестве таковых, соответствующих дивизиям Варшавского военного округа, неизбежно должны были войти некоторые уезды, лишенные удобных путей сообщения и находящиеся в значительном расстоянии от линий железных дорог, что крайне влияло на скорость мобилизации…».
Это факт нарушал баланс формирования мобилизационного резерва:
«… С другой стороны, Московский и Харьковский округа, при этих условиях, не могли получать мобилизационное пополнение из мест своего расположения, т.к. ближайшие к ним уезды отошли под дивизионные районы войск Варшавского военного округа…».
Таким образом, «Расписание участков комплектования 1876 года» оказалось на практике не вполне удовлетворяющим новым условиям – одновременному призыву новобранцев и запасных при мобилизации:
«… Расписание это можно было выдержать только относительно распределения новобранцев: при распределении же запасных по мобрасписаниям пришлось бы на первых же порах допустить (в видах ускорения мобилизации), значительное отступление от расписания участков, что потребовало, наконец, в 1882 году, общего пересмотра всего распределения местностей с русским населением по участкам комплектования…».
В результате было принято решение отказаться от таких «сплошных крупных районов», как дивизионные, «и перейти к системе самостоятельных полковых участков по числу 164 армейских полков, допускавших, в крайнем случае, образование и полковых участков и смежных уездов». Иными словами, эти участки отныне «нарезались» произвольно, в зависимости от обстоятельств.
В новом расписании, Высочайше утверждённом 3-го января 1883 года, для войск Варшавского военного округа, требовавших «преимуществ скорейшей мобилизации», были «выбраны уезды, находящиеся непосредственно на линиях железных дорог, или на расстоянии от них не далее одного перехода на подводах (50 верста) в губерниях Московского, Харьковского, Киевского и Петербургского округов».
Как итог, по новому расписанию, «достигнуто было ускорение мобилизации войск Варшавского военного округа до 3-х дней, т.е. мобилизация войск округа могла совершаться в 12 дней».
Тем не менее, даже такая скорость не устраивала Главный Штаб. Обручев заявлял, что «надо было изыскивать средства к дальнейшему ускорению мобилизации войск Варшавского военного округа», независимо от постройки «новых рельсовых путей». Необходимо было воспользоваться «местным запасом людей в более широких размерах», «не нарушая, однако, положенного в основание комплектования войск этого округа, того начала, чтобы не допустить в боевых частях местных уроженцев: в полевых войсках – не менее 1/3 части, а в гарнизонах крепостей – не более ¼ части всего состава…».
Существующий порядок укомплектования частей (как в мирное, так и в военное время) подразумевал назначение в эти войска ¾ пополнения из основных русских участков и ¼ пополнения – из уездов Царства Польского. Главным неудобством этой системы была «перекрёстная перевозка» во время мобилизации запасных - отправление части местного запаса Царства Польского в войска внутренних губерний.
Чтобы не допускать назначения в мирное время в пехотные части Варшавского военного округа новобранцев из уроженцев Царства Польского, было предложено заменить «их другими инородцами, чуждыми им по происхождению и религии (эстов, латышей, молдован и татар)».
Этой мерой было достигнуто уменьшение перевозки запасных из русских губерний в войска Варшавского военного округа на 20 ,000, что сократило мобилизации этого округа на 10 дней.
С другой стороны пришлось пожертвовать однородностью состава частей и смириться с тем, что при мобилизации поступят в войска запасные, вовсе в них не служившие.
Такой порядок пополнения войск Варшавского военного округа не вызвал существенного изменения в расписании при распределении в эти войска новобранцев, т.к. основные участки остались те же, а пришлось только изменить дополнительные, но зато потребовалось значительное изменение расписания распределения запасных.
При назначении всего запаса Царства Польского войскам Варшавского военного округа, значительная часть запаса, основных участков, приписанных к войскам Варшавского военного округа во внутренние губернии России, оставшуюся излишней, приходилось уже назначать в войска других округов. Таким образом, явилось существенное различие в порядке комплектования при распределении запасных против распределения новобранцев.
