Обзор немецких медиа
🗞t-online в интервью с двумя «молодыми и перспективными учёными» от экономики «Санкции против России: «Путин потерпел неудачу» объясняют, почему санкции против России так и не сработали, хотя европейские политики возлагали на них большие надежды. Но санкционный режим, согласно экспертам, всё равно продолжает иметь смысл. Уровень упоротости: повышенный 🟠
После нападения России на Украину западные политики обещали не только военную помощь Украине, но и экономические последствия для России. Жёсткие санкции должны были поставить президента РФ Владимира Путина на колени. Но война продолжается.
Это неудивительно, считают Мелинда Фремери и Симон Херар Иглесиас, экономисты Института немецкого бизнеса в Кёльне (IW), близкого к работодателям. В своей новой книге «Против мирового порядка» они вместе с директором IW Михаэлем Хютером анализируют эффективность санкций в отношении России.
В интервью t-online они рассказали о слабых сторонах западного санкционного режима, о том, насколько он в настоящее время вредит Германии больше, чем России, и почему Путин сам сознательно загоняет свою страну все глубже и глубже в ресурсное проклятие.
t-online: Г-жа Фремери, г-н Иглесиас, Агрессивная война России против Украины длится уже более полутора лет. За это время западные страны ввели целый ряд санкций против России, но пока это не привело к её уступкам. Неужели санкции провалились?
Симон Херар Иглесиас: Санкции явно провалились - по крайней мере, с точки зрения тех ожиданий, которые возлагали на них западные политики. Председатель Комиссии ЕС Урсула фон дер Ляйен в свое время обещала, что санкции помешают России продолжать войну. Этого явно не произошло. Существовало ложное предположение, что санкции могут иметь краткосрочный эффект. Политики недооценили способность России к адаптации и её многолетнюю подготовку.
Мелинда Фремери: Но есть и достойные подходы к санкциям. Ограничение цены на нефть и вторичные санкции имеют смысл. Однако для того, чтобы они были полностью эффективными, их необходимо отслеживать гораздо тщательнее и ужесточать. Тем не менее, мы считаем, что санкции эффективны - в долгосрочной перспективе.
t-online: Как же всё-таки возникла эта ошибочная оценка?
Херар Иглесиас: Мы смотрим на войну с западной, демократической точки зрения. Здесь мнение гражданского населения имеет гораздо больший вес благодаря выборам и протестам. В России же, напротив, решения принимает в основном небольшая властная элита, которую Путину легче контролировать.
Фремери: Самый большой недостаток западных санкций в том, что они полны дыр. Многие страны поддерживают их лишь частично. Например, Турция долгое время была центром «серого» импорта в Россию. Это подрывает усилия по достижению перемен с помощью экономических санкций.
t-online: Каково нынешнее состояние российской экономики?
Фремери: Россия страдает от сырьевого проклятия. Это означает, что Россия пренебрегает развитием других отраслей промышленности из-за сильного экспортно ориентированного бизнеса с высокой долей сырья. Большинство энергетических компаний в России являются монополиями, принадлежащими государству или тесно связанными с ним. Это делает их особенно зависимыми.
t-online: Кроме того, Россия экспортирует значительную часть своего сырья на Запад. Санкции, а также запрет на экспорт, введённый самой Россией, означают, что этого больше не происходит. Насколько сложно с этим справиться?
Фремери: В прошлом году на долю нефтегазового бизнеса пришлось 42% всех доходов российского государственного бюджета. Из пяти крупнейших мировых экспортёров этих видов топлива Россия до войны занимала второе место по зависимости от стран-покупателей - более половины шло в ЕС, несмотря на все планы ориентироваться на более «зелёную» энергетику. Сейчас Россия продаёт значительно больше в Китай и Индию. И это вполне устраивает страну.
Херар Иглесиас: В обозримом будущем весь мир будет по-прежнему зависеть от ископаемого топлива. Даже если поставить цель декарбонизации к 2045 году, до этого ещё более 20 лет. Поэтому вопрос заключается во временном горизонте: Путину 71 год, и он, скорее всего, не доживёт до того времени, когда значение этого сырья снизится. Он прекрасно понимает, что проблемы российской экономики лежат глубже, чем нынешние санкции.
t-online:Как Вы думаете, почему это так?
Херар Иглесиас: В своём «Манифесте тысячелетия» 1999 года он чётко заявил, что Россия должна стать инновационной экономикой. Уже тогда он заявил, что Россия должна освободиться от зависимости от сырьевой торговли. Однако с тех пор мало что произошло.
t-online: Так неужели Путин потерпел неудачу в экономической политике?
