С 18 по 20 октября в СФУ состоялся X Международный Сибирский исторический форум. Одним из самых именитых гостей события стал Анатолий Пантелеевич Деревянко — академик РАН, более 30 лет руководивший Институтом археологии и этнографии СО РАН, автор около тысячи научных статей и 300 книг. Организаторы выделили на встречу Деревянко со студентами и молодыми учёными СФУ целых три часа, и неудивительно — мест свободных в аудитории не было, а Анатолия Пантелеевича просто завалили вопросами.
Рассказать академик успел о многом, ответы на вопросы звучали интересные. Но, пожалуй, самый интригующий сюжет — про Нобелевскую премию, которую в прошлом году получил шведский биолог и специалист по эволюционной генетике Сванте Паабо за открытия, касающиеся геномов вымерших гоминов.
Дело в том, что одна из заслуг Сванте Паабо, ставшая спусковым крючком к награде, — обнаружение в результате выделения ДНК нового подвида человека, денисовского — по названию пещеры на Алтае, где был найден всего лишь фрагмент пальца маленькой «денисовской» девочки. А материал для анализа сначала нашёл, а потом и передал шведу как раз академик Деревянко. И учёного спросили:
Не обидно ли, что швед получил премию, а Вы — нет?
Этой истории сам Паабо посвятил несколько глав в своей книге «Неандерталец. В поисках исчезнувших геномов», которая вышла в русском переводе в 2018 году. Отвечая на заданный вопрос, Деревянко почти дословно процитировал начало одной из них — главы 22 «Очень странный палец»: «В декабре 2009 года я поехал в Колд-Спринг-Харбор на конференцию, посвящённую геному крысы. И вот иду я после завтрака из столовой в конференц-зал, и тут у меня звонит телефон. Йоханнес Краузе из Лейпцига, и голос у него какой-то необычно возбуждённый. Я спрашиваю, что случилось. А он в ответ: «Вы там стоите или сидите?» — «Стою, а что?» — «Тогда вам лучше сесть». Сажусь и сразу начинаю волноваться, вдруг что-то ужасное произошло. Он спрашивает, помню ли я ту малюсенькую косточку, которую нам передал Анатолий Деревянко из России…».
Дальше швед говорит несколько лестных слов об «Анатолии», отмечая свойственное русским качество — преданность друзьям. И рассказывает, как стало ясно, что переданный материал не принадлежит ни неандертальцу, ни хомо сапиенс, как в течение двух дней его команда уже была в Новосибирске (где на тот момент стоял мороз -40) и как, к своему ужасу, Сванте узнал, что часть фаланги пальца получил не только он, но и его конкурент Эдди Рубин из Беркли. Паабо рисует просто фантасмагорическую картину: как, не контролируя себя, он напился, как шёл в гостиницу, не чувствуя холода, как срочно улетел обратно и связывался с редакцией журнала Nature, чтобы его статью отрецензировали вне очереди. Вот так жаждут и добиваются первенства в науке.
Многие зарубежные учёные, знавшие об этой истории, были возмущены решением Нобелевского комитета, собирались туда писать, звонили Деревянко. Но его позиция такова: Сванте Паабо получил награду заслуженно, и ведь не только за открытие нового человека, но по совокупности многолетних исследований. У шведа научная школа, передовая методика секвенирования ДНК, великолепная лаборатория. В России пока не умеют проводить исследования подобного уровня. Да и, конечно, Деревянко понимает, что присудить что-либо русскому учёному сейчас невозможно.
Стоит отметить, что и сама вышеупомянутая книга нобелевского лауреата — интереснейшее описание работы учёного, где откровенно рассказывается о тупиках, озарениях, вновь и вновь предпринимаемых попытках и просто огромном объёме проделанной работы. Целеустремлённость Сванте Паабо, его умение привлекать к работе на себя лучших учёных мира и, конечно, его результативность действительно поражают.
А Анатолий Пантелеевич в свои 80 лет хочет успеть закончить 7-томник по находкам из Денисовской пещеры, провести ещё 20 экспедиций, 15 из которых — в Казахстан... Поэтому он просто продолжает работать дальше.