Все знают, что Мартын меня в мастерскую ни раз звал. Могу сюда заходить. – Сказала девка. После схватила рисунок. – Видишь? Мой он! Мой! Меня рисует! Я его муза! Вдохновение! А ты ему не нужна! Не путайся! Понятно! Моим мужем будет!
Работа кипела в поместье Кленовом.
Утром управляющий Игнат Павлович собрал мужиков и раздал новые указания. Нужно было начать отстраивать дом для Лисы, так как жить в такой хибаре было не по-людски. А так же нужно было доделать погост.
Оказалось, и некоторые крестьяне помнили о том, что там было капище.
- Не хотел бы я, что бы кого-то близкого мне похоронили на том проклятом месте. – Сказал кузнец. – Всегда следим мы за местом, что копают на могилу. А так, оградим и всем спокойнее станет.
Все согласились.
А тут и камнетес подошел и тачку попросил, что бы инструмент отвезти к кладбищу, статуи доделать.
В ту тачку весь инструмент и погрузили. И камнетеса к работе привлекли. Днем он теперь забор на кладбище строил и постаменты под статуи, а уж как стемнеет в сарай тот шел и горгулий доделывал.
И клясть он уже начал Лису, но продолжал работать. Так как перестали называть мужики его бездельником и камнетесом и обращались уже хотя бы по имени.
В это время Марьяна решила, что советы Лисы это хорошо, но и сама она могла за свое счастье побороться.
Марьяна очень быстро заметила, что Агафью не сильно жалуют. Крепостные не проявляли к ней никакого уважения, и даже насмехались. Агафья, хоть и жила в доме, но положение у нее было не лучше, чем у Марьяны. В некотором смысле положение Марьяне повезло больше. Она работала и не страдала от безделья. И получала меньше упреков и насмешек.
Но в дом Марьяне было не так просто попасть. А дела у нее там были. Нужно было добыть каменный нож и хотелось все же разобраться с наглой гостьей.
И только на второй день как заканчивали забор на погосте Марьяне удалось ускользнуть с поля и незаметно прокрасться в дом. Она уже знала, что Мартын не берет нож на кладбище, оставляет в мастерской. И она быстро пробралась туда. Пришлось немного покопаться, но нож она нашла. А после остановилась у стола, смотря на рисунки, на которых он нарисовал ее.
- И что это ты тут делаешь? – Услышала она голос за своей спиной.
Марьяна увидела, что в мастерскую скульптора зашла Агафья.
- А ты? Зачем пришла?
- Я слышала про тебя. Тебе нельзя в дом? Или ты украсть что-то пришла? – Спросила Агафья. – Так я крик подниму!
Марьяна спрятала нож за спину и усмехнулась.
- А кричи. Я-то давно тут живу. И все знают, что Мартын меня в мастерскую ни раз звал. Могу сюда заходить. – Сказала девка. После схватила рисунок. – Видишь? Мой он! Мой! Меня рисует! Я его муза! Вдохновение! А ты ему не нужна! Не путайся! Понятно! Моим мужем будет!
Агафья присмотрелась, а после рассмеялась.
- Понятно все. Значит, хочешь в нем спасение свое найти. Не выпускают тебя из поместья. И не отпустит тебя твоя сестрица, которую ты предала. Хоть десять раз замуж выйди! А вот мне проще. Я графине никто. Не бывать твоим планам!
Агафья со смехом ушла.
- Ну это мы еще посмотрим. – прошептала Марьяна и быстро покинула дом.
Прячась от людей, она забрала из сенцев заранее припасенное ведро с набранной водой из пруда с горгульями. И до вечера оставила его стоять под луной. Как только стемнело, поставила его на улице и побежала к Лисе.
- Все сделала! – Сказала Марьяна. – Агафья эта мне угрожала! Сказала, что не бывать мне с Мартыном!
- Не бойся. Слушай, что делать нужно. Как только луна будет идти к тому, что бы спрятаться, иди в мастерскую, нож возьми, да руку порежь. Кровь ту по горгулье размажь. По лицу, по лапам, там где сердце, по спине. И оставь. А на следующем закате умой горгулью той водой, в которой нож лежал. Да воду попусту не лей. Всю назад в ведро возвращай. Чистой должна быть она. А воду ту вылей в пруд. После травы те, что дала я тебе все завари да выпей и спать ложись. Вся судьба твоя после рассвета изменится. А нож девке приезжай и подбрось.
