Промежуточные итоги или "Проклятие де Моле"
Пожалуй, наиболее полным и исчерпывающим можно было бы считать своеобразное подведение промежуточных исторических итогов некогда всесильным и всевластным Великим Магистром ордена храмовников Жаком де Моле, воскликнувшим
" - Папа Климент! Король Филипп! ..Не пройдёт и года, как я призову вас на Суд Божий! Проклинаю вас! Проклятие на ваш род до тринадцатого колена!."
Более похоже на пророчество или на посмертное проклятие в адрес вполне определенных личностей, не так ли? В чем же следует видеть "итоговость" в обещании де Моле?
Такова наиболее популярная и весьма укороченная версия ставшего знаменитым "пророческого проклятия" Жака де Моле, произнесенного Великим Магистром, приговоренным "к сожжению на костре без предварительного удушения" одновременно со взметнувшимися языками пламени. Проклятия, которое - по мнению многих описателей - напугало всю Европу.
Вряд ли будущая судьба и степень греховности папы и короля, как и призвание оных на Суд Божий, до колик желудочных и липкого пота перепугало европейских венценосцев или церковный клир, скорее даже вселило в них определенные открывающиеся "в случае чего" надежды. О простолюдинах и говорить не приходится. Так что же такого мог сказать приговоренный к казни Магистр? Что из его предсмертного обращения могло ввергнуть в ужас власть придержащих?
Практика вынесения приговоров и приведения таковых в исполнение была двояка. Если обвиняемый по степени тяжести содеянного и приговаривался к сожжению на костре, то имел шанс оказаться в персональной "геенне огненной" не только живым, но и предварительно незаметно для публики умерщвленным путем заурядного удушения шнурком. Основанием для удушения могло служить "раскаяние и признание вины с оглашением", "расположение правосудия" при активном сотрудничестве обвиняемого со следствием и "разумная предосторожность при опасениях" в случае ожидания от приговоренного разных действий, могущих вызвать волнения, сомнения, досужие разговоры. Одним словом - смуту в том случае, если приговоренный успеет перед смертью сообщить собравшимся нечто "такое-эдакое", дискредитирующее власти или производивших дознание, либо обвинить в причастности или более значимых преступлениях кого-либо.
Современные Церковные авторы-современники событий утверждают, что договоренность о "послаблении" для Магистра рассматривалась между Короной и Святым Престолом и даже была достигнута, но...
Его Величество Филипп через доверенного человека тайно уговорился с назначенным палачом об удавлении Магистра до его "последнего слова" - именно из опасений, что Жак де Моле изволит предаться откровениям, однако о такой договоренности в беседе с папским эмиссаром умолчал - его желание совпадало с желанием Святого Престола. Представитель которого достиг с самим де Моле договоренности об облегчении участи и предварительном удушении при условии, что в своем обращении перед непосредственной казнью де Моле с жаром раскаявшегося грешника осудит и собственные деяния, и деяния ордена, провозгласит "собственное решение" о назначение в правопреемники ордена Иоаннитов и передачу им всего имущества, после чего традиционной формулой проклянет собственное детище и почит о Бозе со шнурком на шее, сгорит в огне лишь бездыханное тело.
Хронисты не могут определенно сказать, что стало причиной казуса и почему "что-то пошло не так", многие считают, что не обошлось без подкупа либо сговора при взаимных интригах Короны и Престола, палач или специально "замешкался", или его место занял другой человек - возможно, сочувствовавший либо причастный к деятельности храмовников. Возможно, имела место растерянность и нерешительность палача, обязанного затянуть удавку в нужный момент после нужных слов - и этих слов не дождавшегося...
Важно ли это?
Жак де Моле получил трибуну, о которой не мог и мечтать, шанс в финальном акте действия, ставшего смертельным противостоянием, сыграть роль обличителя и пророка, в очередной - последний в жизни - раз издевательски обмануть "церковных крыс".
Боже, кто услышит это, дай мне крепость духа и смелость, чтобы высказать то, что я должен сказать. Века будут проходить, и мои слова будут сохраняться. Великий Магистр ордена Тамплиеров, Жак де Моле, при своей казни, проклинает короля Филиппа и его потомков, проклинает рыцарей его ордена, проклинает папу Климента и его последователей. Да будет дано этому проклятию мощь и сила! Пусть оно висит над их головами как меч Дамоклеса, готовый в любой момент обрушиться на них и на их наследников. Да будет дано этому проклятию силы до конца времен!
Вот то, что успел сказать Жак де Моле прежде, чем обрушил свое Проклятие непосредственно на Короля, его орден и на Папу. Великий Магистр не оговорился, призывая собственное проклятие на его орден, совершенно не подразумевая орден Тамплиеров - однако, об этом чуть позже - вынося собственный исторический приговор, превратившись из обвиняемого в обвинителя.