Спустя 4 года возникла необходимость ещё раз изменить систему комплектования из-за возникших проблем при комплектовании частей Виленского военного округа.
«… По расписанию основных участков комплектования 1883 года только полки 4-х пехотных дивизий Виленского округа, находящиеся в 1-й линии (16, 26, 28 и 30) были приписаны к участкам в пределах этого округа, в местностях с белорусским населением. Для полков остальных, сперва 3-х, а затем и 4-х дивизий (25, 27, 29 и 41), находящихся во 2-й линии, участки были выбраны, за недостатком новобранцев и запасных в пределах округа – в губерниях Тульской, Рязанской, Тамбовской, Пензенской, Самарской, с тем, чтобы в округ комплектовались, как в мирное, так и в военное время, 4 пехотные дивизии 1-й линии – из местного населения, а 4 дивизии 2-й линии – из населения более отдалённых внутри России, но ближайших, после приписанных к войскам Варшавского военного округа, местностей…».
Главная проблема, как отмечал Обручев, теперь состояла в том, что части, расположенные в авангарде, были не в состоянии выдержать первый натиск врага по причине низких физических и моральных качеств личного состава:
«… Таким образом, в Виленском округе дивизии 1-й линии, долженствующие выдержать первый натиск неприятеля, укомплектованы людьми из местного белорусского населения, физически более слабого, умственно менее развитого, в сравнении с великорусским и малорусским населением; между тем, как 4 дивизии 2-й линии получали бы пополнение из великорусских губерний…».
Командующий войсками Виленского военного округа и одновременно Виленский, Ковенский и Гродненский Генерал-Губернатор генерал от артиллерии И. С. Каханов выступил с ходатайством об изменении порядка комплектовании частей округа. Генерал просил, чтобы вверенные ему войска «в мирное получали пополнение из великорусских губерний, так, чтобы при мобилизации эти дивизии состояли на 35 – 40% из людей великорусского населения». А дивизии 2-й линии предполагалось уже комплектовать белорусами.
Чтобы удовлетворить командование округа, Главный Штаб вынужден был изменить участки комплектования:
«… полкам 6-ти передовых пехотных дивизий (16, 26, 28, 29, 30 и 41) были назначены участки собственно для пополнения новобранцами в губерниях Калужской, Рязанской, Тамбовской, Пензенской и Самарской.
Взамен этого, двум дивизиям Кавказского военного округа были даны участки в Гродненской и Минской губерниях, а затем только две дивизии (25 и 27) получали новобранцев из белорусских губерний (Витебской и Могилёвской)…».
Таким образом, такое состояние в то время запаса в Виленском военном округе, когда из местного запаса могли получать укомплектование только 6-ть дивизий (при допущении в состав 29-й дивизии 50% местного запаса из латышей), а только 2 дивизии должны были получить мобилизационное пополнение из внутренних губерний.
С увеличением числа дивизий в Виленском военном округе (до 8-ми), возникла необходимость и остальным двум дивизиям (25 и 27) дать часть укомплектования мирного времени из великорусских губерний.
Однако и это ещё не было окончательным решением проблемы. Теперь в дело вступило командование войсками Киевского военного округа.
По расписаниям 1876 и 1883 годов дивизии Киевского военного округа, расположенные по правую сторону Днепра, пополнялись (как в мирное, так и в военное время) из местностей, в которых эти губернии расположены (Волынская, Киевская и Подольская губернии) с малороссийским населением.
Этот порядок, олицетворявший собой территориальную систему в «чистом виде» и обеспечивавший возможно скорую мобилизацию, не удовлетворял начальство Киевского военного округа.
«… Оно постоянно домогалось не только назначения хотя бы части пополнения мирного времени из великорусского населения, но и находило, что войска правого берега Днепра вовсе не должны пополняться местными новобранцами малороссийского населения, остающимися в таком случае под влиянием местного еврейского населения, которому они привыкли подчиняться…».
