Агафья, хоть и была молода, но красивой совсем не была. Ее даже нельзя было назвать милой. В ней не было абсолютно ничего, что могло бы привлечь внимание. Но графу с такими было проще. Проще крутить недолгие романы, проще бросать после. Для таких не находилось защитников.
Граф Офольский Александр Михайлович вернулся в свой дом и услышал жалкие всхлипывания. Мужчины недовольно скривился. Не любил он эти бабские истерики. И не спешил утешать Агафью.
Приехав к месту службы он быстро закрутил роман с высокой черноволосой Агафьей. Юная девица вела себя достаточно откровенно и навязчиво. И это было не мудрено. Каким-то образом, до его приезда сюда, все уверились в то, что граф вдовец.
Быстро поняв, что девица просто хочет титул, граф решил не рушить этот маленький обман. Очень скоро его «невеста» была в его постели и жила в его доме. Ждала свадьбы, дня, когда они отправятся в его владения, что бы поженится.
Александр Михайлович удивлялся ее глупости. И глупости ее родни. Но быстро понял, что люди-то они при деньгах, но так и остались жалкими торгашами без титулов.
Агафья, хоть и была молода, но красивой совсем не была. Ее даже нельзя было назвать милой. В ней не было абсолютно ничего, что могло бы привлечь внимание. Но графу с такими было проще. Проще крутить недолгие романы, проще бросать после. Для таких не находилось защитников.
Но в последнее время все изменилось. Его жена, Катерина, с каждым днем становилась все популярнее. И все решилось для местных дам, когда они увидели в одном из модных журналов зарисовку гофмейстрины Офольской в модном платье. Быстро дамы составили дважды два и выяснили, что гофмейстрина, что столь молода, красива и модна ныне, является женой графа, что работает в их прибрежном городке на судостроительстве. И вовсе тот и не вдовец, да и жена его совсем девочка.
Агафья, которая ходила павлином теперь стала изгоем. И никуда не могла деться. Она боялась спросить графа, женат ли он. И уже давили на нее родители, что правду знать надо. Но вот только каковы последствия этой правды для бедной Агафьи?
Если повезет, то найдут глупца, который согласится быстро жениться на ней и прикрыть позор. Если не повезет, проведет дни свои в монастыре. А ей ой как не хотелось в монастырь!
Агафья выглянула из комнаты и увидела графа, который читал письмо.
Осторожно вышла. Понимала, что нужно начать разговор. Как-то начать. Если он не отвернется от нее, может ли быть у Агафьи хорошее будущее?
Видя, граф хмурится, она не решилась и слова сказать. Но тот сам посмотрел на нее.
- Вещи собирай свои. И родне скажи, что едешь в мое родовое поместье. – Сказал граф. – Завтра и отправишься.
- Как? – Спросила Агафья и улыбнулась.
«Неужто все эти разговоры вранье, и на самом деле он вдовец? Не поеду же я к его жене!» - Подумала Агафья.
Она хотела подойти к Александру Михайловичу и обнять его, но тот не дался.
Уже когда он спал, Агафья осторожно копалась в вещах. Она хотела найти то самое письмо, что прислали ему. Девице казалось, что это письмо и повлияло на решение графа.
Она осторожно вытянула его и посмотрела. Ничего не было видно. А свечи жечь она боялась. Она подошла к одному из окон, что бы лучше видеть и пыталась рассмотреть, что написано. Но вначале прочла только несколько слов. Но конец письма ее порадовал.
Утром, радостная, она собирала вещи, когда в дом зашли ее батька и мама.
- Еду! Еду в его родовое поместье! – Радостно сказала она. – Наконец-то все решилось!
- Жениться, стервец! – Хлопнул в ладоши купец Каретов.
- Быть мне графиней! – Радостно говорила девушка. После быстро начала шептать. – Ему письмо кто-то прислал. И велел меня привести. А после написать про отпуск по причине женитьбы и ехать в Петербург. Наша свадьба будет в Петербурге!
Но все же, ее матушка не разделяла радость дочери. Какое-то сомнение все еще таилось в ней.
- Но говорят же, что в Петербурге при дворе императрицы графиня Офольская жена его в должности гофмейстрины прибывает. Куда же она делась?
- А может и не жена она. Сашенька говорил, что сестра и дочь у него имеются. И дочь как раз того же возрасту, что та гофмейстрина. Не про нее ли речь была? – Спросила Агафья. – Все просто все напутали!
