1. Случилась парадоксальная вещь: стремление к ясности акмеизма приводило к упрощению или обесцениванию смысла, и, наоборот, неясная очерченность плана выражения символистов и контурность самих символов способствовали более глубокому осмыслению мира.
2. Символизм в литературе, не будучи специализированным направлением, существовал всегда. К примеру, символизм, основанный на мифологических образах античного мира, затем символизм религиозный – ветхозаветный и евангельский, мистический и, наконец, символизм исследовательский. Нет ли внутреннего противоречия в такой классификации, подумалось мне? Есть, конечно. Она – результат абстракции, отвлечения, в конкретных проявлениях символ синкретичен, и все обозначенные три слоя могут пересекаться в нем.
3. В русском символизме конца XIX – начала XX века символ выступает как метод познания внутреннего мира человека и природы. В отличие от символизма мифологического и религиозного здесь нет однозначных соотнесённостей с конкретными качествами и образами. Символ приобретает полисемичность, возможность расширенного толкования, исследовательский характер.
4. Акмеизм – скорее лишь декларация стремления молодых поэтических сил к обновлению литературы. Путь, который был краток в силу неразработанности теории и ограниченности несколькими принципами-тезисами. Акмеизм не успел породить нового метода, сосредоточив свои усилия на формальных правилах.
5. И здесь нужно оговориться и заметить, что неправильно навешивать на Гумилёва ярлык формалиста. Разрабатываемые им формальные таблицы приводили как раз к преодолению формализма в поэзии, позволяя расширять поэтический инструментарий, способствуя безукоризненному, виртуозному владению формой, позволяя сосредоточивать усилия на выражаемых поэтических образах.
6. Акмеистам очень уж хотелось объявить символизм поверженным и выдвинуть себя в качестве передового отряда литературы. Всё думаю, почему Блок так болезненно переживал юношескую декларативность акмеистов? Почему так долго не мог ответить им?