Две ведьмы.
Глава 2-3-4
Я увидела худенькую девушку у калитки.
— Вы что-то хотели? — не сказать, что прямо совсем грубо, но и не особенно вежливо спросила я.
— Мне нужна ваша помощь, — заправляя мокрую прядь волос за ухо и глядя мне прямо в глаза, что совсем было удивительно для незнакомого человека, ответила она.
Открыв калитку, пропустила ее в дом. Пистолет оттягивал карман халата и это было смешно:
— Кем я себя возомнила? Джеймс Бонд в отпуске?
Никогда в своей жизни я не применяла никакого оружия по отношению у другим. А тут накатило что-то...
Перед глазами тут же выскочила картинка (хорошо, конечно, иметь отличную память, но не настолько же): я и незнакомая мне женщина стоим на середине моста через ущелье. Гибкая цельная пластина около метра шириной и веревочным ограждением шатается и прогибается под весом наших тел., и я стреляю. А потом наблюдаю, как ее, уже неживое тело, падает в пропасть. Реву, хватаясь за веревочную опору, и не понимаю, зачем я это сделала! Я ж не хотела ее убивать! Хотела только победить! Вечная игра из жизни в жизнь: кто кого!
Понятно теперь, почему я ни с того, ни с сего схватилась за пистолет!
Игра продолжается?
Или попробовать поставить точку в вечном противостоянии и начать новый виток игры, но в другом направлении?
Я задумалась:
— Черт, ведь я могу воспользоваться случаем и перестать быть пешкой!
А девочка была безмятежна, как будто я к ней завалилась на ночь глядя, а не она ко мне.
— Чай будешь? — немного вежливее спросила я, стараясь скрыть растерянность.
Вот что с ней делать? Как все начать?
Мне хотелось, чтобы ничего этого не было: ни девушки, ни пришедшей не ко времени картинки прошлого. Хотелось мне книжку читать и ни о чем таком не думать.
Она пила чай из моей любимой кружки с африканским слоном на фоне того же африканского красного заката и молчала. Она тоже все знала: и про ущелье, и про игру. Все, будь она неладна!
— Давай хоть познакомимся для начала. Меня зовут Полина. А тебя?
— Наталия, только через «и» пишется, а лучше Лиса, так мне привычней.
Я знала ее под другими именами и не всегда она была женщиной. Что ж Лиса не самое плохое имя, для того чтобы стартовать в новую игру. Да и взгляд ее болотного цвета глаз обещал мне, что читать книги теперь мне долгое время не придётся.
Можно было ещё много чего вспомнить, но и этого было достаточно, чтобы понять: из жизни в жизнь мы с Лисой в неразрывной связке. И каждая новая жизнь меняла наши роли в продолжающейся игре.
Я, наконец-то, выползла из картинки и, внимательно посмотрев на своего друга-врага в новом воплощении, мысленно сказала себе:
— Все, в старое наигрались. Теперь я буду задавать новые правила игры!
А вслух спросила:
— И как я могу тебе помочь?
— Мне нужно избавиться от одного человека, — ответила она, перекатывая в руках мою слоновую чашку, — он меня преследует и мешает мне жить.
— Так в чем проблема? — Я вынула пистолет из кармана и положила на стол. — Припугни хорошенько, да и все дела.
Если учесть, что мой травмат был точной копией «Макарова», ну, или почти точной, то эффект должен был получиться такой, как надо.
— Я уже думала над этим. Не пройдёт с ним. — Лиса посмотрела на меня умоляюще. — Нужен другой способ, и вы знаете какой.
Никакого эффекта от моего «грозного» оружия не возникло.
— Я не убиваю людей и не делаю что-то такое, что может им навредить. Если ты пришла именно за этим, то я дверь не запирала. Могу вызвать такси.
Я убрала пистолет в карман и встала, давая понять, что разговор закончен.
— Пожалуйста, не выгоняйте меня! — Лиса просительно сложила руки, — я не хочу убивать или навредить ему! Я могу это сама, но не хочу. Мне нужно просто, чтобы он исчез только из моей жизни! Пожалуйста, помогите мне!
