Русское поле. СССР, 1972. Режиссёр Николай Москаленко. Сценарист Михаил Алексеев. Актеры: Нонна Мордюкова, Владимир Тихонов, Леонид Марков, Людмила Хитяева и др. 56,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Главным соперником Евгения Матвеева по части суперуспешного «народного кино» был в первой половине 1970–х бывший ассистент Алексея Салтыкова (1934–1993) – режиссер Николай Москаленко (1926-1974).
За свою очень короткую жизнь режиссер Николай Москаленко успел поставить всего три фильма («Журавушка», «Молодые» и «Русское поле»), но все они стали зрительскими фаворитами и вошли не только в тысячу, но и в 120 самых кассовых советских кинолент. И я уверен, проживи Николай Москаленко еще хотя бы пару десятков лет, он смог бы стать автором еще многих кассовых хитов. Но, увы, вскоре после премьеры «Русского поля» он скончался, так и не дожив до своего полувекового юбилея и навсегда оставшись автором только трех полнометражных работ…
В мелодраме «Русском поле» сыграл свою главную киноработу актер Владимир Тихонов (1950–1990). Импозантный красавец, сын звездных родителей – Вячеслава Тихонова и Нонны Мордюковой – он подавал большие надежды, но, к сожалению, пристрастился к наркотикам и умер, едва пройдя сорокалетний рубеж…
Кинопресса в целом отнеслась к «Русскому полю» довольно сдержанно: «Советский экран» даже не стал публиковать на него рецензию, заменив ее отрывками из писем зрителей, восхищавшихся картиной.
Зато рецензия Ю. Зубкова в журнале «Искусство кино» была явно рассчитана на поддержку «народности» популярной у аудитории ленты. Особенно кинокритик хвалил яркую актерскую работу Нонны Мордюковой: «Если подытожить сделанное Н. Мордюковой, то можно сказать: это ее фильм» (Зубков, 1972: 37).
Да и в целом, подводя итоги своим размышлениям о «Русском поле», Ю. Зубков делал упор на главный женский образ этой картины: «Красота, красота человеческая на фоне красоты родной земли – об этом фильм «Русское поле». Фильм, в котором главное – характер современной русской женщины, колхозницы, увиденный во всей ее значительности, силе, правде и, следовательно, духовной красоте» (Зубков, 1972: 43).
Мнения сегодняшних зрителей о «Русском поле» расходятся полярно: от безудержных восторгов до полного неприятия:
«Эта картина не оставит равнодушным ни одного человека – вот какие раньше снимали фильмы. "Русское поле" – поистине потрясающий фильм, он потрясает глубиной и проникновенной игрой актеров, жизненностью сюжета, безграничной просторной красотой земли русской и русской природы… Фильм–эпопея, фильм–легенда, шедевр... Один из лучших в отечественном кинематографе» (С. Агеев).
«Низкий поклон всем создателям этого русского фильма, славящего труд и обычного русского человека труда! Этот фильм вмещает в сотни раз больше чувств и переживаний, чем 200 серий любого нынешнего сериала!» (Сергей Михайлович).
«Я не люблю этот фильм. И не любила никогда. … Артистам всем под пятьдесят, а у них молодежные разборки. Хитяева в белом уборе, да еще на Чайке, поющая частушку "Ах, зачем я раскатала золотую люлечку" (и где только такой нафталин раскопали), покупающая лотерейные билеты, с негодяйской целью разбогатеть. Вот такое возникает чувство, что оживляют мертвеца» (М. Джиганская).
«Ужасный, бездарный, никчемный фильм» (С. Смирнов).
Киновед Александр Федоров
Цыган. СССР, 1967. Режиссер Евгений Матвеев. Сценаристы Евгений Митько, Евгений Матвеев (по одноименной повести А. Калинина). Актеры: Людмила Хитяева, Евгений Матвеев, Сергей Ермилов, Татьяна Грабовская, Владимир Емельянов, Иван Переверзев и др. 55,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Евгений Матвеев (1922–2003) поставил 13 полнометражных игровых фильмов, 7 из которых («Судьба», «Любовь земная», «Особо важное задание», «Цыган», «Почтовый роман», «Победа», «Смертный враг») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Это первая экранизация нашумевшей повести Анатолия Калинина (1916–2008) «Цыган» в дебютной режиссуре Евгения Матвеева.
Автор рецензии в журнале «Искусство кино» в конце 1960–х задалась резонным вопросом: «Почему именно эта повесть А. Калинина привлекла внимание дебютанта в драматургии и режиссуре Е. Матвеева? Сказалось ли в этом выборе просто тяготение к жанру или он выявил авторскую способность понять и разделить интерес зрителя к мелодраме? А может, постановщик, пробующий свои силы в режиссуре, шел от материала, уже знакомого ему по фильму «Родная кровь», с которым в «Цыгане» есть внешнее сходство: семья, разбитая войной, дети, которым нужен отец» (Михайлова, 1968: 20).
Сними Евгений Матвеев своего «Цыгана» в конце 1970–х, уже после того, как партия доверила ему сыграть роль Л. Брежнева, рецензия в том же «Искусстве кино» была бы, разумеется, иной, не на одну журнальную страницу, а на десять и на 99 % хвалебная. Однако в 1960–х Евгений Матвеев еще не успел войти в элитное число «киногенералов» и ругать его фильмы кинокритикам еще дозволялось.
Вот почему С. Михайлова смело написала так: «...Вздыхает зал, он доверчив к экрану и, кажется, не подозревает, что захвативший его детективно–мелодраматический сюжет мог звучать совсем иначе – внутренне страстно, больно, мог передать движение душ, которое захватило бы нас целиком, без остатка. Но сделан фильм на одной ноте, в одном эмоциональном ключе. Его характер — сентиментальность, его композиция — бесконечное возвращение к цыганской могиле. Выражение эмоций упрощено до единственного способа: «рвут страсти», и этому нет оправдания, даже если объяснять наигранные страдания неуемным темпераментом. Не чувствуешь веры в происходящее ни у режиссера, ни у актеров! Отсюда — пустые глаза на экране. А что может пустота? Разве может она обвинить, оправдать, быть откровенной? … Все слишком овеществлено и грубо, чтобы быть исследованием чувств, излишне слезливо, чтобы стать драмой» (Михайлова, 1968: 20).
Но многие из тогдашних 38 млн. кинозрителей, как и сегодняшние зрители XXI века, с мнением С. Михайловой не согласны:
«Этот киновариант намного превосходит телевизионный фильм. Матвеев снял удивительный по проникновению в стиль калининской повести фильм. Актерская работа Хитяевой выше всяких похвал! Посмотрите и не пожалеете. А телефильм...? Ощущение неистребимой фальши или скверно сыгранного школьного спектакля. Натужно–манерное действие, выдаваемое за естественное, притворно преувеличенные интонации актеров – все это начинает раздражать. Моих сил хватило лишь на первую серию» (Алекс).
«Очень классный фильм! … Какая игра прекрасных актёров, какой чудесный фильм!» (Н. Клементьева).
Киновед Александр Федоров