(статья третья цикла из трех авторских статей)
Но мне все-таки хочется закончить свои рассуждения о результатах этой судебной экспертизы.
На титульном листе медицинской амбулаторной карты местного ПНД указано условное обозначение заболевания – F06,61 (по международной классификации болезней)., то есть «Органическое эмоционально-лабильное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга». Но такой диагноз невозможно поставить лишь на основании сведений (устной информации), полученных от родственницы, то есть лица, которое заинтересовано в том, чтобы Зудину М.Н. (по документам) можно было признать психически больным человеком.
Такой серьезный диагноз невозможно было поставить и на первом и единственном приеме у врача, когда речь шла о продаже погреба, что прямо следует из записи в амбулаторной карте и из ответа суду местного ПНД. Но не требуется специальных знаний, чтобы понять, что постановке такого диагноза в местном ПНД должны были предшествовать серьезные исследования состояния сосудистой системы, прежде всего – сосудов головного мозга, а также другие виды исследований.
После постановки такого диагноза в ПНД врачи этого учреждения обязаны были проводить серьезную лечебную и профилактическую работу с Зудиной М.Н., отражая эту работу в ее амбулаторной карте. Ничего этого в данном случае не делалось и никаких следов этой работы в амбулаторной карте нет. Уже после вынесения решения по делу судом первой инстанции приобретатель квартиры (ответчик) вынужден был обратиться к специалистам АНО «Научно-практический центр исследований и экспертиз» (АНО НПЦИЭ»), которые проанализировали содержание
Заключения комиссии экспертов института им. В.П.Сербского и на этом основании дали квалифицированную оценку правомерности и обоснованности выводов, к которым пришли первоначальные эксперты. В заключении специалиста указывается, что первоначальное экспертное заключение «…не является полным и всесторонним, а выводы его не согласуются со всей совокупностью объективных данных и не являются научно обоснованными. В данном случае для достоверного решения экспертных вопросов необходимо проведение повторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы…».
Какие вывода сделал я для себя по результатам судебной экспертизы? Когда она – именно посмертная, решение выносится на основании письменных доказательств, показаний свидетелей, а также (преимущественно) на основании заключения экспертов. Была бы жива Мария Николаевна – сама бы пришла в суд, бодрая и адекватная, продемонстрировала бы присутствующим свой здравый рассудок, строгий нрав и принципиальность (тридцать лет педагогического стажа, как-никак). Только ведь дочка тоже это понимала. Потому и ждала терпеливо, когда человек покинет этот бренный мир и можно будет обвинить его во всех смертных грехах, а не только в «сосудистой деменции». Ведь после разрыва отношений и переоформления завещания прошло достаточно много времени. Но понимала дочка, что при живой матери все ее попытки обеспечить получение наследства нужного результата не принесут. Потому о обратилась с иском в суд только тогда, когда почувствовала полную свою безопасность и безнаказанность.
Но то, что она предусмотрительно «провернула» еще при жизни матери, лично я оцениваю, как «классику жанра»: все грамотно, все в свое время, и все подчинено единой цели – подготовке к этому судебному процессу. И адвоката нашла именно под свой омерзительный замысел, с нужным опытом и неформальными связами, без всяких признаков морально-нравственных «тормозов» (кстати, истец и ее адвокат – известные в стране люди, «публичные», как говорится).
Так что, уважаемые читатели преклонного возраста, если наши близкие родственники начинают намекать на необходимость «сходить к психиатру», это не всегда проявление заботы о состоянии вашего здоровья. Может, амбулаторную карту в вашем присутствии нужно оформить… А если серьезно, то -
Общие впечатления и выводы у меня складываются такие.
-Во-первых, если еще при жизни наследодателя его «родственники» заблаговременно осуществляют подготовку к такому судебному процессу, то есть создают формальные поводы для того, чтобы признать наследодателя после его смерти психически больным человеком, такая «предусмотрительность», очень часто, дает желаемый результат. Я бы даже сказал, что нужный результат гарантирован.
-Во-вторых, главным условием получения такого результата является прижизненное оформление в местном психоневрологическом диспансере медицинской карты, с фальсификацией признаков «психического расстройства».
-В-третьих, оформление такой медицинской карты возможно даже без участия самого наследодателя, чаще всего - вопреки его воле, при его полной неосведомленности.
Существует, видимо, такая судебная практика и «прикладная психиатрия», то есть хорошо отлаженная и многократно «обкатанная» на практике технология разрешения споров о правах на недвижимое имущество, с использованием должностного положения продажных медиков и экспертов, а также адвокатов, «специалистов нужного профиля». Но противостоять этой тенденции лучше всего в рамках уголовного права. Или заблаговременно, грамотно и тщательно, регулировать правоотношения со своими потенциальными наследниками, с учетом неизбежного печального исхода земной жизни и специфики конкретных семейных отношений.
Спасибо за терпение и проявленный интерес. Не забывайте ставить «лайки». Если еще не стали моими подписчиками – устраните это досадное недоразумение.