На том и порешили. После обеда села Агафья в карету, немного опечалена была только тем, что граф со службы не отпросился раньше, что бы невесту свою проводить.
Путь до поместья Кленовое было долгим и утомительным. Но когда они пересекли мост и подъехали к высокому забору, через которое виделся старый дом, по коже Агафьи пробежали мурашки.
День был солнечный и ясный, и казалось, что сами черти вылезли погреться на солнце на забор. Агафья смотрела на статуи горгулий и крестилась.
«Как женой стану, всю эту гадость зничтожу!» - Решила она.
Кучер стучал в ворота и долго ждали, когда их откроют. Не встретили будущую хозяйку крепостные выстроившись в ряд. Никто руки не подал, что бы помочь спуститься с кареты.
Вышли к ней управляющий и дворецкий, у порога стояла кухарка и наблюдала. Никто не падал с поклонами, а шли не спеша, словно приехал к ним человек, который ничего не значит.
Агафья только злилась. Дальняя дорога и усталость, да еще и прислуга вела себя так расхлябисто.
- Что так долго? – Спросила она подошедших мужчин.
- А вы кто? – Спросил дворецкий Владимир.
- Как кто? – Удивилась Агафья. А после подумала, что, наверное, их не предупредили, что она едет, иль письмо еще не дошло. – Я Агафья Каретова! Невеста графа Офольского!
Услышав это мужики переглянулись, а после рассмеялись.
- Нет, вы слышали! Невеста! – Рассмеялся Игнат Павлович. – Насколько нам ведомо, сударыня Офольская все еще жонка нашего графа и не болеет даже. Невеста. – Презрительно сказал он. – Но о вашем приезде мы знаем. – Вещички берите, покажем жить где будешь.
- Что встала? – Спросил дворецкий Владимир. – Шевелись. Тут тебе прислуги нет.
- Да как же… Да я… Да вы… - Пыталась хоть что-то сказать Агафья, но мысли у самой путались.
- Вон, еще одна невеста графа твоего! Видишь? – Указали они на Марьяну, которая курицу щипала и со злостью наблюдала за происходящем. – Эта невестушка и при жонке графа в соседней комнате от нее блудила. Теперь вот трудится. И тебе занятие найдется.
Агафья сделала шаг назад, после еще один. И быстро залезла в карету.
- Вези меня обратно! К мамке с папкой вези! – Крикнула она кучеру.
Но кучер уже смотрел на рыжую красавицу, которая что-то ему шептала. После рыжая красавица посмотрела на кухарку и сказала:
- Накормить человека с дороги надо. Да спать уложить.
- Сделаем, лисица. Ты уж подсоби.
Кучер отправился за кухаркой в сопровождении рыжей красавицы. Агафья же покидать карету совсем не хотела.
- Не дури. Вылазь. – Сказал управляющий. – Не было распоряжений насчет тебя. Сказали принять и в комнате устроить. Кто ж свободную бабу будет неволить?
Немного посомневавшись, Агафья вылезла. Мужики выгрузили ее вещи и понесли в дом. Агафья, идя за ними смотрела на Марьяну, которая смотрела на гостью с нескрываемой злобой.
- Да брешите вы все. – Сказала Агафья. – Граф бы в жизни не посмотрел на это тощее зеленое пугало.
- Это сейчас она, ленивая от рождения, схудела. А так была ничего такая. Только теперь ее тело выглядит так же как и душа. – Сказал Владимир. – Стук слышишь? Это скульптор трудиться. Его беспокоить нельзя. Сударыня его из Петербурга привезла.
- Она… сударыня… она жена графа?
- Жена. Молодая и красивая. 18 годков ей исполнилось. Сын у них есть. Маленький совсем, но есть. Может и еще дети будут. Так что нече с женатыми мужиками путаться.
- Я сразу скажу, бабы наши таких не любят. – Предупредил управляющий. – И за волосы оттаскать могут и побить. Свободных мужиков тут нет. Все с женами и с детьми. Ну, кроме камнетеса. Но к нему нельзя. Жить тут будешь. Пока графиня не скажет, что делать с тобой.
- Слуг нет с собой? – Спросил дворецкий.
- Я думала тут… дадут… - Ответила Агафья, и с тоской посмотрела на скудную комнату. Кровать, стол, скрыня, да табурет.
Дверь закрыли и Агафья осталась одна. Она опустилась на кровать и заплакала. Она поняла одно, нужно бежать отсюда. Возвращаться домой. И зачем она только зашла в этот дом.