Марьяна не спала всю ночь, ждала. Уж столько всего она сделала, что поздно было назад отступать. Прокралась вновь в дом, в мастерскую зашла. Понимала, что до рассвета успеть должна. Порезала ладонь и намазала на лицо горгулье. После ламы, спину, сердце. Камень, окропленный кровью смотрел в открытое окно. И холодный цвет луны делал эту статую воистину жуткой.
Марьяна смотрела на горгулью, и находила, что они так похожи.
Бросилась она к рисункам и стала их листать. В ужас пришла, что он с ее лица горгулью морду сделал.
«Так вот почему нужно было чертяку эту замазать» - Сделала свои выводы Марьяна. – «Он ведь больше всего про камень этот бездушный думает. А теперь про меня будет думать»
Марьяна прокралась к комнате Агафьи. Дверь комнаты была не заперта и даже приоткрыта. Просто просунула она нож в щель и убежала.
Весь день боялась Марьяна, что кто-нибудь заметит кровь на горгулье. Но в мастерскую никто не заходил. И даже когда вернулись мужики в погоста, довольные, что все окончили, Мартына не было.
Девушка уже с ведром зашла в мастерскую и с куском сукна. Тщательно вымыла статую, отжимая все до последней капли воды обратно в ведро.
Словно сами черти ей в тот день и помогали. Никто не видел, как она входила в дом. Никто не видел, как воду в пруд выливала. В сенцах достала котелок с уже заваренной травой, что Лиса дала и выпила все. прислушалась к себе.
Ничего.
Легла спать.
Мартын уже затемно шел назад. Горгульи были готовы. Утром с мужиками они их установят на их местах и все точно будет готово. А тут и Лиса у травы сидит и словно что-то рассматривает.
«Как ждет меня!» - Подумал Мартын.
- Закончил я работу. – Сказал он устало. – Готовы все. Завтра на место их поставим. И все. Так в чем секрет?
- А разве ты не понял? – Спросила Лиса. – Ты же сам сказал только что.
- Что я сказал? Что за игры? – Уже начал злиться он.
- Законченные чертяки? Да? И знаешь, где какая будет стоять, куда смотреть, как смотреться там будет?
- Да.
- Вот в этом и дело, камнетес. Статую ты сделал. И закончил вроде. Да только все не нравится тебе. А не нравится тебе то, что места у нее нет. подготовь ей место рядом с другими у пруда. И сразу увидишь, готова твоя каменная, что живой быть хочет, или что доделать нужно.
- Статуя без места… - задумчиво сказал скульптор. А после улыбнулся. – Ай да рыжая хитрюга! Ценный совет! Ведь действительно, я не могу понять, куда ее деть. Завтра после статуи после установке тех четырех, займусь этим.
Мартын еще несколько раз поблагодарил Лису и отправился спать.
Утром все вновь закрутилось. До обеда статуи устанавливали. Все пришли поглазеть на то, как получилось. Горгульи, словно стражники, охраняли пустой квадрат на погосте. И были так к месту, словно всегда находились тут.
Только среди них всех не было Марьяны. Уже быстро доложили управляющему, что не пришла утром она в поле. И ругали ее, что обленилась девка совсем. Злой управляющий хлыст взял и пошел в сенцы, где Марьяна спала. Увидел, что та на кровати лежит, да его игнорирует, да ударил хлыстом. Но Марьяна ни шелохнулась, ни пикнула. Осторожно подошел к ней Игнат Павлович и увидел, что бедная так, да ледяная вся. Тут же велел Лису позвать.
Та осмотрела девку и сказала.
- Мертва.
- Точно? Девка молодая, не болела ничем. Странно это. – Сказал управляющей. – Что барыне скажем?
- Что доктор скажет, то и напишем. – Сказал дворецкий. – Он как раз завтра и приезжает.
- А это что? – Спросила Марьяна показывая на полосу.
- Это я ее хлыстом… не знал же, что мертвяка она уже… думал ленится. – Оправдывался управляющий.
Лиса принюхалась.
- Что такое? – Спросил Владимир.