Херар Иглесиас: Если оценивать его по его собственным стандартам из манифеста, то становится ясно: Путин потерпел неудачу.
t-online: Сейчас это выливается в сообщения, подобные тому, что было несколько недель назад: Российский самолёт совершил вынужденную посадку в Сибири. Важные запасные части отсутствовали из-за санкций.
Фремери: Именно здесь ощущаются санкции. Население замечает это и в повседневной жизни. Например, в России временно не было чековой бумаги, а после ухода компании McDonalds из России в магазинах поначалу не было картофеля фри. Однако Россия пытается обойти этот дефицит за счёт «серого» импорта и импорта из третьих стран. Например, по слухам, через Казахстан в Россию поставляются немецкие холодильники, которые используются для производства необходимых микрочипов. В конечном счёте, доступность товаров часто является лишь вопросом цены.
t-online: Как же так получается, что российское население, похоже, смирилось даже с ощутимыми ограничениями?
Фремери: Взгляд на российский бюджет показывает, что Путин инвестирует в репрессивные меры: Уровень наказания за протесты и тому подобное был значительно увеличен. В то же время государство всеобщего благосостояния продолжает расширяться, чтобы смягчить экономические последствия для населения. Мы называем это политикой «пушек и масла».
Херар Иглесиас: И путинская система работает. По опросам общественного мнения, поддержка Путина и правительства особенно высока.
t-online: В Германии поддержка санкций тоже остаётся высокой. Но, несмотря на поддержку, многие опасаются, что санкции ударят по Германии в экономическом плане сильнее, чем по России. Насколько оправданы эти опасения?
Херар Иглесиас: Опасения оправданы. В настоящее время Германия страдает больше, чем Россия. Мы ощущаем на себе не только высокие цены на энергоносители, но и общие потрясения в мировой экономике. Поэтому тем более интересно, что так много людей готовы с этим мириться и поддерживают санкции [может, потому что де…лы и терпилы? 🤔 — прим. «Мекленбургского Петербуржца»?].
t-online: Германия стремится стать более независимой от России. Это касается прежде всего энергетического сектора. Насколько это удаётся?
Фремери: Уровень запасов газа в хранилищах уже не контролируется так тщательно, как это было в прошлом году. Многое произошло, особенно необычайно быстрое строительство терминалов СПГ. Тем не менее цены остаются более высокими, чем до войны, поскольку сжиженный природный газ примерно на треть дороже трубопроводного. Биржи энергоносителей очень нестабильны, и мы уже ощущаем последствия очередного кризиса. Нападение ХАМАС на Израиль уже оказывает влияние на нефтяной рынок.
t-online: Даже если в наши дни это кажется ещё более сложным, давайте заглянем в будущее: если между Россией и Украиной наступит мир, будет ли Германия торговать так же, как раньше?
Херар Иглесиас: Нет, разрыв с Россией необратим. В энергетическом секторе разрушенные трубопроводы больше не будут восстанавливаться. Однако ещё более решающим фактором является добровольный уход западных компаний из России [добровольный?! 😀 — прим. «М.П.»]. В некоторых случаях это было связано с огромными затратами, и совершенно нереально, что все они вернутся обратно.
t-online: Насколько опасно новое сближение России и Китая?
Фремери: Это обоюдоострый меч. Да, Китай стал более крупным покупателем российских энергоносителей, что в определённой степени активизировало формирование блока. В то же время Китай не хочет терять Запад как торгового партнёра. В любом случае, Россия больше заинтересована в Китае, чем наоборот.
Херар Иглесиас: Многочисленные кризисы, включая климатический, будут всё чаще приводить к сбоям в мировой торговле. Ясно одно: прежнего мирового порядка больше не существует. Безграничная глобализация 1990-х годов закончилась.
О ГЕРОЯХ ИНТЕРВЬЮ:
Фремери изучала экономику в Кельне и Варшаве. Затем она защитила докторскую диссертацию в Дюссельдорфском институте конкурентной экономики. С 2022 года она работает в IW в качестве личного помощника директора.
Херар Иглесиас изучал политэкономию, экономическую и социальную историю в Гейдельберге, Буэнос-Айресе и Геттингене. Затем он защитил докторскую диссертацию в Бременском университете. С 2022 г. он работает личным помощником директора в IW.
Беседовала: Фредерика Холевик. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: два пионЭра с учёными степенями отлично разбираются в вопросах как международной политики, так и мировой экономики.