Вы отправили мне копию статьи Билла Джоя "Почему мы не нужны будущему" (“Why the future doesn't need us”), и сказали, что вас интересует моё мнение о ней. Я прочитал статью вскоре после её публикации. Я уже где-то читал о большинстве технологических угроз, описанных Джоем, но посчитал статью полезной, потому что она дала о них дополнительную информацию. Кроме того, сам факт, что даже такой выдающийся технический специалист, как Билл Джой, боится куда ведёт технология, должен помочь убедить людей, что опасность технологии реальна. В остальном я не был впечатлён статьей Джоя. Полагаю, что у него хорошая техническая компетентностья, но, кажется, понимание человеческой природы и того, как работают человеческие общества, наивно. Несколько людей, писавших мне о статье, выразили аналогичное невосторженное мнение.
В качестве примера того, что я считаю наивностью Джоя, он пишет:
«Выполнение контроля потребует также, чтобы учёные и инженеры приняли строгий кодекс нравственного поведения... и чтобы они имели мужество выступать, когда нужно, во весь голос, даже если это им дорого станет... самое главное для нас - это проводить наши жизни в любви и сочувствии к другим, а нашим обществам следует разработать более серьёзное представление о всеобщей ответственности и о нашей взаимосвязанности, - доказывает Далай-Лама...»
Если Билл Джой считает, что такие проповеди что-то дадут, то не имеет представления о реальности. Эта часть его статьи была бы смешной, если бы тема не была такой серьёзной и острой.
Я перечитал статью Джоя, чтобы узнать что, может быть, что-то упустил, но понял, что мои впечатления остались прежними. Конечно, возможно, что статья имеет достоинства, которые я не заметил.
###
Маломасштабная технология мне не сильно интересна; она просто неизбежна. См. ISAIF, пункты 207-212. Я не вижу способа от неё избавиться. Люди не смогут использовать технологии, зависящие от организации, если социальная организация распадётся. Например, не получится водить автомобиль, если нефтеперерабатывающие заводы не производят бензин. Но как можно остановить людей от использования маломасштабной технологии? Например, обрабатывать железо, строить водяные колёса, пахать и сеять поле?
Вы спрашиваете, считаю ли я первый паровой двигатель маломасштабной технологией. Чтобы дать уверенный ответ, мне бы пришлось знать больше, чем я знаю, о первых паровых двигателях и их возможных применениях, но думаю, что таковые, вероятно, не будут маломасштабной технологией. "Паровые двигатели Ньюкомена из-за большого расхода топлива были нерентабельными в использовании там, где уголь был дорогим, но в английских угольных бассейнах они выполняли важную роль, поддерживая глубокие шахты в безводном состоянии...".[1] Автономному местному сообществу, без помощи извне, будет очень сложно построить надлежащий паровой двигатель, и он, вероятно, будет мало полезен для такого сообщества. Учитывая усилия, необходимые для постройки и обслуживания - производства масла для его смазки, сбора дров для его топлива - любая работа, которую двигатель сможет выполнить для небольшого сообщества, вероятно, будет выполнена эффективнее с помощью человеческой или животной силы. Очень вероятно, что паровые двигатели могли быть изобретены гораздо раньше, чем были, но, как я полагаю, они были бы бесполезны до тех пор, пока некоторые экономические и технологические тенденции XVII и XVIII веков не предложили работу, для которой паровые двигатели были бы подходящими.
###
Я абсолютно убеждён, что будет невозможно контролировать послереволюционные условия, но думаю, что Вы совершенно правы, говоря о необходимости "положительного социального наблюдения". Однако социальный идеал, который предложу я, - это образ жизни кочевого охотничье-собирательского общества.
Во-первых, я бы сказал, что чтобы революционное движение было успешным, оно должно быть радикальным. Где-то Жак Эллюль говорит, что революция должна брать за идеал противоположное тому, что намеревается свергнуть.[2] Троцкий писал: "Разные этапы революции проходят через изменение партий, более экстремальная всегда сменяет менее...".[3] Образ жизни кочевого охотничье-собирательского общества рекомендуется как социальный идеал, потому что находится на противоположном полюсе от человеческой культуры технологического общества.