— Нет, — я была неумолима и непреклонна, как памятник Ленина в посёлке «Путь к коммунизму», — выметайся! Хочешь ещё один плевок в свою карму? На здоровье, но только без меня!
Сегодня она ушла, но лишь затем, чтобы вернуться опять через несколько недель. И я знала, что так будет, что никуда нам друг от друга ни деться, как бы мы ни старались.
Глава третья
Я проснулась от того, что что-то происходит прямо сейчас. Что-то совсем неправильное и неотвратимое.
Мой овчарочий подросток тоже вела себя как-то странно: не лежала тряпочкой на белой овечьей шкуре у моей кровати, а металась от входной двери ко мне и обратно.
— Юна, угомонись! Все спокойно! — гавкнула я в раздражении, хотя уже понимала, что заснуть не удастся.
Вылезла из постели и накинув шаль на тёплую пижаму, вышла во двор.
Все было абсолютно, как всегда. Тьма египетская, даже звёзд не видно. Свистнув своего овчаренка, вышла за калитку.
Юна никогда не отличалась ни смирением, ни трусостью, даже в таком «сопливом» возрасте. Увидев открытую калитку, коротко рыкнув, она стартовала с места в лес.
— О, господи! Что опять случилось? Кому опять от меня что-то нужно? — подумала я и направилась вслед за умчавшимся собачьим тинейджером.
Пройдя несколько метров по лесной, усыпанной сосновыми иглами, песчаной дороге, я увидела белую машину. Не было возможности разобрать марку, да и незачем: полицию я звать не собиралась. Юна крутилась около машины и истошно лаяла. Я впервые слышала, чтобы она так лаяла: злобно, со взрослыми нотами и с каким-то даже исступлением, что совсем даже не было похоже на моего «ребёнка».
Мужчина лежал рядом с машиной и явно был без сознания. Брюки спущены к коленям. По одежде, обуви и часам, выглядывающим из рукава ослепительно белой куртки, парень из местных «мальчиков-мажоров». Видно было, что с сознанием у него в ближайшее время будут проблемы: кто-то его хорошо уделал.
Я обошла машину (конечно, номера местные) и открыла пассажирскую дверь:
— Ну, почему все самое идиотское прилетает мне?
Особенно было обидно за прерванный сон: море снилось и африканская жара с чашечным слоном.
В машине, сложившись так, что лицо спряталось между острыми коленками и обхватив голову руками-веточками, сидела (чтоб ей пусто было) Лиса. Она еле слышно что-то приговаривала и пришёптывала, но слов разобрать было невозможно.
— Вылезай! — приказала я, слегка дотронувшись до цыплячьего плечика.
Девушка подняла заплаканные глаза, шмыгнула носом и полезла из машины.
— Как тебя угораздило? — тоном седой кормилицы, которая отчитывает господскую барышню, спросила я, понимая, что уже влипла в эту историю по самые многострадальные уши.
— Он сказал, что только поговорить хочет, а сам.. — она опять схватила руками голову:
— Что теперь будет? Он же меня убьёт!!! Я не виновата.
— Ага, он сам пришёл, — раздраженно заметила я и добавила: — Не убьёт. Даже и не вспомнит, зачем здесь оказался, — я взяла ее за руку и, как маленькую, повела прочь из леса.
Лиса не сопротивлялась, шла, опустив голову, не замечая ничего вокруг.
Юна весело бежала впереди, словно и не было ее взрослого, яростного лая и исступления.
Уже дома на кухне, сунув Лисе чашку с горячим молоком ( ох, чует моё сердце, что придётся ей покупать персональную чашку), я выяснила что произошло.
Этот парень, действительно из местных «мажоров», таскался за ней ещё со школы, но ничего не выгорало: то дед строгий шуганет, пригрозив соляным зарядом в мягкое место, то каратист или ещё какой спортсмен рядом отирается. А тут на улице увидел и цель засверкала яркими огнями. Ужом подполз, заговорил девчонку умными речами и предложил подвезти до дома.
И такой он был весь положительный и джентльменский (дверь в машину открыл, за локоть придержал, воды подал), что у Лисы и мысли о плохом не возникло, тем более что кроме навязчивого внимания, ничего такого больше и не было. Так, летал вокруг и заунывно пищал, как комар надоедливый. Когда уже свернули на объездную дорогу, стало понятно, что это уловки и дальше все будет, как в примитивном триллере.