Дверь скрипнула. В комнату зашла та самая рыжая девушка с чашкой в руках.
- Ревешь? – Спросила она Агафью. – Держи. Это успокаивающий сбор. Поможет мысли в порядок привести. Не бойся. Это мои травы, я местная травница.
- А что тут делаешь? – Спросила Агафья.
- Так я в деревне этой живу. Вот и помогаю всем. – Пожала плечами Лиса.
- Мне некогда чай пить. Мне возвращаться надо. – Решительно встала госпожа Каретова.
- Хм. Поздно спохватилась. Уехал кучер уже обратно. Пешком что ли пойдешь? Только учти, что тут кругом леса да болота, а в лесах волки да медведи.
Агафья села на кровать и опустила руки.
- Мне… мне бы хоть письмо отправить…
- Тут тебе не город. Это поместье. И хозяйка тут графиня Екатерина Офольская. Не граф. А она. И только она. Против ее воли никто не пойдет. Велено ждать – будешь тут пока не решит сударыня, как быть с тобой.
- Я же не знала…
Она разрыдалась.
Лиса протянула чашку, и девушка с жадностью выпила травяной чай. А после так и уснула в одежде.
***
Марьяна действительно очень сильно похудела и посерела. Но никто из крепостных да крестьян словно и не замечал этого. Трудится девка много, а раньше только команды раздавала, вот с непривычки-то и похудела. Привыкнет, нормально будет выглядеть. Так все думали.
Марьяна же каждый день запаривала травки из мешка, что дала Лиса. И травки уже половины пропила. И скульптор Мартын смотреть на нее начал. Вновь рисует, вновь смотрит на нее так по особенному. Интересно ему, как голову повернет, как шаг сделает.
И сама Марьяна не замечает, как хуже ей становится. Что мысли ясные покинули ее голову. Что делает то, что скажут, не думая о том, что делает. И сидит теперь часто в графском саду у пруда, среди горгулий по ночам. Чего сидит, и сама не знает. И не думает о том, чего сидит.
А тут приехала Агафья, молодая да прыткая. И командовать уже пыталась, да быстро осадили ее, но вещи все равно в дом внесли. Сама Марьяна в сенцах-то жила. Агафья та с мужем графини спала, да в доме, как барыня живет. А она, Марьяна, изгнана в сенцы да на труд нелегкий. И злилась Марьяна, злилась.
Лиса в то время, оставив Агафью в комнате в мастерскую заглянула. Трудится Мартын. И работа почти готова.
- И сколько трудиться осталось-то? – Спросила она скульптора.
- Да вроде и закончил уже, да не то все. Не такая она, как другие. Те же, словно живые, да в камне оказались. А моя каменная словно живую из себя неумело изображает. – Вздохнул горестно Мартын. – Видно, не так хорош я, как думал.
Лиса озорно улыбнулась.
- Повезло тебе, Мартын. Мне-то секрет известен.
- Ты знаешь, как мастера тех горгулий делали? Ты же говорила что приехала не так давно.
- Когда приехала сюда, мне и семи не было. Так и говорила. Да только сударыня не первая тут статуи заказала. Другие до нее были. И другие скульпторы работали. И так же, как и ты вздыхали.
Подошла Марьяна к столу и посмотрела на рисунки, на которых была Марьяна.
- И как же они делали статуи?
- Коли обещаешь сделать кое-что, скажу.
- И что же сделать тебе, красавица?
- Пошли, покажу.
Она вывела Мартына из дома и повела к погосту. У погоста стоял сарай уже покосившийся. Завела его Лиса туда. Сдернула мешковину, и увидел Мартын недоделанные статуи горгулий. Лица у горгулий злые, грозные. Да только не доделаны крылья да лапы.
- Хотела одна из графинь сделать кое-что, да не успела. Скульптор заболел, а вскоре и сама померла. Работы и немного осталось, да никак нельзя их использовать.
- А чего они тут? – Спросил Мартын.
- Для погоста их делали. Место отделить хотели, где покоятся те, кто не крещен иль не отпет, иль жизни сам себя лишил. Что бы и на кладбище хоронить, но как бы что бы и не там были. Участок есть, забор есть, да вот только их нет. Так и пустует. В четыре ночи управишься, открою тебе секрет мастеров предыдущих.
Мартын с сомнением смотрел на Лису и на статуи.
- Можешь у других спросить. Но сам слышал, как тебя они называют. В дела твои не лезут и в их не лезли. Но помни, сегодня, первая ночь.
