Подозреваю, что эта «история паскудная, пахнущая трибуналом», вызовет ещё больший праведный гнев, чем материал о том, как в Норвегии в начале 50-х годов сносили могилы и памятники военнопленным и солдатам, павшим при освобождении Норвегии.
Почитать можно здесь:
Я в общем-то не собирался возвращаться к этой теме. Но мы с коллегами по кинопроизводству, приступая к подготовке четырёхсерийной военной драмы в жанре игрового кино, вдруг вспомнили одну историю, не отпускающую уже много лет. В данном случае речь идёт не о том, как «борются с мёртвыми» за бугром, а то, как это происходит у нас. Уверяю вас, что и у нас мерзавцев на сто лет припасено. Хотя хочу надеяться, что всё же для нашего общества эта история не характерна. История сия двадцать лет назад меня потрясла, да и впоследствии ещё не раз о себе напоминала. И, признаться, цитата Глеба Жеглова сюда удачно подходит: «История паскудная, трибуналом пахнет».
Но давайте по порядку. В начале 2000-х я познакомился по поисковой теме с бывшим офицером, пограничником Володей Бумаковым, который занимался, как и я, военной археологией. У меня, правда, был в этом деле «корыстный» интерес: сын подрастал, и я хотел, чтобы он изучил историю своей страны на практике и научился бы воспринимать чужую трагедию, как свою собственную боль.
В общем, с тех пор мы вместе – работаем в Себежском районе Псковской области, на рубежах Себежского укрепрайона. Тогда же, в нулевых, и поисковый отряд зарегистрировали – «Забытый батальон». Что мы сделали за прошедшие годы? Да всё как у всех: «возвращённые с войны» солдаты, восстановленные имена и найденные потомки. Разумеется, это не работа, не то, за что деньги получаем, а так скажем, – дело. Но сейчас речь не об этом.
Фактически то, что происходило в июле 1941 года на бывшей границе СССР (ныне граница с «братской» Латвией), можно сравнить с обороной Брестской крепости. Аналогия по многим факторам сопоставима. Лет восемь назад к нам попал рукописный дневник участника этих событий, и мы сняли по этой теме документальный фильм из цикла «Русский след»:
Правда «паскудная история», с которой начал, отражения в этом фильме не нашла, зато она есть в книге Володи «Горячий бетон Себежского укрепрайона». И объективно говоря, книга не только написана талантливо, но и исторически достоверно. Бумаков вообще человек неординарный: сам пишет, снимает, монтирует. С моей лёгкой руки участвовал как оператор в нескольких наших проектах и даже стал лауреатом ТЭФИ за фильм «Ржев. Прививка от войны» за 2021 год. А ещё вот уже третий год организует вместе с нашими общими друзьями – Сашей Маркиным и Валерой Вязовским – студенческий лагерь.
Если в двух словах, не слишком погружаясь в детали, то история обороны Себежского УРа такова: главные герои этой военной драмы – это пограничники погранзаставы «Асетки» 11-го Себежского погранотряда и «башкирские стрелки» – бойцы 422-го полка 170-й стрелковой дивизии.
Пограничники – «потерянные души», о которых командование просто забыло в неразберихе первых недель войны. «Башкирские стрелки» тоже по большей части «в списках не значатся» – дивизия формировалась в Башкирии в очень сжатые сроки.
Пограничники могли и отступить – приказа остаться на этих рубежах у них не было, зато были все шансы оказаться в немецком тылу.
Начальник заставы капитан Вячеслав Знотин принял решение остаться с «башкирскими стрелками», сражаясь вместе сними в полном окружении…
12 июля оставшиеся в живых пограничники во главе со своим командиром заняли свой последний рубеж – один из ДОТов (по факту это не ДОТ, а форт или небольшая крепость, если быть точным – артиллерийский полукапонир) – и сражались ещё сутки, отвергнув предложение немецкого парламентёра сдаться. В итоге погибли почти все. Немцы сбросили убитых в нижние этажи форта и запретили местным жителям хоронить защитников. Вот такая история…
ДОТы укрепрайона разбросаны в погранзоне. В глухой «зелёнке». Заросшие кустарником, укрытые «короной» из березняка и осины. Двадцать лет назад мы толком и не знали расположения большинства из них. Приходилось искать, а впоследствии восстанавливать события по крупицам. Не мне – нам. Впрочем, и сейчас ещё не всё найдено, и уж тем более далеко не всё мы знаем.
Этот ДОТ мы нашли. В середине нулевых. По немецким фотографиям, поражающими своей жуткой реалистичностью в духе Верещагинского «Апофеоза войны».
Пограничники всё ещё были там, что неудивительно. Удивительно другое – поднять их из этой преисподней оказалось нереально. Это действительно была преисподняя – жуткая вонючая бетонная коробка, почти до половины забросанная останками павших животных.
Вот тогда и вскрылась «паскудная история». Оказывается, в начале 80-х в местном совхозе «Себежский» начался падёж скота, и председатель сей организации – некий Барановский Владимир Гаврилович – не придумал ничего лучше, чем сделать из подвалов этого ДОТа… скотомогильник. Причём, ладно были бы не в курсе, но нет – все знали о том, что там лежат «зелёные фуражки», и всё равно сотворили это жуткое кощунство, поставив знак равенства между защитниками отечества и павшими в борьбе с вирусами свинками. Трудно сказать, что творилось в голове у председателя. Мне обычно таким гражданам, не вступая в диспут, хочется просто подарить коробку презервативов – чтобы они потомства не порождали. Манкурты, не помнящие родства, и потомства иметь не должны.
