Солнце уже выкарабкалось из-под крыш Петербурга и пролилось в длинные низкие улицы, словно в русла рек, желтой мякотью, когда на подоконник, перед которым стоял профессор Жло, легко, с почти незаметным шорохом приземлился кот.
Жужмяус, как его называл профессор, котом был необыкновенным. Его глаза, похожие на маленькие золотые монеты, всегда мерцали убегающим в глубину зрачков блеском, а шерсть, словно махорка степного ковыля на ветру, переливалась оттенками серого и синего, переходя местами в глубокий индиго, будто собрав в себе все цвета зари.
Лицо профессора Жло расплылось в улыбке, больше подошедшей бы кастрюле с дрожжевым тестом, чем лицу. Профессор Жло знал, что Жужмяус – это не только единственный и верный его спутник, но и крайне ценный, с позволения сказать, агент, обладающий способностями, далеко превосходящими умения даже самой пронырливой кошечки. А благодаря едва приметному амулету, висевшему у кота на шее, его мяуканье превращалось в чёткую и понятную человеческую речь.
– Как наши дела, Жужмяус? – спросил профессор, подавая коту мисочку с летучей мерцающей жидкостью.
Жужмяус пригубил из миски, а затем ответил своим сокрушительно бархатным, но чётким голосом:
– Всё идёт по плану. Мрр… Жужи Жёлтая и Синяя не подозревают о моём наблюдении. Мы-р-р близки, как никогда… Я чувствую.
Профессор кивнул. И еще раз… Конечно, он был взволнован: его многолетние бесплодные поиски легендарной Жужляндии, мифической, мистической, но от этого не менее желанной, были на грани грандиозного прорыва. О, как он мечтал о золотых волосах Сиф, о вечнозелёном сердце Земли… И… даже в мыслях трудно произнести это имя... как он мечтал о встрече с Олимпией.
– Вот что, Жужи, – сказал профессор коту почти ласково. – Мой мудрый друг, ошибок мы теперь допускать не можем. Время переходить к операции «внедрение». Тебе пора открыться. Втереться в доверие. Стать Жужам, если потребуется, другом, братом, сыном. Стань их проводником и добудь тайну входа в Жужляндию. Ты мои глаза и уши…
– И хвост… – облизываясь и лениво закручивая хвост в воздухе, пошутил кот. – Не волнуйтесь, профессор, – мяукал Жужмяус. – Я уже отработал новый образ, в котором явлюсь Жужам: вечный странник, чьи знания о мире поразят их. Они сами попросят меня о помощи. О, мрр… Они такие доверчивые. Однако я еще не определился с выбором костюма, будет ли это тюрбан, или, быть может, колпак звездочета? Восточная м-м-р-удрость против наследия Коперника?
– Не стоит недооценивать жуж, мой друг. Тем более не должна угадываться насмешка, хотя капля самодурства и эксцентричности может сыграть тебе на руку. Но помни, что Жужи только на первый взгляд простодушны, в действительности же они весьма проницательны, а об интуиции их народа ходят легенды. Будь осторожен, Жужи! Помни, ошибиться – нельзя.
– Не беспокойтесь, – промяукал кот, – Я ведь не какой-то там М-м-р-узик, я – Жужмяус!
С этими словами кот распахнул окошко и, сиганув куда-то в облака и туманы, через секунду уже мчался к башенке Жуж, слегка стуча по Петербуржским крышам мягкими розовыми подушечкам лап.