Матвей уверенно, даже как-то остервенело, вышагивал вперед. Мелкие камешки хрустят под ногами. Грязь подсохла, что несказанно должно радовать… Но столичному мажору не до мелочей. У него проблема нарисовалась! Серьезная такая проблема чуть больше полутора метров ростиком, с кудряшками и синими язвительными глазами. Это она ЕМУ сказала! Матвею Кузьмичеву! Чтобы шел он далекими косогорами за редькой. Вот так и послала, глазом не моргнув.
— Да, погодить ты! — с криклявым итьканьем, теряя по пути сапоги, Хочучай запыхался, еле догоняя парня.
Лицо серьезное, можно даже сказать деловое. В бороде муравей ползет, раздвигая «заросли».
— Дед, не до тебя сейчас, — шикнул Матвей и ободрав репей, прилепил себе «орден за глупость» на футболку. Какого черта распинается перед этой деревенской девкой? Ни за кем еще не бегал никогда. А тут тебе на… Королева села объявилась, повелительница коз и петуха долбанутого. Злился он так, что кипело внутри, пузырилось, бродило… Того и гляди запрыгнет в свою тачку и…
Ан, нет. Не запрыгнет. Куда поедешь без передних колес? — Матвей чуть не присел прямо там, где стоял.
— Твою же мать! — рявкнул, завидев родное транспортное средство в полуразобранном виде. И ведь какая-то скотина под переднее брюхо поленья подложила. Ясно, что на вторую пару позарились, да не успели.
— Моя мама ни при чем, — подтянув треники, заявил Хочучай. — Про это и хотел доложить.
Молча оценив ситуацию, обойдя вокруг своей тачки, он заметил сложенный листок бумаги, выдранный из тетради по математике в клеточку, воткнутый под дворники.
«Вали в свою Москву!»
— Дикие люди, честное слово! — он показал Хочучаю писанину. — Как я без колес-то уеду?
— Дак, тама приписка есть, — дед ткнул пальцем на оборот манифеста.
И действительно. На другой стороне листка было корявым почерком, будто второклассник писал:
«КАлеса найдешь на пустыре. Это первое и последнее предупрИждение»
Взбираясь на пригорок, Матвей чувствовал дикое раздражение. Как же он задолбался терпеть закидоны аборигенов. Раньше как-то еще… Но после отказа Кошкиной, терпеть стало сложнее, практически невыносимо. Да и зачем? Сегодня же починит машину и уедет куда подальше. Деньги на восстановление ветеринарной клиники переведет деду, как обещал… Слово кузьмичевское нужно держать. Пусть все они запомнят Матвея, неблагодарные люди.
Мурзай с чисто тибетским спокойствием взирал сидя на заборе за беготней двуногих. Бегаю, орут… Круглое катают. С.сал на ваше круглое три раза — кот довольно прищурился и ударил хвостом. Лениво вылизываясь, поглядывал, как самец, подбивающий свои яйца к его хозяйке, протирает тряпочкой лобовое стекло.
«Ну-ну! Вроде породистый, но козел. Подумаешь, хозяйка прогнала… Не убегать же после этого поджав хвост? Сегодня прогонит, а завтра за ушком погладит. Все же этот кобель лучше прежнего. От него хоть вонючей машинной смазкой не несет» — Мурзай спрыгнул с забора и пошел выписывать восьмерки у второго колеса, который еще незабортован. Пустив струю с пометкой для других котов «Здесь был Мурза», отправился искать мышей в амбаре Матрены. Мышь он намеревался обменять на яйцо — это честное сотрудничество, — думал кот.
Иван Иваныч, тем делом наблюдал за метаниями внучка. Молодой еще, горячий… Дел наворотит, что не разгрести потом.
— От нее ты убежишь, а от себя? — нащупав сигарету, вертел ее между пальцев, так и зная прикурить или нет.
Толстый намек повил в воздухе. Матвей посмотрел на гайковерт в руке, которым затягивал болты.
— Я вот п.росрал свой шанс когда-то. До сих пор один живу, с котами разговариваю как д.урак. Но еще хуже, когда ты назло решишь на другой жениться. Всю жизнь будешь жалеть, а обратно уже не отмотать. Подумай хорошенько: оно тебе надо?
— Не нужен я ей, — проглотил горечь Матвей.
— Так не нужен, что она бежит к тебе сломя голову? — кивнул на дорогу.
Парень дернулся, аж шейные позвонки хрустнули. Действительно. В конце улицы показалась фигурка Аньки Кошкиной. Внук не глядя протянул инструмент Кузьмичу. Пошел навстречу. Шел, чувствуя, как сердце стучит быстрее обычного, так громко, что другие звуки заглушало. В горле пересохло от волнения.
Они остановились за шаг до столкновения. Нюра, тяжело дыша, облизнула губы. В синих глазах тревога и еще что-то…
— Говорят, ты уезжать надумал? — спросила, теребя края клетчатой рубашки, накинутой поверх футболки синего цвета.
— Ань, я…
— Правда, значит? — голос ее чуть не сорвался.
— Нет! Просто бортую колеса. Мне тут ультиматумы ставят, чтобы убирался подобру-поздорову.
— А ты? — спросила едва слышно и прикусила губу.
— Не уеду без тебя… Теперь уже точно, — покачал головой и сделал первый шаг. Руки сами легли на хрупкие плечи. Притянув к себе, обнял, замкнув круг на девичьих лопатках.
Романтическая деревенская комедия "ФорсМажор и Нюра" соавтор Ольга Рог