Если б вы знали, читатель, как я зол на искусствоведов, хвалящих художников, чьи картины без подготовки отвращение вызывают…
Но начну издалека.
Я был знаком с одним поэтом. Дома у него не раз бывал. Поэтому мне кажется, что он являл для меня живое свидетельство, что подсознательный идеал сознанию автора не дан. Он писал в стиле постмодернизма. Пофигизма, попросту говоря. Дескать ничто не достойно быть в ранге идеала. Оч-чень разочарованное мироотношение. Поэт же был в быту весел, энергичен, лишь немного ироничен.
Самое для меня примечательное с ним было то, что у него есть рассказ о процессе сочинения в виде описания своего черновика. Образом ему послужила гончая на охоте, не сразу находящая дичь по следам. Но – радость! – находящая. – Так мне эта радость передалась при чтении рассказа. А предмет-то вдохновения – негативный: пофигизм!
Мне сейчас интересно, какими объективно позитивными словами он описывает достижение негативной, если объективно, цели: «Идет то, чему хорошо бы стать чистым золотом прелестной прозы (без ложной скромности говоря)» (http://art-otkrytie.narod.ru/bayron.htm).
Почему я вспомнил этот случай?
От чтения формалиста Исаченко «Из наблюдений над «новой рифмой»» The Hague-Paris, 1973.
Ведь формалист думает, что формы (виды рифмы, в частности) сменяют друг друга из-за наскучивания «старой» и радости от «новой». А теоретик-формалист находит позитивные слова характеризования «новой», которая недавно казалась плохой. Например, классическая рифма была точной, а «новая рифма» стала неточной. Для точной теоретик позитив видит в повторении звуков, а для неточной – в эквивалентности.
Александр Блок
Соловьиный сад
1914-1915 гг.
Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине.
Исаченко наплевать, что Блок как символист подсознательным идеалом своим звал было в заоблачные дали для чего нужна новизна рифмы, в частности. Он знает только про надоело.
Толстой А. К.
1856
Вы всё любуетесь на скалы,
Одна природа вас манит,
И возмущает вас немало
Мой деревенский аппетит.
Примера на полное созвучие не нашёл, но.
«Во второй половине XIX в. требования к точной рифме постепенно ослабевают. Поэзия того времени… Допустила созвучие безударных» (https://poezia.ru/works/116114). ы и о как раз такие.
Так вот я подумал, что понятие, подобное эквивалентности, можно поискать для разъяснения себе слов о «гротескной манере», применённых искусствоведом для картины Б. Григорьева «Портрет Федора Шаляпина. 1918» (см. тут), - слов с такой же красивой аурой, как и слово «эквивалентность», взамен слов «неточная рифма», имеющих ауру похуже.
Григорьев, создавая эту картину в стиле модерн, был «обязан» (см. тут) омертвить лицо Шаляпина. До него этого достигали лишением лиц теней, обозначающих черты лица. Что он и сам применял, например, для женщины справа в той же статье.
Для Шаляпина он применил в чём-то противоположный приём – задубелость кожи, если её не мыть каждый день. (Кстати, у субъектов левее указанной женщины именно задубелость.)
Гротеск есть уже в немытости по отношению к Шаляпину, которого – с его холёным лицом –
невозможно представить не умывающимся больше – в связи с тем, что он-де притворяется своим, неухоженным, перед властью низов.
То есть намечается похожесть между позитивом чуяния какой-то повторяемости под названием эквивалентность звуков в неточной рифме и позитивом узнавания вен и складок лица, когда оно задубело от отсутствия ухода.
Мы ж, каждый, видели массу лиц в самой разной степени ухоженности и возраста. Так, если у Григорьева увидим, что нам знакомо по другим, то у нас возникнет позитивное переживание от узнавания.
То же – с морщинами.
Вот, если б искусствовед помимо общих слов о «гротескной манере», распространился б, как я, об издевательствах над кожей Шаляпина с похвалой за верность анатомии, я б на искусствоведа меньше злился.
Хотя… Кто меня знает? Я ж так нетерпим к выпячиванию формализма и замалчиванию подсознательного идеала как перводвигателя в неприкладном искусстве. Ведь подсознательный идеал «заставляет» Григорьева относиться к Этому миру гораздо хуже, чем может выразить любой остроты гротеск. Собственно, искусствовед НЕ СМОГ адекватно истолковать Григорьева.
31 октября 2023 г.