Заставка к видеофильмам звучала громко, каждый раз повторяясь сначала. Владимир ни музыки, ни голосов не слышал. Он спал как убитый. Одеяло сползло на пол. Руки были раскинуты за головой. Обнажённый торс, припорошенный волосами, беспомощно впечатался в диванный барельеф. Почерневшие от проступающей растительности скулы украшали спящего мужчину. Появись сейчас здесь женщина, кто знает, чем бы всё закончилось. Острое женское зрение, умноженное на реакцию, порождает первобытный инстинкт – окунуться в объятия сексуального наслаждения.
В замочной скважине послышалось несколько оборотов. Галина, нарушив требование хозяина, беспокоилась, ввиду однообразия мелодии, за его состояние здоровья. Как будто заикающаяся пластинка, музыка зазывала, чтобы прервать длительные мучения. Галина и предположить не могла, что впервые увидит именно этого мужчину почти голым. В мыслях крутилось другое: какой-нибудь приступ, связанный с обморочным явлением. Удостоверившись, что Владимиру не угрожает опасность, Галина с помощью пультов выключила работающую аппаратуру, подошла к мерно дышащему телу и, подняв с пола одеяло, накрыла его им до самого подбородка. Мужчина не пошевелился, как обычно в таких случаях бывает. Он продолжал крепко спать, не зная, что за его персону Судьба решила столкнуть лбами два сильнейших противника – Галину и Полину. Кто победит, покажет мудрейшее время. С кем Владимир останется, можно будет только гадать. Он вправе выбрать более независимую, как Галина, или более молодую, как Полина. Одну из двух. Он также вправе пользоваться благами обоих миров, предпочитая разнообразие в общении то с проигравшей стороной, то с выигравшей и пребывая в одиночестве. Галина с трудом справлялась с желанием не думать о Владимире. Её потрясла чётко выраженная его эрекция. Видимо, ему что-то снилось из области эротического. Женщина сравнивала размеры и приходила в восторг. Владимир был длиннее и толще, чем Анатолий и многие другие обладатели божественного инструмента. Природа наградила его с условием, что он будет дарить радость женщинам, а не протирать брюки о жёсткие кожаные сиденья кресел. Ни Галина, ни Полина не догадывались, что предмет их вожделений давно заковал себя в пояс сексуального воздержания. Сначала было тяжело обходиться без женщины, позднее организм привык и через неделю или две разряжался густыми белыми струйками ночных поллюций. Вот почему до сих пор подчас раскрепощённая обстановка и присутствие хорошеньких женщин не спровоцировали страстный половой акт.
Галина, покинув квартиру своего работодателя, пользуясь недолгой тишиной, снова написала стихотворение, в котором искусно срифмовала прелесть физической оболочки возлюбленного. Никогда она ещё так не восхищалась обыкновенным мужским телом. Подбирать эпитеты, сравнения, находить метафоры казалось для неё таким простым занятием, как, например, почистить картошку. Высокая поэзия полностью овладевала чувствами наивной женщины.
Судебные приставы снова навестили квартиру, где проживала Галина. Их визит на этот раз был крайне недоброжелательным. Мужчины в униформе с особой ответственностью подошли к делу. В центре стоял тот, которого Галине нужно было опасаться больше других. Его глаза навыкат завораживали, доводя тело до состояния оцепенения. Женщина не понимала, что с ней происходит. Впустив нежданных гостей в прихожую, она готова была согласиться на любые условия, подписать любые документы, лишь бы её и ребёнка оставили в покое. Квартира – вот зачем пожаловали представители исполнительной власти, с потрохами купленные служителями секты.
– Здесь бумаги, подтверждающие вашу вину в фальсификации сделки, – сообщил молодой человек, показывая пачку белых листов с набранным на компьютере текстом, заверенным подписями и печатями. – Отрицать причастность к преступлению с вашей стороны не имеет смысла. Факт нарушения юридически доказан. Вы не можете опротестовать обвинение в суде, так как решение уже вынесено. Мы хотели бы вас попросить поставить несколько своих подписей на актах согласия, – и мужчина протянул Галине ручку и приготовился на весу подавать ей документы на подпись.
Всё это время зомбированная женщина безропотно поддакивала фразам мудрейшего гуру великой религии. Её можно было сейчас спокойно ограбить. Но выносить из квартиры хлам никто не собирался. Ценного там ничего не находилось. Да и стоило ли?! Ведь всё равно отсуженная жилплощадь предназначалась для проживания паломничающей братии.
Двери в квартиру Галины были приоткрыты, и Владимир с серьёзным выражением лица стоял на лестничной площадке и слушал одурманивающие речи ярых блюстителей закона. Ему бы сейчас самое время взять и вмешаться в злополучный процесс! Однако он медлил, тяжело осмысливая происходящее. В голове у него не укладывалось, как могла Галина так низко упасть. Пока мужчина соображал, подписи уже были поставлены, и с этой минуты предмет дарения больше Галине не принадлежал. Всё! Женщина так легко осталась без крыши над головой.
– Ставим вас в известность, госпожа Пашкова, – улыбаясь, проинформировал один из судебных приставов, – что, согласно законодательству, вам даётся двадцать четыре часа, чтобы покинуть данную территорию. Завтра вас здесь быть не должно. А теперь отдайте нам один ключ от квартиры для мастеров, которые поменяют после вашего переезда входные замки.
Галина молча протянула кулак, в котором сжимала последнюю надежду на положительный исход дела. Прошло несколько секунд, и длинный ключ с плоскими ассиметричными зубцами оказался в руке у нового хозяина квартиры. Чуда не случилось. Когда Алёша заплакал, то гипнотическая пелена с глаз Галины исчезла, разум прояснился. Владимир тоже очнулся. Произошло то, чего так боялись сектанты. Но на этот раз они всё равно выиграли. Разоблачение последовало слишком поздно. Получение незаконным путём прав на имущество успешно состоялось. Опровергнуть данный факт уже теперь не представлялось возможным. Это был яркий пример мошенничества, которым пользуются цыгане, так называемая ловкость глаз. Заговаривают, заглядывая жертве в ясные очи, и она, потеряв бдительность, становится марионеткой в руках искусного психолога. А когда состояние транса проходит, ни денег, ни золота, ни самого кукловода рядом нет. И поди его, ищи в чистом поле!
Судебные приставы, испытывая чувство стыда, поспешно удалились, оставив для пущей важности на столике трюмо несколько фиктивных постановлений. О том, что бумаги не имеют юридической силы, никто и не догадывался. Всё выглядело настолько убедительно, что не поверить было нельзя. Лишь один человек из толпы, предательски ухмыляясь, располагал истинной информацией по делу. Это был тот самый помощник наместника Бога на земле, для которого даже мать с ребёнком не имели благоговейного значения и поэтому беспощадно устранялись. Сегодня его деловая сторона благодаря изобретательности и связям отличилась небывалым везением.
Продолжение следует...