В 1995 году к этому ДОТу приехал один из выживших пограничников. Володя Бумаков мне эту историю ещё в начале нулевых рассказал – он тогда был офицером на государевой службе – на границе. Дедушка привёз из дома сделанную своими руками поминальную табличку, чтобы спустя десятилетия поплакать у последнего пристанища своих товарищей. Правда, то, что он обнаружил, повергло его в ужас и негодование. Намечался скандал. Но не случился – в то время всех больше интересовал ассортимент турецких рынков, чем то, что происходило в «глухой провинции» на границе с Латвией.
Дело замяли, а укреплённую на бетоне рукотворную табличку от греха подальше сняли да тут же и прикопали. Мои друзья эту табличку, правда, нашли, определили в музей, а на ДОТ повесили дубликат. Бить морду пожилому человеку нам показалось как минимум не конструктивно, и мы, не сговариваясь, порешили тогда собраться с силами, организовать расчистку казематов и поднять останки пограничников.
Минуло десятилетие, и слово данное мы сдержали – в 2018 году поставили большой поисковый лагерь, чтобы вычистить ДОТ, поднять останки, а заодно и в округе с приборами поработать – может ещё что найдётся. Действовали, естественно, официально и у санитарных властей заключение получили – об отсутствии эпидемиологической опасности. Правда, не учли одного – бывший председатель в излишней славе и рекламе не нуждается. Приехал в лагерь, скандалил, угрожал и жаловался в администрацию. Выглядело это мелко и жалко. Ну а мы-то старые вояки и знаем главный армейский принцип: чем больше бумага, тем чище, извините, попа. Ушёл, не солоно хлебавши.
В общем вахту открыли. Построили народ, флаг подняли, слова важные произнесли, ну там… про подвиги предков, про долг и патриотизм. Поскольку народу собралось много, мы решили дать молодёжи право до дна вычистить «авгиевы конюшни» – не всё ж ветеранам впахивать. Правда, кое-что не учли...
Через часа полтора в штаб ввалился старший над студентами: «Надо что-то делать – ребята падают в обморок и больше работать не могут».
Отошли мы в сторонку с Володей «перетереть» проблему. И пришли к выводу, что или мы сами спускаемся в «преисподнюю», или все наши высокие слова утром «про долг и патриотизм» – это пустой звук.
На этот раз обошлись без лозунгов – пошли и спустились. Разбились на вахты и каждые 20 минут менялись – дольше не получалось. Шерсть, жир, кости – всё за 30 лет спрессовалось в вонючую слоистую массу.
Сначала пробовали в респираторах, но потом от них избавились – жарко, да и не помогает. Технология нехитрая – грузи «ароматной» массой ведро, его на веревке наверху принимают. Пока одно нагружаешь, пустое тебе на голову в сумерки чистилища летит. Спустились, правда, не все волонтёры. «Самострелы» среди нас были – может, кишка тонка, а может, одежды подходящей не оказалось. Я им не судья.
После первых трёх часов поднимались и правда, как из чистилища, – за пару метров не подойти. Куртку я потом постирал, а брюки пришлось сжечь на ритуальном костре. Мы эту заразу победили. За восемь суток.
К сожалению, гниющая органика практически все останки уничтожила – «сожгла». Видимо колхозники сыпали ещё и химию. Остались лишь мелкие фрагменты и пуговицы, пряжки.
Подвиг есть. Имён нет. Запросы делали, но в ФСБ ниточка оборвалась – оказалось, что архив Себежского погранотряда сгорел в Ташкенте в 1946 году. Достоверна лишь хронология их подвига и имя начальника погранзаставы «Асетки» – капитан Вячеслав Николаевич Знотин.
Уважаемые читатели и подписчики, я с уважением отношусь к вашим комментариям и мнениям, даже когда это кардинальным образом не совпадает с моей точкой зрения, поскольку не считаю свое мнение единственно верным. Ваше мнение важно, поскольку позволяет посмотреть под иным углом, не загоняя себя в созданные собой же рамки и стереотипы.
В связи с чем у меня вопрос, а стоит ли интегрировать этот «паскудный» эпизод в игровое кино? То есть того самого «антигероя», ну разумеется, под вымышленным именем. По законам кино, чтобы драма «заиграла» должен быть набор архетипов – протагонист, антагонист, привратник, вестник, наставник, союзник и, наконец, оборотень, который в начале фильма кажется «хорошим», а в конце он внезапно оказывается «плохим», ну или наоборот. Ну так вот – председатель — это идеальный оборотень, просто находка и даже придумывать ничего не надо – он вполне реальный персонаж. Другое дело, что история действительно «паскудная», которая, возможно, не вполне типична и может стать нравственным трибуналом для этого, возможно, уже раскаявшегося человека. Так что хотелось бы услышать ваше мнение.
Ну и второе: поскольку мы полны решимости продолжить
поиски имён этих парней и их потомков, я впервые обращаюсь к вам,
уважаемые подписчики и читатели, с просьбой репоста. Может быть, кто-то откликнется и даст нам ещё одну ниточку. Чудеса иногда случаются!
Честь имею!
Ваш Алексей Никулин
Подписывайтесь на канал — в телеграме, Яндекс.Дзене или ВК.
#путешествия #русский след #русский мир #алексей никулин #алсиб #якутия #рго #война