Начну издалека. 4 декабря 1982 года мы с потенциальным женихом были приглашены на свадьбу к одноклассникам Андрею и Наташе. Вся эта подготовительная суета сопровождалась периодически вопросами Толика «а нам слабо?» Поскольку эту фразу я слышала со школьных лет, серьезно она не воспринималась, приходилось регулярно отшучиваться, а тут вдруг подумалось: « А ведь и правда, пора!» Нам уже по 20, а по тем временам это был солидный возраст. Как только открылись двери ЗАГСа, мы оказались в числе первых посетителей. Торжество было назначено на 5 февр 1983 года. Одухотворенные предстоящими радостными событиями, предусмотрительно озадачили сначала моих родителей, затем будущих свекра со свекровью, которым теперь предстояло идти свататься. А вы как думали? Такой порядок! Нам же все это было не интересно. Меня больше занимало, что у Наташки будет на голове: цветочки, шляпка или фата? Будущий муж, осчастливленный согласием невесты, рванул на вокзал за билетами в Пермь: надо искать съёмную квартиру - хватит жить по общагам!
Почти 40 лет семье нашей, а парень совсем не изменился: предусмотрительный на сто шагов вперёд. Иногда представляю, что было бы, выйди я за ботана какого-нибудь: бррр - страшно подумать… Померла бы от холода в шалаше. А сейчас сижу в теплом загородном домике, пишу мемуары в свое удовольствие… Даже дочка отметила, что очень рада моему нынешнему состоянию: мама свободна и может заниматься любимыми делами. Как все складно получается! В общем, после ЗАГСа Талгат, он же Толик (в Пермском крае почему-то было принято давать татарам русские имена) сбегал за билетами на поезд, чтобы завтра же ехать подыскивать жилье будущим молодоженам. У наших родителей, которым было всего-то по сорок с хвостиком, началась предсвадебная суета. А мы нарядились и отправились на гулянку к друзьям. Именно так называлось, да и сейчас, наверное, называется свадебное торжество в небольшом уральском городке с красивым названием Александровск. Наташка, кстати, была в шляпке: стильно, молодёжно, да и красиво! Нам по 20 лет, мы были студентами, и вся жизнь расстилалась, как на ладони: учёба, работа, семья, дети, счастье… Как-то так!
И где-то между этими метаниями я успеваю забеременеть ! В прошлом веке это было так просто, не то что сейчас. Современные молодожёны готовятся к беременности, обследуют организм, пьют витамины, посещают курсы… Все это замечательно, и я одобряю такой подход. Обидно, что многие женщины все-равно не могут забеременеть, лечатся, мучаются, страдают. И да здравствует эко! Дорого, но многим парам помогает.
Итак, радость, фанфары, занавес! Занавес открывается. 27 сентября 1984 года. Северо-Западный Урал. Александровск. Городская больница. Родильное отделение. Я. И меня здесь называют некрасивым словом роженица . Блииин! До сих пор помню внутреннее неприятие этого названия, но родить хочется, и желательно побыстрее. А пока никак. Хотя воды отошли ещё дома. Я в родильном отделении впервые, проникнута ответственностью, волнуюсь, конечно. Пока не больно, и даже не страшно, просто суетливо как-то. Все предварительные процедуры провели и велели лежать в комнатке с названием предродовая . Захожу и не могу понять, где лежать. Окно, две кровати с клеенчатыми матрасами, два стула. На одном из них сидит тетка лет сорока, причем оседлала стул задом наперед, вцепилась в спинку и подвывает. Я в растерянности встала в дверях, осознавая, наконец, почему для женщины, производящей на свет Человека, подобрали это некрасивое слово «роженица». Между подвываниями Роженица махнула мне рукой, что видимо означало - присаживайся. Я села на краешек кровати, ощущая через ситцевую ткань ночнушки неприятный холодок клеенки. Со мной пока ничего не происходило. Я стала ждать, мысленно уговаривая Макса старшего осчастливить свет своим появлением. УЗИ в те времена не было, но я точно знала, что будет мальчик. А имя было готово давным-давно, ещё когда родился младший брат Димка. Мне было 12. Как я радовалась его появлению на свет! Пока мама была в больнице, мы со вторым братом, которому было на тот момент 10, подбирали имя. Я, кроме Максима, не хотела никого, Женька же рассматривал ещё пару вариантов. Тут пришёл папа и объявил, что нашего младшего брата будут звать Димой. Папа всю жизнь болел за Моск.Динамо, и спорить было бесполезно. «Не переживай, доченька, выйдешь замуж, родишь мальчика и назовешь, как хочешь!»-утешил папа. И вот я рожаю. На 99%уверена, что мальчика и, конечно, Максима. «Максимум натус сум», что с переводе с греческого означает «величайший». Мало того, видимо, бог понял, как нравится мне это имя, и послал ещё один подарочек - внука тоже назвали Максимом . Макс младший.