Во-вторых, если принять, что определённые атрибуты цивилизации необходимо сохранить, например, культурные достижения до XVII века, то у кого-то возникнет соблазн пойти на компромиссы, когда дело дойдёт до ликвидации техноиндустриальной системы, с возможным итогом, что устранить её не удастся вообще. Если система рухнет, что будет с музеями искусства с их бесценными картинами и статуями? Или с большими библиотеками с их обширными собраниями книг? Кто будет заботиться о произведениях искусства и книгах, когда не будет организаций, достаточно крупных и богатых, чтобы нанять кураторов и библиотекарей, а также полицейских для предотвращения грабежа и вандализма? А как насчет образовательной системы? Без организованной системы образования дети вырастут некультурными и, возможно, неграмотными. Очевидно, что те, кто считает важным сохранить человеческие культурные достижения до XVII века, воспримут полное разрушение системы с большим негодованием, следовательно, будут искать компромиссы и не предпримут решительных мер, нужных, чтобы увести наше общество с нынешнего пути развития определённого технологией. Так, эффективными революционерами будут только те, кто готовы отказаться от достижений цивилизации.
В-третьих, для большинства людей охотничье-собирательская жизнь будет казаться намного более привлекательной, чем доиндустриальная. Даже многие современные люди наслаждаются охотой, рыбалкой и сбором диких фруктов и орехов. Думаю, немногие наслаждались бы такими задачами, как пахать, копать или молотить. И в цивилизованных обществах большинство населения обычно находилось в под каким-то влиянием высшего класса: если не рабами или крепостными, то часто наёмными рабочими или арендаторами-фермерами, подчинёнными власти землевладельцев. Предындустриальные цивилизации часто страдали от катастрофических эпидемий или голодов, и обычные люди во многих случаях плохо питались. В отличие от них охотники-собиратели, за исключением северных регионов, обычно имели хороший рацион.[4] Голод среди них, вероятно, был редким.[5] Они относительно мало беспокоились об инфекционных болезнях до тех пор, пока такие болезни не заносили более "развитыми" народами.[6] Рабство и хорошо развитые социальные иерархии могли существовать среди оседлых охотников-собирателей, но (за исключением тенденции женщин быть в какой-то степени под властью мужчин), кочевые охотничье-собирательские общества обычно (не всегда) характеризовались социальным равенством и не практиковали рабство. (Хотя я знаю об одном исключении: по-видимому, некоторые индейцы кри, которые, вероятно, были охотниками-собирателями, имели рабов.)[7]
На всякий случай, если вы читали анархо-примитивистские писания, которые рисуют стиль жизни охотников-собирателей как своего рода политкорректный Эдем, где никто никогда не работал больше трёх часов в день, мужчины и женщины были равны, а вокруг любовь, сотрудничество и обмен, - это просто абсурд, и по вашей просьбе я докажу это с помощью многочисленных цитирований. Но даже без учёта анархо-примитивистского идеализированного варианта и взглянуть на факты с холодной головой, кочевые охотничье-собирательские общества, кажется, намного более привлекательны, чем предындустриальные цивилизации. Полагаю, что Вашей главной претензией к кочевым охотничье-собирательским обществам по сравнению с (например) позднесредневековой или Ренессансной европейской цивилизацией будет их относительно низкий уровень культурных достижений (в терминах искусства, музыки, литературы, науки и т. д.). Но я всерьёз сомневаюсь, что более чем малая часть населения современного индустриального общества заинтересована в таком роде культурных достижений.
Кочевое охотничье-собирательское общество, к тому же, доказало свою привлекательность как социальный идеал: анархо-примитивизм, кажется, набрал популярность. Трудно представить себе тот же успех у движения, которое взяло бы за идеал, например, позднесредневековое общество. Конечно, нужно спросить, насколько успех анархо-примитивизма зависит от его идеализированного изображения охотников-собирателей. Моя догадка, или по крайней мере, моя надежда, - что определённые неудобные аспекты охотничье-собирательского общества (например, мужское доминирование, тяжёлый труд) оттолкнут левых, невротиков и лентяех, но такие общества, изображённые реалистично, будут оставаться привлекательными для людей, которые могли бы быть эффективными революционерами.
Я не думаю, что всемирный переход к охотничье-собирательской экономике и вправду станет результатом разрушения индустриального общества. Никакая идеология не убедит людей голодать, когда они могут питаться, занимаясь земледелием, поэтому, вероятно, сельское хозяйство будет практиковаться там, где будет подходящая почва и климат. Возврат к охоте и собирательству в качестве единственных средств существования мог бы произойти только в регионах, не подходящих для сельского хозяйства, например, в субарктике, засушливых равнинах или горах.
