- Как ты мог ее забрать? - Возмущенно кричит она. - Ведь тебя никто не знает! Ты бы сорвал все банки, чтобы только выкупить ее у меня. Харис сразу сказал мне, когда привез ее.
-У меня, мама, есть деньги на ее выкуп. А мне эта девушка нравится. Так что ему теперь холостяком ходить?
Захватывает дух от таких слов. Как он смеет? Но Али отвечает ей достаточно спокойно. Понятно, что это я похищена, а не он. И почему полицейские молчат и не вмешиваются?
- Может быть, тебе не стоит так много заботиться о Харисе, Хатуна, - недовольно кривится Али, - я понимаю, что мальчишка вырос без отца. Но подумай, что бы он сделал с моей дочерью Салих, если бы жил.
Тяжело переварить все эти слова. Мальчишка - огромный, волосатый Харис, и я впадаю в безречие в третий раз.
Взрывается мама
-Ты, Хатуна, говори, а не теряйся! Девочка приехала из Европы, она совсем не знакома с другими порядками. А у вас тут средневековье».
- Не говори глупостей, Асма, - прошипела ядом «свекровь», - мы с ней все по правилам, как подобает. Мы же не туземцы! Мы предложили ей накинуть платок, пригласили на еду. Она вполне могла бы ответить "да" или "нет". Никто ее не удерживал насильно. Но она была безумной! Она сломала мне весь хрусталь, весь! Она потратила мое приданое, которое моя мама собирала всю жизнь, теперь козе под хвост. Я уже не выдерживаю.
— Когда же задушить платком означало предложить его надеть? — возмущенно спрашиваю и мне наконец-то становится понятен смысл сказанного. Слабым голосом спрашиваю:
— Подождите, что значит, я бы отказалась? Я могла бы просто сказать "нет" и уйти?
— Конечно, — отвечает мама, глядя на меня с тревогой.
— Никто не может насильно удерживать девушку. Она должна дать свое согласие или уйти. Ты же ушла, Мадина?
— Но меня закрыли! — ошалело вопрошаю я, то на маму, то на Али, то на крикливую бабку.
— Меня не выпускали!
— Конечно, закрыли, — ухмыляется она, — как же тебя можно было выпустить? Ты же стала бросаться в меня посудой. А если бы что-то в голову попало? Я послала свою дочку, Гульшат, чтобы она накормила тебя и вывела во двор. Мы собирались отвезти тебя домой. Что ты сделала с моей дочкой? Приковала ее к стулу, сдвинула шкаф и убежала.
У меня возникает ощущение, что перенеслась в параллельную реальность. Или в Зазеркалье, где все выглядит искаженным. Меня никто не держал насильно, я могла просто отказаться выйти замуж за Хариса и... все? Не может быть! И вдруг приходит мне в голову последняя фраза.
— Гульшат? Я приковала Гульшат к стулу?
— Да, — откликается спутница Хатуна, которая до этого молчала, — бедная девочка выплакала все глаза, пока мы ее нашли!
— Ты почти убила нас всех! — подхватывает старушка с сердитым морщинистым лицом. Что, это не она старалась закинуть мне платок на голову? А теперь видишь, как она сама скособочилась...
— Тетя, бабушка, хватит! — бормочет Харис, стоя рядом, опустив голову. Он выглядит так, как будто провинился подросток, который не знает, куда прятать руки. Я могла бы обвинить их в обмане, но лица всех троих — и мама Хариса, и его тетка, и бабушка — светятся праведным гневом. Внутри меня начинает пробуждать сомнения. Невозможно, чтобы они были в сговоре с Жамалом! Харис, может быть, но они? У меня зато есть миллион вопросов к проклятой Гульшат. Эта маленькая подлая змея наврала мне, и я, дура, поверила ей. Она прислала меня на свободу, а сама так все задумала, чтобы я побежала через овраги и, желательно, свернула себе шею.
Она старалась для своей подружки как могла. Только как она сама себя привязала к стулу? — К ней приехал брат, Жамал ваш, Харис позвонил ему, чтобы он забрал сестру, — внезапно говорит его тетка, высокая и худющая, как рыба-игла.
— А она сбежала. Настало время сказать всю правду. Они сговорились, Харис и Жамал, — говорю, глядя на Али и маму, — я бы так просто не ушла. Жамал хотел... — Тебе лучше зайти в дом, Мадина, — прерывает меня Али. У мамы глаза бегут.
— Но Жамал... — пытаюсь возразить.
-Пойдем, дочка, - мама берет меня за руку, отводит в сторону и прошептала так, чтобы только я слышала: "Отец все знает. Он послал Жамала, необходимости раскрывать это людям нет.
-Ну, раз у вас нет претензий, мы пойдем, - один из полицейских отвечает, прощается с Али и направляется к патрульной машине.
-Подождите, что значит, нет претензий? - растерянно оборачиваюсь к Али. "Меня же похитили!"
-Как похитили, так и вернули бы,- Али отвечает сурово. "Все, уходите, оставьте нас с дочерью."
Он машет рукой в сторону ворот, но тут моя неустанная свекровь снова вмешивается.
-Ну разве нет. Я требую осмотра. Пусть ее осмотрит женский врач, чтобы все убедились, что мой сын честный человек. Ваша дочь такая же девственница, как и я была!
Упс! Неприятная ситуация. Я кусаю губу и чувствую, что щеки покрываются румянцем. "Все, Мадина, уже поздно. Теперь я не остановлюсь..."
-Ну, хорошо, - мама растерянно говорит и поворачивается ко мне. "Придется ехать, дочка."
-Не надо, мама, - я отнимаю свою руку.
-Но почему? - она с удивлением смотрит на меня, и я отвечаю беззвучно, двигая только губами:
-Потому что я больше не девственница.
продолжение следует....