Не стоит уделять много внимания "прозорливости" провозглашенного проклятия - кто умер, как умер, когда умер и какое прямое отношение могло иметь к этим событиям обещание де Моле дело второстепенное. Что не подлежит сомнению - магистр прекрасно осознавал как все происходящее "до" - так и все, что будет происходить "после". Один из самых образованных и информированных людей в Европе, не ограниченный финансами и кадрами, имевший гигантский, опытный и обладающий разнообразными связями "аналитический аппарат" де Моле определенно предвидел будущую судьбу ордена и - по примеру своих предшественников - сделал не мало, чтобы свести к допустимому минимуму возможные потери ордена, о чем недоброжелатели главы тамплиеров и самого ордена, впрочем, давно подозревали, пусть и не имели действительного представления о реальности.
Куда важнее, что Магистр - в отличие от своих соперников - обладал всей полнотой восприятия картины мироустройства, сложившегося от начала Реконкисты и до окончания первых крестовых походов. Видел процессы и тенденции именно так, как они складывались и формировались, будучи лишенным многих ограничений, которые были естественными в монарших и церковных структурах, что определялось самим укладом и особенностями церковно-феодального "закулисья".
Уж в чем Великий Магистр не сомневался - и не ошибался - так это в том, что все попытки Святого Престола "въехать в рай на чужом горбу" приводят и церковь, и правящие дома, и европейские державы - не говоря о некогда великой Священной Римской империи - к тому, что можно было бы назвать, руководствуясь современными реалиями, цивилизационной катастрофой своего времени. Катастрофой, последствия которой - пусть и не столь скорые - будут неизбежными и фатальными.
Веских оснований для вынесения такого "приговора" у де Моле было более, чем достаточно...
Приводимые в движение естественным течением времени гигантские жернова исторической мельницы крутятся монотонно и методично, обычно не замечая препятствий в собственном движении, перемалывая зерна настоящего в муку минувшего. Песок исторических событий и личностей в пыль последствий. И если порченое или гнилое зерно превратится всего лишь в порченную и гнилую муку, непотребную для выпечки хлеба и сдобы, то случайно или умышленно закинутые в мельничные круги камни и палки способны не только выкрошить сами жернова, но и полностью нарушить работу и самой мельницы.
Была ли для Великого Магистра печальным символом и пророческим откровением история одной из твердынь европейского орденства Акко - скорее всего, да, несомненно.
Точно так же, как символами неизбежного падения являлись место упокоения "Величайшего из шейхов" суфизма Ибн аль-Араби Андалуси у подножия священной горы Касьюн с "пещерой Крови". Местом, где от руки брата Каина пал брат Авель, местом, "где все началось - и все закончится"...
Попробуем взглянуть на все глазами Магистра Жака де Моле, который уж точно не сожалел ни о чем и мог быть вполне удовлетворен теми последствиями, которые в краткосрочной перспективе уже сказались на возникновении "постРимского" миропорядка - как светского, так и конфессионального - и которые уже определили будущее развитие европейской и мировой истории отнюдь не в том направлении, о котором мечтали папские престолодержители и венценосные особы.
Арабизация, как и пытающиеся противостоять таковой Реконкиста и Крестовые походы ( как и последующая "воинствующая католизация" ) бросили Европу в настоящие миграционные цунами, охватившие европейский континент своеобразной "подковой" и постоянно и бесконечно ввергавшие Европу в нескончамые притоки и оттоки "южных" народов - к которым, к слову, присоединились огромные количества цыган. Принимаемых, расселяемых, ассимилируемых, в конечном итоге искусно и беззастенчиво ограбляемых и изгоняемых, а порой и уничтожаемых.
Гигантские ресурсы - благодаря возникающей новой системе финансовых институтов, вырастающих из создаваемого системного сообщества ростовщиков, менял, крючкотворов и представителей "черного рынка" - аккумулируются не в казне монарших домов и не папской сокровищнице - они оседают в многочисленных конторах венецианских, флорентийских, генуэзских и сиракузских дельцов, они прячутся и "размываются" в диаспоральных общинах зарождающейся Англии, Испании, Португалии, Венгрии, Богемии и Германии, связанных с правящими домами тайными и явными договоренностями.
К слову сказать - именно благодаря возникающей системе (при непосредственном своем участии) магистрам ордена Храмовников удалось исполнить беззастенчивый финансовый "аттракцион" под названием "было густо-стало пусто" - Корона и Престол получили в свои руки некоторую часть - скажем так, - "недвижимого имущества" тамплиеров, большая часть его утекла в руки тех, кто весьма скептически относился к "управляющим" функциям сильных мира сего. А вот финансовые активы храмовников оказались там, куда жадные и потные руки государственных и церковных казначеев дотянуться не могли. Как говорил несравненный ходжа Нассреддин - "я вкушал аромат твоего шашлыка - ты будешь слушать звон моих денег". И вся финансовая мощь тамплиеров еще обрушится и на королевские Дома, и на папские Престолы.