Нет, Лиса не боялась, что что-то с ней случится. Самое страшное могло случится с ним, с этим туповатым парнем, у которого мозг поплыл от купленной вседозволенности и близкой победы.
А дальше все было как по писаному: остановились в лесу, он полез и почти до неё добрался, но тут та же сила, которая всегда дремала в Лисе, отключив его, выбросила из машины. История опять повторилась.
Теперь я поняла, что никуда мне от этого не деться. Придётся и лечить, и выхаживать, и вытаскивать, и учить силу контролировать...
Конечно, нянька из меня ещё та, но я точно знала, что ничего случайного не бывает. Если мне жизнь подкинула этот «подарочек», то принять его придётся, как бы мне лениво не было. Иначе опять я окажусь щепкой в бурном водовороте событий этой вселенной и урок будет повторяться до тех пор, пока до меня тугодумной окончательно не дойдёт.
Лучше было бы, конечно, отсидеться в своём уютном кресле с книжкой в руках и чашкой кофе с красным африканским закатом и переждать пока все само собой как —нибудь наладится и успокоится, но линия судьбы опять сделала неожиданный зигзаг и поставила меня нос к носу с будущим, от которого я пыталась уклониться (второй раз, зараза, поставила).
Прощай спокойная и размеренная жизнь лесной отшельницы!
Тяжело вздыхая и сетуя на мою способность притягивать себе всякие неприятности, я потащилась на второй этаж стелить постель «найденышу».
А «найдёныш» в это время сидел совершенно счастливый: все получилось, как надо и она наконец—то получила эту несносную в своё полное распоряжение да ещё вместе с овчаркой!
Глава четвёртая
Утром Лису разбудил тяжелый взгляд.
Серый осенний рассвет едва пробивался через плотные темно—коричневые с кистями шторы, защищающие окно ее маленький комнаты.
Взгляд давил из правого нижнего угла, из-под компьютерного стола, и не то, чтобы это было так уж неприятно, но ...
— Кто там такой смелый, что не даёт мне спокойно поспать? — Лиса, повозившись ещё немного и наконец высвободившись из-под толстого ватного одеяла, опустила ноги на пол.
Она посмотрела в угол, откуда все это происходило, но ничего не увидела. Только ощущение тяжести все равно присутствовало.
Залезть под стол и все там проверить, было делом одной минуты. Ничего и никого. А взгляд-то был!
— Может мышь или кошка? — Лиса сделала вид, что напряжённо думает, а сама боковым зрением пыталась уловить какое-либо движение.
— Есть! — она увидела сгусток темноты и вибрации, — Отлично! Теперь можно и пообщаться!
— Привет! Я тебя вижу и могу слышать, — мысленно обратилась Лиса к неопознанному объекту. —Ты хочешь со мной поговорить?
Существо, продолжая вибрировать, начало увеличиваться в размерах.
Теперь это уже было не бесформенное пятно, а что-то больше похожее на очертания тела человека, скорее мужчины, судя по широкому торсу, несколько впалой груди и выдвинутому вперёд подбородку. Выпуклые надбровные дуги, большой мясистый нос и глубоко посаженные глаза, а также сплошь покрытое коротким мехом тело, дополняли образ «барабашки», который проявлялся все больше.
— Ну, наконец-то, — Лиса услышала это как мысль, но и идея, и пришедшие следом слова, явно были извне.
— Первая из человекообразных, кто может меня видеть и слышать! Но тебя же здесь не было раньше? Откуда ты взялась? И почему ты меня не боишься? — существо выстрелило эти мысли, как из пулемёта.
— Слушай, давай не так быстро и громко. У меня голова начинает болеть. Я ещё не привыкла к такому общению, — Лиса отправила мысленное сообщение. — Я постараюсь ответить на все твои вопросы, но сначала расскажи мне немного о себе: кто ты? Откуда? Как тебя зовут?
— Никак меня не зовут. Зачем меня кому-то звать? —«объект» стал раздражённым. — Это вам, людям, нужно, чтобы вас как-то обозначали, а нам, свободным существам, этого совсем не нужно! — протарахтело опять в голове.