Лиса вышла из сарая, оставляя Мартына одного.
- Погодь! – Окликнул он ее. Лиса посмотрела на скульптора. – Я же не ночью их делать должен.
- По истечении четвертой ночи я работу проверю. А делать их ты днем, ночью, на рассвете иль на закате будешь, мне и дела нет.
Лиса завернула на кладбище. И травы там нужной ей насобирала. После отправилась себе в хатку. Разделила травы по пучкам, да развесила по углам. А к вечеру в дом к ней вбежала перепуганная Марьяна.
- Куда он делся-то? – Спросила она Лису. – Как увела ты его, так и нет все. Куда увела?
- Из дома увела. – Ответила спокойно Лиса. – Девка эта приехала. Замуж очень хочет. Опозорилась она. Кто ж знал, что она до цикла луны приедет.
- Так это она… его судьба? И что делать-то?
Лиса сделала вид что задумалась.
- Работы ему много, но боюсь я, что чует он судьбу навязанную. Управится раньше срока. Нож каменный найди. У него он. Да просто так тебе не отдаст. По доброй воле не отдаст. Да и не нужно, что бы отдавал. Сама возьмешь. Ведро возьмешь. Да не их осинового древа, и не липового, другого возьми. Воды из пруда с горгульями набери, но на дно положи. Ночь пусть стоит, днем лопухом укрой. А после ко мне приходи. Скажу что делать. Да не тяни. Времени нет у тебя.
Марьяна быстро убежала обратно, что бы никто не видел, что она в ведьмин дом ходила.
Как вечер пришел, пошла сама Лиса в дом управляющего. Жена его рыжей девице грубить не стала, пустила. Да и признавала, что обращаются к ней часто сами за травами лечебными при болезнях разных. А вот управляющий нахмурился. Понимал, что не с просто Лиса пришла. Дела какие-то происходят, о которых ему не ведомо. Да и ведать он не хотел.
- Чего пришла? – Спросил она.
Лиса, аккуратно села на краешек стула.
- С бедой своей пришла. И только ты можешь помочь мне. – Ответила Лиса.
- Что за беда? – Удивился Игнат Павлович.
- Печник приходил ко мне. Отчет, видно тебе уже дал. Печка моя уже развалюшка. Не протянет зиму она. Чую, коли так все и останется, последнюю зимушку встречаю. Сгину в морозы.
Тяжело вздохнул Игнат Павлович.
- Да, хатка твоя уж не пригодна совсем для жития. Сараи и те получше будут, чем хата твоя. Видно, что мужика нет у тебя. Да и у нас уже свободных и нет, всем жен закупили. Но коли головой покумекать…
Лиса рассмеялась.
- Да где ж дурак тот, что меня в жены возьмет? Кто ж жизнь свою светлую на жизнь с проклятою обречет? И не нужен мне огрызок, что жизни слаще не видел. Коли замуж захочу, сама мужа найду. Да не хочу. Нет надобности. Мне самой нравится жить.
- Тут ты права. Только если калеку какого за тебя и отдадут. А тебе самой такой и не нужен. Эх! Красивая ты баба! Да только вот с чертами дружбу водишь!
- Не нужно начинать меня уму разуму учить. Когда дитем была да одна на свете всем осталась, никто из вас праведных в зимнюю стужу в дом не позвал, не взял. Сама жила. Сама искала себе защиту и помощь. Где нашла, мое уж дело. Да и грех мой, не ваш. Поможешь?
- Помогу. Новый дом до холодов справим.
- Благодарна буду. И дело есть еще одно. На погосте вопрос с тем местом решить надо. Скульптор работу доделает, только забор поставить нужно. И постаменты по углам для статуй.
- Что ж за место там такое? Людей честных там не хоронят. И не честных тоже не хоронят.
- Что за место всем известно было, да забыли люди. Раньше там кострище язычницкое было. Место, где старым богам поклонялись и жертвы приносили. Вот и не могут там крещеные души отпетые хоронить. Отделим это место, что бы никто не хоронил. А там как придется. Доброе дело сделаем. Только быстро нужно. Пока батюшка не приехал. Он уж не позволит. И камнетеса побольше привлекайте, пусть хлеб свой отрабатывает. Не видно его работы.
Лиса довольная вернулась к себе. Все подходило к нужному финалу. Так нужному ей и юной графине. Хотя для последней придется еще много повозиться. Но главное, это начать.