###
Меня не очень интересуют вопросы ценностей того рода, которые вы обсуждаете, такие как "стадные ценности" в сравнении с "волей к власти". Как я вижу, важнейшая проблема нашего времени в том, что технология угрожает либо уничтожить мир, либо радикально преобразовать его так, что все прошлые вопросы человеческих ценностей просто станут несущественны, потому что человеческая раса, как мы её знаем, больше не будет существовать. Я не имею в виду, что люди обязательно физически вымрут (хотя и это возможно), но что способ, которым они функционируют социально и психологически, будет радикально преобразован до такой степени, что традиционные вопросы человеческих ценностей практически потеряют свой смысл. Старомодный конформист станет так же устаревшим, как старомодный индивидуалист.
Поскольку это самый напряжённый момент в истории человеческой расы, все другие вопросы должны быть подчинены проблеме остановки технологического джаггернаута, пока не слишком поздно. Если я апеллирую к разрыву с общепринятой моралью, то не потому, что я не одобряю стадность, а потому, что она тормозит развитие эффективного революционного движения. Кроме того, любое такое движение, вероятно, должно использовать стадность. Имитация - часть человеческой природы, с ней нужно работать, а не проповедовать против.
Возможно, вы неправильно толкуете мои мотивы для подчёркивания важности "процесса власти". Цель такой подачи не в превознесении "воли к власти". Существует две основные причины для обсуждения процесса власти. Во-первых, его обсуждение необходимо для анализа психологии людей, которых я называю "левыми". Во-вторых, трудно заинтересовать людей работой над избеганием будущего зла. Но гораздо легче - борьбой с нынешним злом. Обсуждение процесса власти помогает показать, как много нынешнего негодования и фрустрации вызвано технологическим обществом.
Признаю, однако, что я лично склонен к индивидуализму. В идеале, я не должен был бы позволять своим индивидуалистским склонностям влиять на мышление о стратегии революции, а должен был бы приходить к своим заключениям объективно. То, что вы выявили мои наклонности, может означать, что я был не столь объективным, каким бы следовало.
Но даже, отбросив вопросы "политической" полезности и рассматривая только мои личные наклонности, я мало заинтересован в философии того рода, как целесообразность или нецелесообразность "стадности". Горы Западной Монтаны давали мне практически все, что мне было нужно или хотелось. Если бы эти горы могли остаться такими, какими были, когда я впервые переехал в Монтану в 1971 году, я был бы доволен. Остальной мир мог бы быть стадным или индивидуалистским или каким угодно ещё, и мне было бы всё равно. Но, увы, в современных условиях не было способа, чтобы горы остались изолированы от внешнего мира. Цивилизация ворвалась и вцепилась, так что…
###
Да, рост населения в странах и увеличение расово-этнического разнообразия, без сомнения, повлияли на социальные ценности. Однако увеличение разнообразия было бесспорным следствием технологических событий, а именно развития относительно безопасных и эффективных парусных кораблей, вместе с экономическими (и, следовательно, технологическими) факторами, которые стимулировали торговлю, путешествия и миграцию. Предположительно, рост населения также зависел от технологических факторов как улучшения в сельском хозяйстве, которые позволили кормить больше людей.
###
Я проведу границу между революционным и реформистским движением. Она не всегда применима, но, на мой взгляд, актуальна в нынешней ситуации.
Целью революционного движения, в отличие от реформистского, не является пошаговое устранение различных зол социального порядка. Цели революционного движения заключаются (i) в создании собственной силы и (ii) в увеличении напряжения в социальном порядке до тех пор, пока оно не достигнет критической точки.
Исправление того или иного социального зла, вероятно, уменьшит напряжение. Это корень классического противостояния между революционными и реформистскими движениями.
Вообще говоря, исправление данного социального зла служит целям революционного движения только в том случае, если оно (а) представляет собой победу революционного движения, которая повышает престиж движения, (б) представляет собой унизительное поражение существующего социального порядка, (в) достигается методами, которые, если не незаконны, то являются, по меньшей мере, оскорбительными для существующего порядка, и (d) широко воспринимаются как шаг к разрушению существующего порядка.
В конкретной ситуации, с которой сталкивается мир сегодня, также возможен ещё один случай, когда частичное или пошаговое устранение социального зла может быть полезно: это даёт нам время. Например, если прогресс в биотехнологии замедлится, биологическая катастрофа будет менее вероятной до того момента, пока у нас появится время изменить систему.
###
Что касается конкретно вашего аргумента о том, что акцент на сокращении численности населения уместен, по крайней мере, в качестве "вспомогательного подхода", я не согласен по двум причинам: (I) Усилия по сокращению численности населения были бы тщетны. (((II) Даже если бы это было достижимо, сокращение численности ничего бы не дало системе. Потому сосредоточение внимания на сокращении численности привело бы к пустой трате времени и энергии, которые следует направить на более полезные усилия.