- Беги к кухарке да спроси, что ела да пила вчера. – Сказала Лиса. – Запах странный. Вроде травы, но не знакомое что-то есть. Чужое.
Дворецкий убежал.
- Сама бы она травы не насобирала. Разбираться нужно. Может от незнания она того?... – Спросил управляющий.
- Все местные травы мне ведомы. И пахнут они знакомо. Но этот запах я не ведаю.
Дворецкий с кухаркой и пришел.
- Так это… божечки, она же просила кипятка ей в ковш налить. Сказала, что ты ей травы дала для сна и здоровья. – Сказала кухарка. – Ох, Лиса ты ее?
Все посмотрели на Лису.
- Приходила ко мне ночью. Каждую ночь приходила да просила. Да не о здоровье, о дурном деле. Хотела скульптора приворожить. Да я такими делами не занимаюсь. Сами знаете. А она не отставала. А вчера пришла. Говорила что Агафья угрожала ей. И пугает ее ночью. Что кажется ей, что караулит она ее. я ей сбор успокаивающий дала. Да вы знаете тот сбор. Я вам тоже его даю.
Игнат Павлович уже и котелок с заваренными травами нашел. И показал. Лиса сразу нос всунула.
- Снова этот запах… Хотя сбор мой. Но он не должен так пахнуть. – Лиса засунула пальцы и перебирала травы. – Вот, смотрите. Что это за лепестки фиолетовые? Разве есть у нас в округе такие?
Все начали рассматривать. Еще несколько таких нашли. И все признали, что таких у них нет.
- А она к тебе с травами приходила или без? – спросил Игнат Павлович.
- Без. – Прошептала кухарка.
- Так что же это получается, пока Марьяна за водой ходила, ей травы ядовитые подмешали в сбор? – Испугался дворецкий.
- Да тут и минуты кроить не надобно. Коли сбор она ночью получила, то после в поле пошла работать. Вот день и был, что бы вмешать отраву эту. И ясно, что никто из наших этого сделать не мог. – Сказал управляющий. – Всяко у нас бывало. И драки и ссоры. Но мы всегда все решали. А до подлого убийства еще не доходило. Мы все знаем, кто это сделал.
- Надо посылать за земским исправником нужно. – Сказал управляющий. – Пусть уж по справедливости и судят.
- Да! Да! – Одобрили дворецкий и кухарка.
- Нет. – Решительно возразила Лиса.
Все удивленно на нее посмотрели.
- Сгубим, сгубим мы ее, сударыню нашу. – Начала говорить ведьма. – Она же все делает для того, что бы сына вернуть. Но и до того, как граф с ней так низко обошелся, сколько сделала она для нас? Иль вы обратно в болото и нищету хотите?
- Да при чем тут это? – Спросила кухарка.
- Забыла уже, как троих кровинушек схоронила? Снова хочешь? – Спросила Лиса. – Или вам напомнить, как жили?
Никто Лисе не ответил.
- Сначала, мы комнату это гостьи обыщем. Да только так, что бы не знала она.
- На речку купаться пошла, барыня приезжая. – Сказала кухарка.
Все тут же направились в комнату, которую занимала Агафья. В ходе быстрого обыска нашли они и нож каменный, который Лиса признала, да и мужики видели его как у ведьмы, так и у камнетеса. Украшения нашли. Но тут уж сказать ничего не могли, не знали чьи. И мешок с травами под кроватью в углу нашли. И были там те самые лепесточки.
Вернулись все в сенцы, где Марьяна лежала.
Лиса держала мешочек крепко.
- И не страшно вам теперь есть да пить? – Спросила она. – Не даром, видно людям дурно в последние дни. Потравит она нас всех, пока мы не понимаем.
- И что же делать? Коли сообщать нельзя? То как быть? – Спросил дворецкий.
- Да, Лиса. Ты уж что-то удумала. То говори.
- Хорошо. Скажу. Смотрите. Можем мы поступить как положено. И будет тут полицейская… канцелярия разбираться. Да вот только по всему Кленовому это ударит. Никто не станет ничего покупать. Все производство станет. Опять окажемся там, где были. Разберутся, конечно же, и накажут эту девку подлую. Да вот только, боюсь молва пойдет дурная про нашу графиню. Обе же они полюбовницы мужа ее. И обе тут. И одна умерла, а другая убила.