Главный Штаб пришёл к выводу, что подобную проблему можно было решить лишь обменом:
«… Такой порядок (с привлечением в состав войск правого берега Днепра великорусского элемента) могло быть удовлетворено только в некоторой степени, назначением в эти войска великорусских новобранцев (20%) из участков великорусских губерний, приписанных к дивизиям, расположенных в тех же губерниях, в обмен на такое же число новобранцев из Волынской, Подольской и Киевской губерний…».
Таким образом, констатировал Обручев, «пришлось допустить в войска всех трёх пограничных округов (Варшавского, Виленского и Киевского) коренное отступление от территориальной системы комплектования из одной и той же местности (как новобранцами, так и запасными)».
Главное неудобство, по словам начальника Главного Штаба, возникающее из нового порядка, заключалось в том, что при мобилизации в войска поступали «запасные, им неизвестные, прошедшие действительную службу в других частях». Но оно уменьшалось в значительной степени тем, что «запасные нижние чины призывались для обучения во время учебных сборов в той части, в которые они должны были поступить при мобилизации».
В основу нового расписания местностей для распределения новобранцев были положены следующие основания:
«… 1., для каждой части распределение народностей русской (велико-, мало- и белорусской) и инородческой, должно соответствовать общему составу населения Империи;
2., в составе каждой части, в счёт причитающейся части русской народности, должна входить непременно великорусская народность, в зависимости от мобилизационного пополнения. Т.е. чем больше поступит запасных из великорусского населения, тем меньше может быть назначено новобранцев из этого населения, и наоборот; чем больше поступит запасных нерусского населения, тем больше должно быть назначено новобранцев великорусского населения, но с тем, чтобы, во всяком случае, их было не менее 33% всего мирного состава части…».
Согласно этому, уезды всей территории Европейской России и Кавказа разделены на 3 категории (за единицу комплектования принят уезд, как существующее административное деление государства, имеющее местный орган военного управления):
1., в первую должны войти уезды с великорусским населением;
2., во вторую - уезды с мало- и белорусским населением;
3., в третью - уезды с инородческим населением (поляки, литовцы, эсты, немцы, татары, финны, румыны).
При существовании в уезде смешанного населения (русского и инородческого) принято зачислять в 1-ю и 2-ю категории только те уезды, в которых русское население составляет не менее 75% всей численности.
При распределении же уездов с русским населением в первые две категории, принято зачислять уезды сообразно тому, какое население преобладает в численном отношении (более или менее 50%) – велико-, мало- или белорусское.
Малороссийское население было признано «немногим уступающим великорусскому элементу в физическом и умственном отношении», а белорусское - самым слабым элементом русского населения, «притом с некоторой примесью инородческого».
Таким образом, существовавшая прежде двухчленная система (русские и инородцы) была заменена трёхчленной (великороссы – мало- и белорусы – инородцы). При подсчётах выяснилось, что уезды 1-й категории составляют 42% всего населения, 2-й – 30% и 3-й – 28%.
Уезды каждой категории распределялись таким образом, чтобы они давали бы укомплектование для приписанной к ней армейской пехотной дивизии с артиллерийской бригадой полностью, и ещё соответствующий процент пополнения для выбора в Гвардию, Гренадеры, железнодорожную бригаду, флот и пограничную стражу.
В связи с этим, войска Варшавского военного округа стали получать наибольший процент новобранцев из районов 1-й категории (59%), 2-й – 15%, 3-й – 26%;
Виленского округа – соответственно, 47% - 27% - 26%;
Киевского округа – 33% - 41% - 26%;
Московского округа – 34% - 36% - 30%;
Одесского округа – 33% - 37% - 30%;
Петербургского и Финляндского округов – 38% - 32% - 30%;
Казанского округа – 33% - 37% - 30%;
Кавказского округа – 33% - 37% - 30%;
Туркестанского округа – 50% - 30% - 30%.