(I) Если бы Вам было столько же лет, сколько мне, и вы наблюдали за развитием нашего общества в течение 50 лет, я думаю, вы бы не предложили кампанию против роста населения. Попытка была, и безуспешная. В 1960-х и начале 1970-х годов был актуален вопрос "проблемы населения". Даже была национальная организация "Zero Population Growth", с одноимённой целью. Конечно же, она ничего не достигла. Тогда проблема населения была в новинку, но теперь это "прошлый век", люди стали безразличнее, и намного сложнее взбудоражить их по поводу населения, как в 1960-х годах. Тем более что последние прогнозы указывают, что мировое население стабилизируется на уровне около 9 миллиардов человек примерно к середине столетия. Эти прогнозы ненадёжны, но тем не менее уменьшают беспокойство о бурном росте населения.
В любом случае, нельзя убедить большое количество людей меньше рожать, просто указывая на проблемы перенаселения. Профессиональные пропагандисты хорошо знают, что только разумом невозможно оказать влияние на массы.[8] Для достижения эффекта системе пришлось бы прибегнуть к своим собственным методам пропаганды. Так, движение против системы, возможно, дискредитировало бы себя, пачкая руки. В любом случае, крайне маловероятно, что такое движение смогло бы накопить достаточно ресурсов для эффективной мировой или даже национальной кампании по убеждению людей меньше рожать. "Пропаганда, направленная на вызов существенных изменений, обязательно потребует много времени, ресурсов, терпения и удачи, кроме случаев революционного кризиса, когда старые убеждения уже разрушены...".[9] Статья "Propaganda" Макропедии Энциклопедии Британника предоставляет хороший обзор технической основы современной пропаганды, таким образом, даёт представление о значительных средствах, которые понадобятся, чтобы оказать существенное воздействие на рождаемость через убеждение. "Многие из крупных и богатых агентств пропаганды... ведут 'символические кампании' и операции по 'формированию имиджа' с математическими расчётами, используя количество данных, которые могут быть обработаны только компьютерами...",[10] и так далее. (Это должно унять вашу идею, что "Пропаганде можно противостоять контрпропагандой." Если у вас нет миллиардов долларов в распоряжении, - нет способа и победить систему в прямом противостоянии пропаганды. Революционное движение должно найти другие способы оказать влияние.)
Насколько сложно будет снизить рождаемость можно увидеть по тому факту, что китайское правительство пытается сделать это уже много лет. По последним данным, которые я слышал (несколько лет назад), успех был лишь ограниченный, даже несмотря на то, что у них значительно большие ресурсы, чем у любого революционного движения может быть в мечтах.
Кроме того, кампания против рождения детей может стать своего рода самоубийством для движения. Те, кто был с вами, не станут иметь детей, а у ваших оппонентов будут дети. Так как политические координаты детей статистически склонны быть рядом с координатами их родителей, ваше движение будет слабее с каждым поколением.
И, говоря прямо, революционному движению нужен враг, ему нужно кого-то или что-то ненавидеть. Если вы боретесь с перенаселением, то кто ваш враг? Беременные женщины? Думаю, это не очень хорошо сработает.
(II) Даже приняв, что вы можете уменьшить рождаемость, снижение населения будет малоэффективным и, возможно, даже контрпродуктивным. Я не понимаю вашего утверждения, что рост населения "кажется поддержкой всего техноиндустриального процесса в ускоряющемся виде". Рост населения, конечно, важный стимул для экономического роста, но далеко не решающий фактор. В развитых странах экономический рост, вероятно, происходит больше через увеличение спроса на товары и услуги каждого отдельного человека, чем через числа людей. В любом случае, Вы действительно верите, что учёные прекратили бы разработку суперкомпьютеров и био-технологии, если бы население начало уменьшаться? Конечно, учёным необходима финансовая поддержка со стороны крупных организаций, таких как корпорации и правительства. Но поддержка крупных организаций для исследований определяется не ростом населения, а конкуренцией за власть среди этих организаций.
Так что думаю, можно сказать, что население - это зависимая переменная, технология - независимая. Прежде всего, не рост населения стимулирует технологию, а именно технология делает рост населения возможным. Более того, из-за перенаселения людям становится тревожно, и это увеличивает стресс и агрессию. Сокращение населения склонно уменьшить напряжение в нашем обществе, а значит, противоречит интересам революционного движения, которому, как уже отмечалось, необходимо увеличивать социальное напряжение. Даже в маловероятном случае, если бы победа в вопросе населения могла быть достигнута, не думаю, что она бы удовлетворила какие-либо из условий (b), (c), (d), указанные ранее в этом письме. Можно утверждать, что сокращение населения "даёт нам время" в том смысле, который я упомянул, но когда это идёт в сравнение с другими факторами, которые я только что описал, я считаю, что баланс решительно склоняется против усилий по сокращению населения. Но революционное движение может использовать вопрос населения, указывая на перенаселение как на одно из отрицательных последствий технологического прогресса.