Владения, имущество, земельные угодия хоть и находятся формально в руках венценосцев или под опекой Святого Престола, но фактически оказываются прибранными к рукам многочисленными Орденами и активно включаются в новые "финансовые" организации, руководствуясь принципом "своя мошна дороже, Папа может и обождать". По принципу перенятых на Востоке профессиональных и управленческих сообществ - махалля, гузар, аснаф и ган и прочих - начинает выстраиваться система товариществ и общностей, впоследствии превратившихся в цеха, гильдии, магистраты. Которые составят не только явную оппозицию официальной власти, но и - в конечном итоге - сыграют решающую роль во многих процессах.
Знания, технологии и восточное мировоззрение посредством орденских представителей распространяемые в среде народного хозяйства, науки и "свободного" военного дела предоставляют огромные возможности и рисуют гигантские перспективы для развития европейского континента, что вызывает откровенную ревность, ненависть и противодействие со стороны духовной власти особенно, отчасти - и власти светской. И без того рвущие друг другу горло в борьбе за власть и право Примата "клирики и лирики" начинают "запирать все тайное", медленно и верно ввергая Европу в откровенное мракобесие и грядущий огонь святой Инквизиции.
Система исламского суйфиского проповедничества приводит к ужасающим для Европы и католицизма последствиям, и в первую очередь - на глобальном уровне. Жалкие потуги папских эмиссаров проповеди христианства на "отречении" оказались бессильны против гностических проповедников ислама на "приятии" среди огромного количества кочевых народов и племен, живущих в условиях латентного матриархата, культа воина и привычности к тяготам суровой неизнеженной жизни в песках, степях и горах. Золотая орда, Великая степь, Блистательная порта, Делийский султанат - все это результат проповеднической и миссионерской деятельности суфийского братства и его последователей, чьи понятные и земные слова куда приятней ласкали слух кочевников, нежели теологические заумствования католических святош. Любой караван-сарай, хан, текие, раскиданные на бескрайних просторах рядом с караванными путями и колодцами были не только местом обмена информацией, но и местом "духовных" бесед и проповедей. Папская пропагандистская машина так и не смогла противостоять подобной системе и в недалеком будущем, положившись в итоге на практику "крестовых походов" даже по отношению к "неправильным христианам".
Анатолийские, генуэзские, венецианские, сарацинские и лазские пираты, изрядно нажившиеся на организации перевозок в указанные исторические периоды, полностью перекроили логистику, практически перекрыв европейским воинствам морские пути и оставляя сумрачные и малонадежные перспективы "пеших прогулок".
Возникшая в результате всех процессов Османская империя незамедлительно показала свою будущую роль - как и отличие от собственно мавританско-сарацинской экспансиии, которая во многом и долгое время была значительно щадящей - что во многом обусловлено тем особым "прочтением" ислама с внесением и суфийского видения, со временем превратившегося в бекташизм , и традиционного культа почитания Симурга, корнями выходящего из зороастризма - "Благой веры", и традиционного для доисламской Аравии сабеизма, близкого и тюркским, и индо-иранским народам.
Остатки распавшейся Римской империи - Западная и Восточная - вступают в окончательную историческую фазу взаимоуничтожения, и "антимагометанские" крестовые походы становятся впоследствии при деградации Латино-Иерусалимского королевства "антихристианскими" против Византии и ее наследия, что в конечном итоге и приводит все это к уродливой надгосударственной химере в виде Священноримской империи - или печально известной Свящ́енной Римской империи германской нации.
Понтифики не сумели в достаточной мере отвлечь антиисламскими и антисемитскими авантюрами монархические семьи и рыцарство не только от междоусобиц, но и от борьбы за право "не подчиняться Папе, но подчинять", более того - борьба стала непримиримой и многовековой, продолжающейся и до сей поры. Католичество перестает быть общеприемлимым символом общности, разваливаясь само в себе на протестные, еретические течения, порой богоборческие и богоотрицающие, церковь впадает в дьяволопоклонничество и сатанизм.Более того - в недрах зарождается воистину рождается новая религия - "Атеизм"...Это не тот "атеизм", который характеризуется "не верят в то, что бог есть", это действительно религия и культ, адепты которых "Истово верят в то, что Бога нет!" Религия, априори отрицающая вообще и одновременно все мировые религии и верования с их морально-нравственными табу и этическими догматами.
Проникший в европейские умы дух восточного "вольнодумства" в виде мистических, оккультных, магических и иных практик только усугубил ситуацию и сделал процесс распада и еретизации дышащей на ладан католической церкви неизбежным.