- Скажут люди злые, что графиня от них избавилась. – Сказала кухарка.
- Погодь. – Сказал управляющей. – А что графиня в письме тебе велела сделать?
- Узнать, не беременна ли Агафья. А коли так, то проследить, что бы дитя родила, да сама не померла. Знала она уже, что муж ее с другою спутался. Вот и прислал граф сюда девку свою, как подозрение закралось, иль обманула она его.
- Да, сударыня наша большую душу имеет. – Сказал дворецкий. – А мы за двумя бабами не уследили.
Все вздохнули.
- Что предлагаешь? – Спросил управляющий.
- Спасать и графиню и себя. Потравит нас эта девка. Найдет способ как извести. – Сказала Лиса. – Заварим эти травы ей. Пусть пьет свою отраву. Схороним за забором новым. И только по весне всем скажем, что померли. Заболели, простыли. Никто не удивится. И откапывать никто ж не станет.
- Да как это, без отпевания схороним? – Спросила кухарка.
- Батюшки у нас нет. А коли вызовем, тот сразу донесет куда надобно. Нам это нужно? – Спросил дворецкий.
Отправил управляющий две могилы копать. Лиса же помогла завернуть Марьяну в ткань и обвязать веревками, что бы не распутывалась.
Кухарка ушла готовить, а Лиса осталась в сенцах, ждать, когда же поить нужно будет Агафью. Убедившись, что они одни, Лиса наклонилась к телу Марьяны, завернутую в ткань и прошептала:
- Молодец какая. Все сделала, как я велела. Ни разу своей головой не подумала. Переплыв реку, ты себя тут запечатала. И душу свою чертям отдала, через камень тот. И пока ты дура бегала все делала, в это время Агафья прибегала. И то же самое делала. Сам Сатана вас разводил все это время, что вы ни разу не встретились. Но тебе недолго мучится. Мартын закончит скульптуру сегодня-завтра. И душа тогда покинет бренное тело. А с душой и жизнь. А вот сопернице твоей мучиться долго, пока он тот камень, что она кровью своей умывала в скульптуру не превратит. За все нужно платить, Марьяна. Не стоило сестру предавать. Слышишь. Слышишь все. а сделать ничего не можешь. Никто не понял, что не мертвячка ты. Никто не спасет тебя. Даже сестра твоя глупая не знает насколько все это зашло. Думает, что вы просто умрете. Такая наивная. Но в одном свое слово я сдержала. Не попадешь ты в ад. Тут останешься.
С Агафьей, которая не ожидала никакого подвоха, было просто. После чая выпитого из рук Лисы, она обмякла быстро вся. И через два часа Лиса сказала, что все, не дышит.
И никто не догадался приложить зеркальце к носу, что бы убедиться, что нет дыхания. Иль голову к груди, что бы услышать стук сердца. все поверили рыжей ведьме. Обвязали тканью, да веревками, положили два тела в одну телегу и повезли на кладбище. Опустили в готовые могилы и закопали. Вышли за оградку и за ней перекрестились.
- Мой это грех, не ваш. – Сказала Лиса.
Мешочек с теми травами все вместе в огонь и бросили, разошлись. Про двух девок не спросил никто. Никому и дела до них не было. словно и не было их тут и вовсе.
А утром следующим, уже установил Мартын скульптуру у пруда с помощью мужиков. И снял каркас с головы главной скульптуры. И понравилась Мартыну его работа. Словно настоящая, такие изгибы, взгляд, испуг, да страсть. Все смешалось в камне, но глаз было не оторвать.
Не мешкая, Мартын взялся за новую работу. И с таким вдохновением быстро и окончил. И появилась у новой скульптуры соседка. Другая немного, жадная да глупая.
Лиса сидела в новом доме и смотрелась в зеркальце. Смотрела на свои красивые упругие кудри, полные жизни глаза.
«Все получилось» - Думала она. – «Как славно все получилось. Ненависть к ним хозяйки мест этих ох как облегчает работу. Видно, и графиня сделала то, что от нее требовалось. Славно все… Прав был папа. Главное, не допустить теперь ту же ошибку, что и он. Но я не так глупа»