Соседка между тем уже орала так, что прибежала нянечка, велела лечь и ждать акушерку. Вместо этого роженица сползла на пол, встала на четвереньки и голову сунула под стул. Орать она уже не переставала, и каждый издаваемый ею звук прижимал меня к спинке кровати. Я волновалась, что моему мальчику неприятно слышать эти вопли, поэтому поглаживала живот, стараясь успокоить малыша. Тут вошла акушерка и выдала информацию, которая ввергла меня в шок:
- Савченко (а может Савенко или Савчук - не помню уже), ты пятого рожаешь, и каждый раз так орешь! Так может хватит уже рожать-то?! Всю больницу перебудила!
Савченко-Савчук-Савенко было плевать на монолог акушерки - она занималась великим делом:выпускала на свет новую жизнь и именно поэтому сопровождала каждую схватку диким животным воплем. А мне было не плевать - я сразу поняла, что боль надо терпеть молча - кто знает, сможет ли акушерка все сделать правильно в такой нервной обстановке. Вдруг ребенку навредит?! А схваток всё не было. Наконец будущую мать- героиню увели в родовую. Её вопли все ещё разносились по гулким коридорам больницы, но, слава богу, уже не у меня под ухом. Я задремала, положив голову на никелированную спинку кровати. Заглянула пожилая нянечка: - Что, милая, тихая такая? Поспи. Ты же у нас первородящая, долго будешь маяться, береги силы. Она суетливо сбегала куда-то, принесла подушку и застиранное клетчатое байковое одеяло. В помещении было не жарко. Я послушно прилегла. Вопли матери-героини поутихли, и вдруг раздался трескучий, немного даже ворчливый детский голосок с перекатами от звонкого ора до уходящих вглубь дребезжащих звуков, про которые в русском языке говорят «зашелся в плаче». Пятый ребёнок Савченко-Савчук-Савенко объявил миру о своём прибытии. Я мысленно порадовалась за неё, даже немного позавидовала, опасаясь будущих схваток: мне только предстояло пережить все это…
В комнате царил полумрак, за окном шёл дождь. Приближался рассвет. Мой мальчик уснул. «Решил отдохнуть, видимо» - подумала я и тоже задремала. Вдруг резкая боль наполнила меня изнутри, и появилось ощущение, что живот заходил ходуном. Сомнений не было - началось! Надо звать акушерку, санитарку, да хоть кого! Вместо крика из моей груди вырывались какие-то хриплые звуки. Меня не слышали! Мысли цепочкой понеслись по кругу: «а если не придут на помощь, а вдруг рожу прямо здесь, надо громче звать…» Громче не получалось. Схватка прекратилась также неожиданно, как и началась. Я поняла, что надо действовать. Осторожно села, опустила ноги на пол, нащупала тапочки, встала. Ого - живот опустился значительно. Малыш молчал. «Потерпи, мальчик, нам нужна помощь - надо идти»-шептала я. Зажав между ног подол ночнушки, за пять шажков оказалась у двери. Выглянула и, о, счастье, справа от меня ооочень далеко, но в зоне видимости стоял стол, освещаемый лампой, за которым сидела, а вернее сказать, сидя спала акушерка. Я позвала: «Подойдите, пожалуйста, ко мне». Голова, лежащая на скрещенных руках, даже не пошевелилась. Видимо, мать-героиня отобрала все силы. Я прислушалась к малышу - тихо. Ещё раз позвала - тишина. Надо идти. Одной рукой держась за стенку, другой придерживая зажатый между ног подол ночнушки, я тронулась к предполагаемой спасительнице. Эти сорок метров показались вечностью. И вот уже цель рядом, я могу дотронуться до плеча, и в этот момент тело пронзает ещё более острая боль, от которой я охнула.