В борьбе с бедностью у нас побеждает бедность, горько констатировал как-то глава фракции справедливороссов в Госдуме Сергей Миронов. С ним вряд ли готовы согласиться официальные органы власти, стремящиеся доказать обратное. В сентябре Росстат представил данные за II квартал 2023 года, согласно которым за чертой бедности находятся 15,5 млн жителей страны (10,8%). Произошло их снижение на 1,9 млн человек по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Правда, сумма доходов, ниже которых граждане признаются малоимущими, довольно скромная — 14184 рубля. Получается, что доход в 15 тысяч уже позволяет перевести россиян в разряд вполне себе "имущих", что само по себе абсурдно.
Но не будем придираться к деталям. Статистическая служба объяснила достигнутые успехи "реализацией адресных социальных программ, направленных на наиболее уязвимые группы населения, а также ростом заработных плат и пенсий". Глава ВНИИ труда Дмитрий Платыгин выделяет рост вовлеченности в занятость, позволяющий увеличить трудовые доходы. По его словам, снижение бедности объясняется комплексным влиянием ряда факторов: расширением мер поддержки семей с детьми, повышением размеров социальных выплат, рекордно низким уровнем безработицы и в целом ростом деловой активности россиян.
Контрастом к внушающим оптимизм данным звучат оценки политолога, президента Фонда "Центр развития региональной политики" Ильи Гращенкова, озабоченного высоким уровнем расслоения между богатыми и бедными в России. Коэффициент Джинни, показывающий уровень неравенства в доходах между разными группами населения, у нас равнялся 0,402 в 2022 году. По мнению эксперта, в России имеется один процент сверхбогатых, десять — обеспеченных, а остальное беднота, не видящая перспектив и имеющая лишь одно желание — отобрать излишки у тех, кому слишком хорошо живётся. Такой гигантский разрыв чреват ростом превалирования политических процессов над экономическими. Этот расклад чреват социальным бунтом, и задача государства — нейтрализовать его цивилизованными методами, считает политолог.
Одним из вышеуказанных методов, широко применяемых в развитых странах, является прогрессивная шкала подоходного налога. Фракции КПРФ и "Справедливая Россия" в Госдуме много раз выходили с такой законодательной инициативой, но каждый раз безрезультатно. Крайней попыткой стал внесённый в начале октября фракцией ЛДПР законопроект, предлагающий установить шесть ставок подоходного налога: 0, 13, 15, 25, 30 и 35 процентов. Например, если налогоплательщик в год зарабатывает меньше 360 тысяч рублей, то ставка нулевая, если больше 100 млн — 35%. Кабмин традиционно выступает резко против подобных инициатив, ссылаясь на то, что в России с 2021 года уже действует прогрессивная шкала НДФЛ: 13% при доходах до 5 млн рублей и 15% - свыше этого уровня. Представители власти также утверждают, что указанные изменения "могут привести к уходу зарплат в тень, сокращению поступлений НДФЛ в бюджет и отчислений страховых взносов".
Сторонники прогрессивной шкалы отмечают, что налоговая политика государства поощряет крупных бизнесменов присваивать заработанные компаниями средства "для покупки недвижимости, яхт и прочего". Высокая ставка налогов на сверхдоходы, напротив, будет способствовать не только снижению социального неравенства, сдерживая сверхпотребление, но и предотвращению вывода капитала из страны. Она будет стимулировать направление прибыли не на личное обогащение, а на развитие предприятий. Считается, что главным условием повышения уровня благосостояния является рост экономики. Но ведь и обратная логика тоже уместна: невозможно построить развитую экономику, опираясь на армию бедняков, лишенных стимулов к труду.
Читайте по теме: Почему в России топ-менеджеры живут как цари, а рядовые работники нищенствуют?