Осень. Ноябрь. Глубокая, серая, мокрая кубанская осень. Дожди и ветер, но не холодно. Сергей сидит в своём дворе в инвалидной коляске и гладит большого серого кота. Это уже был третий кот за двадцать два года домашнего ареста. Как? Почему? Да потому, что инвалиду домашний арест назначается кем-то и почти всегда навечно. Очень болезненный, но плодотворный, этот арест - греховные страсти усмиряет, не совсем конечно. Здоровый молодой человек, как правило, идёт на поводу своих желаний, а они, в большинстве своём - порочны. Вот и получается: инвалидная коляска с домашним арестом - горькое лекарство от множества грехов. Жестоко, но разумно Кот Артамон, тем временем, лежит на коленях у Сергея и тихо мурчит. Час назад пару блинчиков со сметаной ему перепало, с барского стола, и он теперь сытый, довольный спит, вернее дремлет. Листья грецкого ореха беспорядочно падали и укрывали землю от будущих морозов, которые скоро обязательно нагрянут. Орех пожертвовал своей одеждою, листвою, дл