###
Я не считаю, что ситуация в США так уникальна, как вы думаете. В любом случае, я бы не выделял ситуацию в США, потому что слишком много людей слишком готовы воспринимать их как мировых злодеев. Я не патриот и не особенно заинтересован в защите США. Но одержимый антиамериканизм отвлекает внимание от проблемы технологии так же, как и вопросы сексизма, расизма и т. д. В свете текущей глобальной технологической и экономической ситуации, если бы США не играли роль мирового задиры, то, возможно, другая страна или коалиция была бы такой задирой. И если бы, например, такую роль играли русские, то, по-моему, они действовали бы грубее, чем США.
Я не уверен, что именно вы имеете в виду своим последним замечанием, что "много дорог к революции ведёт". Но я бы сказал, что революционное движение не может позволить себе быть разнообразным и распущенным. Оно должно быть гибким и до определённого момента допускать инакомыслие внутри движения. Но также единым, с ясной доктриной и целями. Я считаю, что универсальное движение, которое пытается в то же время охватить все пути к революции, обречено на провал. Пара примеров:
A. Под Римской империей существовало несколько религиозных движений, аналогичных христианству. Вы найдёте обсуждение этого в книге Джерома Каркопино "Быт в Древнем Риме" (Jerome Carcopino, “Daily Life in Ancient Rome”). Кажется, что, за исключением христианства, все эти религиозные движения были синкретическими и взаимно терпимыми; можно было принадлежать к нескольким из них одновременно.[11] Только христианство требовало исключительной преданности. И я думаю, мне не нужно говорить вам, какая религия в конечном итоге стала доминирующей религией Европы.
B. На раннем этапе Русской революции 1917 года доминировала Социально-Революционная Партия; Большевицкая Партия была небольшой и изолированной. Но Социал-Революционеры были универсальной партией, принимавшей всех, кто был неявно за революцию. "Голосовать за Социал-Революционеров означало голосовать за революцию в общем и не подразумевало никаких дополнительных обязательств."[12] Большевики, напротив, были довольно унифицированными и разработали программу действий с ясными целями. "Большевики действовали, или стремились к действию... как бескомпромиссные революционеры." И в конце концов именно большевики, а не Социально-Революционеры, определили исход революции.
ИСТОЧНИКИ
- Энциклопедия Британника, 15-е изд., 2003 г., Том 28, статья "Technology", с. 451.
- Или что-то в этом роде. Это, возможно, из "Autopsy of Revolution" Эллюля. Здесь и в любом письме, которое я могу вам написать, пожалуйста, имейте в виду замечание о ненадёжности памяти, которое я упоминал в предыдущем. Когда я не привожу источник, включая номер страницы, для любого факта, который утверждаю, можно предположить, что я опираюсь на свою (возможно, неверную) память на основе того, что прочитал (возможно, много лет назад), если только это не является общеизвестным или легкодоступным для проверки в источниках, таких как энциклопедии или стандартные пособия.
- Лев Троцкий, История русской революции, пер. Макса Иствуда, 1980 г., Том Один, с. xviii-xix.
- E.g., Elizabeth Cashdan, "Hunters and Gatherers: Economic Behavior in Bands," у S. Plattner (редактор), Economic Anthropolog, 1989 г., с. 22-23.
- "Во всех хорошо документированных случаях можно проследить, что случаи трудностей и голода можно связать с вмешательством современных вторженцев." Carleton S. Coon, "The Hunting Peoples", 1971 г., с. 388-389.
- Я считаю это "общим знанием" среди антропологов. Однако у меня мало конкретной информации по этому вопросу.
- Энциклопедия Британника, 15-е изд., 1997 г., Том 10, статья "Slave", с. 873.
- Там же, Том 26, статья "Propaganda", с. 175-176 ("Пропагандист должен понимать, что ни разумные аргументы, ни заманчивые слоганы сами по себе мало влияют на человеческое поведение.").
- Там же, с. 176.
- Там же, с. 174.
- Энциклопедия Британника, 15-е изд., 2003 г., Том 16, статья "Christianity", с. 261.
- Троцкий, там же, Том Один, с. 223.
Перевод cumslut2002