— Тогда как мне к тебе обращаться, если ты мне понадобишься? — спросила Лиса, — Вдруг мне срочно спросить или попросить придётся?
— Да никак не надо. Просто направь внимание в мою сторону и всё. Я всегда здесь. Мне не нужно видеть или слышать, как человеческим существам.
Приходящие от него мысли стали более четкими и перестали бить электричеством.
— Хорошо. Можешь немного рассказать о себе? Откуда ты здесь взялся? — Лиса не отставала, потому что она в первый раз общалась с домовым (а это, как она поняла, был именно он). Раньше ей приходилось вступать в контакт с духами умерших людей, но такое, как сейчас, было впервые.
Промелькнуло воспоминание: зубной кабинет в Питере, в здании, где раньше находилась фабрика.
Лиса обратилась к дантисту, когда временно жила в Санкт-Петербурге и снимала там маленькую, уютную комнатку в доме-колодце на Лиговке. И, как всегда, бывает по закону подлости, вылетела пломба и нужно было срочно лететь к стоматологу.
Офис находился недалеко, около Балтийского вокзала. Она тогда ещё обратила внимание на то место: старые здания из красного кирпича, складские и административные помещения, островки старого асфальта вперемешку с засыпанными гравием лужами.
Когда-то до революции здесь была построена фабрика кондитерских изделий. Потом все это неоднократно переделывалось, меняясь с требованием времени.
Во время войны предприятие выпускало мины и снаряды для наших войск. И если учесть, что основная часть населения Ленинграда была призвана на борьбу с немецко- фашистскими захватчиками, то большинство людей, работающих на фабрике, были женщины и дети.
Сейчас здесь находились многочисленные офисы, маленький продуктовый магазинчик, лавка с запчастями и зубной кабинет.
Уже при входе на территорию фабрики, девушка почувствовала себя неуютно: виски сжимало, давило что-то почти физически тяжелое, чьё-то невидимое присутствие. В тот момент она списала все на питерский специфический климат.
Но, выходя из кабинета стоматолога и попрощавшись с дружелюбным доктором, который проводил до выхода, Лиса боковым зрением увидела идущие темные силуэты.
Они продолжали работать на фабрике, также как много десятилетий назад. Сейчас эти труженики покидали свои рабочие места, чтобы вернуться в несуществующие больше дома к несуществующим семьям.
Да, это были духи тех людей, которые погибли здесь в блокаду. Они не смогли занять своё место в новой жизни и оказались вечно прикованными к своим станкам на старой фабрике. Эти мрачные тени даже не подозревали, что они продолжают то, что давно уже не существует, давно кануло в лету...
Лиса остановилась: она не могла уйти просто так, чтобы никак не помочь этим несчастным.
Девушка замерла в самом центре коридора, сама как будто став частью этой невидимой другим людям вереницы теней, которая неспешно покидала здание( благо, что все офисы были закрыты, а у стоматолога был следующий пациент) и, обращаясь к темным призракам, стала просить их направлять внимание на пол, на потолок, на стены и на окружающие предметы.
Они слышали и слушали ее! И они делали это!! И постепенно фигуры начали растворятся и исчезать. Так продолжалось до тех пор, пока коридор не очистился от последней из населяющих его душ.
—Теперь с этим всё, — облегченно вздохнула Лиса. — Вы можете найти новые тела в роддоме. В Питере их много.
Она уловила эмоцию облегчения и радости от ушедших за новой жизнью людей.
— Пусть у вас все получится! И эта жизнь будет счастливой! — напоследок отправив это напутствие, Лиса вышла за дверь и направилась в продуктовый магазин, чтобы купить шоколадку.
— Все-таки много энергии это забирает, — подумала девушка.
Но так на душе стало отлично от того, что она сделала, что Лиса закружилась в пируэте на мокрой от дождя вечерней питерской улице.
А в лужах, которые в изобилии разлились по неширокому тротуару, отражалась в этот момент не хрупкая девушка с поднятыми руками, а наполненная силой искрящаяся спираль, уходящая ввысь.
Продолжение слд