Да, со временем Папы будут лихорадочно искать способы и пути противодействия - опять же путем введения в игру практики особых монашеских либо военных орденов и создания особой правоприменительной практики и целого свода уложений, сделав будущую Инквизицию инструментом откровенного террора, геноцида и шовинизма. Со временем и папство примет к сведению, что без создания научно-обоснованной и догматически верной идеологии обойтись Церковь не сможет...После уничтожения и разграбления Константинопольской библиотеки папство бросится в "научную гонку", создавая католическую науку - неоспоримо доказывающую превосходство "католического" над всем иным.
Работы великих ученых и мыслителей Востока - Бируни, Кинди, Бахиля, Ибн-Сины, Фаззла - веками хранимые под запретом в монастырских библиотеках и при нахождении таковых у простых "граждан" (не дай Бог - успевавших делиться извлекаемыми знаниями) предавались анафеме вместе с "читателями" со всеми вытекающими обвинениями и процессами наказания. Только спустя почти пол-тысячелетия мир начнет читать в трактатах Агриколы и Парацельса, Коперника и Галилея то, что они перенесли в свои работы из арабских, персидских и индийских манускриптов...Только благодаря Гуттенбергу мир узнает о том, что такое печатный станок, но не задастся вопросом - а не на подобных ли станках и не подобным ли образом делались рисунки на набивных восточных "дамастированных" тканях и особого рода коранических и прочих амулетах-свитках?
Несомненно, Жак де Моле все это понимал, тем более, что тамплиеры сами - методично и размеренно - приводили церковь и институт династийной монархии к подобным грядущим коллизиям. Целенаправленно уничтожая право Примата, самочинно определенное себе как "дарованное свыше" и папским престолом, и королевскими фамилиями.
Точно так же Великий магистр видел во всей полноте ранее упоминаемый "семитский(авраамический) тетраэдр" - именно во всей полноте, в совокупности и взаимосвязи сторон или вершин в зависимости от...
Тетраэдр знаком практически всем визуально, но практически незнаком его символизмом. Не тем символизмом, выпячиваемым на поверхность любителями "тайных теорий" и мифологизации всего, что угодно. Символизмом простым и изначальным, естественным для мироздания, символизмом "единства и борьбы противоположностей".
И Магистр прекрасно осознавал, что 4-я составляющая тетраэдра - "антисторона" всей авраамической тройки - может быть и основой, на которой будет все построено, или острием, которое все разрушит. Что считать этой самой 4-й составляющей и каким образом располагать ее в существующей геометрической фигуре-конфигурации - разговор для будущих публикаций, но что можно сказать уже определенно на данный момент - именно этот тетраэдр уже раздавил в труху католичество, а теперь раздавит и мировых "цивилизаторов" . Вопрос один - какая именно часть этой мегатонной авраамической "кувалды" будет заниматься процессом исторического возмездия и на какую именно часть придется основной урон, какая часть будет выбрана "бойком", какая - "рукоятью" ?
Пока же Жак де Моле, стоящий на костре и огласивший собственное пророчество о грядущем Европы, испытывал отеческую гордость за Орден...
Который не только переиграл и французскую Корону, и папский Престол, и большую часть соперников и ненавистников в лице других орденов, но и отнюдь не перестал существовать. Более того - в ближайшие столетия сила, влияние и мощь ордена рыцарей Храма Соломона неимоверно возрастут, его основными "твердынями" будут Англия, Венгрия, Португалия, а сам орден - по сути вполне "официально" - просуществует до 1516 г., когда Гроссмейстером Ордена будет " назначен, признан и одобрен" Его Величество Король. Король Португалии Мануэль I.
Открытое и явное влияние Ордена и его участие в геополитических процессах будет отныне выведено из поля пристального внимания и лишено практически всякой публичности. Наследник и правопреемник суфийского ордена и восточных сект, поднаторевший за века в "искусстве создания иллюзий" Орден уйдет в политическое закулисье, заменив видимость собственного участие в судьбах мира успешными камуфляжными пиарпроектами, постоянно напоминающими о том, что
висит над их головами как меч Дамоклеса, готовый в любой момент обрушиться на них и на их наследников.
Как все это случилось и как связано с основным лейтмотивом статьи - в последующих частях.
И до встречи 09.11.2023 г
ПОМОЧЬ КАНАЛУ НА ПРОКОРМ ИНТЕРНЕТА,ЧЕРНИЛА, ПЕРО, И БУМАГУ МОЖНО ЧЕРЕЗ
ЮMoney карта 5599 0020 2206 9852
ЮMoney кошелек 4100 1178 8019 2184 5599
карта МИР 2204 1201 0972 1692