Мои книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-anomaliia-pervyi-front-paren-chto-vidit-portaly-i-hodit-cherez-nih-v-raznye-miry-65165c80c42cd16fead6f016
В начало второй книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-vtoraia-seriia-anomaliia-vtoroi-front-paren-chto-vidit-portaly-i-hodit-cherez-nih-v-raznye-miry-65263d4fc095b8411abbfc19
«Русские солдаты» насмешливо переглянулись и, проигнорировав «патриотов», направились к двум немецким солдатам, которые при приближении встали и молча посмотрели на подошедших бойцов.
Несколько секунд длились переглядывания. Оба немецких солдата, видимо пребывавших в отпуске, да и свежие нашивки за ранения это подтверждали, исподлобья смотрели на русских. Их руки в отличие от двух последователей Иуды, держали руки по швам.
Закончив изучать немецких солдат, азиат повернулся и спросил у посетителей на русском языке:
- Кто на немецком, тут говорит? Перевести сможет?
- Я пан унтер-офицер. Могу перевести, - поднял руку кабатчик.
- Переводите. Согласно приказу за номером сто восемь для мотогрупп: Запрещается брать в плен солдат противника. После боя, в случае если пленные есть, дать им выбор. Или пуля в висок или в колено. Выбор за солдатом противника. Лишать матерей их сыновей мы не можем, но и оставлять целыми солдат, чтобы они потом стреляли в нас - мы тоже не можем. Что вы выбираете?
- Но Женевская конвенция?.. – начал было кабатчик.
- Германия её первая нарушила издав план «Ост». С этого момента, Женевская конвенция против немецких солдат не применяется, - ответил сержант и достав из кармана широких галифе насколько листков, бросил их на ближайший стол.
Первый камешек в огород Геббельса был брошен, в листовках было подробно описан как сам план, так и его жуткое исполнение прихлебателями немцев. Поляками, финнами, литовцами и румынами, а также возмездие, что они получили.
Кабатчик встав рядом с тридцатилетним ефрейтором честно все переводил. Заметив, что солдаты хмурятся, русский сержант улыбнулся и, разведя руками, произнес:
- Вы станете калеками, но останетесь в живых, подумайте о будущем. Германии понадобятся мужчины… Жаль!
Молодой солдат бросился на ненавистного русского, мало того что он оказался из ненавистной расы азиатов, так еще и такие слова говорит.
Раздался выстрел, выкинув пустую, испускающую дым сгоревшего пороха гильзу на пол, стоявший позади сержанта боец, снова щелкнул затвором винтовки.
- Пулю в колено, - произнес вдруг кабатчик.
- Что?
- Пан ефрейтор выбрал пулю в колено, - повторил кабатчик.
- Хорошо, - улыбнулся сержант, - передай ему. Когда мы будем в Берлине, встретимся. Хлопков!
Рыжий боец, от бедра выстрелил в немца, с криком тот упал на пол схватившись за колено.
- Я медик, я помогу! – крикнул подскочивший фельдшер.
- Хорошо, ловите, - кинул сержант, кинув медпакет.
Через открытую дверь на площади слышалась гармошка и молодой голос громко и задорно выводил:
По плачущей земле, не чуя сапогов.
Наш обескровленный отряд уходит от врагов.
Питаясь на ходу, щавелевым листом.
Ночуя в буераке под калиновым кустом.
Нам отдохнуть нельзя - бегом, бегом, бегом!
А наши якобы друзья засели за бугром.
И смотрят как нас бьют, не отрывая глаз.
И только длинные дороги полностью за нас!
Вытри слезы, отдохни немного, я советская дорога.
Отходи, а я тебя прикрою, грязью да водою.
Но по уши в грязи, в воде до самых глаз.
Через какой-то срок враги опять нагнали нас
И бьют ещё сильней, вот-вот и порешат.
Но лютые морозы к нам на выручку спешат!
Отдохни утри горючи слёзы, мы советские морозы.
Заморозим, заметём тоскою, поманив Москвою.
Природа на войне нам как родная мать.
Но есть время хорониться, а есть время наступать,
И вскоре объявились мы во вражьих городках.
И стали всё крушить в ответ, разбили в пух и прах!
Порвали на куски, размолотили в хлам!
И, добивая, объясняли стонущим врагам:
Запомните загадочный тактический приём -
Когда мы отступаем - это мы вперёд идём!.. (Игорь Растеряев)
- Проходите, товарищ Мартынов. Товарищ Сталин ждет вас, - произнес Поскребышев.
Подойдя к двери, глубоко вздохнув, комиссар положил ладонь на ручку двери, и чуть помедлив, потянул ее на себя.
- Здравствуйте, товарищ Сталин, - громко поздоровался Мартынов, войдя в кабинет.
- Здравствуйте, товарищ Мартынов. Присаживайтесь.
Сам Сталин стоял у секретера и что-то изучал в открытой папке. Минут пять длилось молчание. Закрыв папку и убрав ее в один из отделов секретера, Сталин подошел к своему креслу и приказал:
- Докладывайте, товарищ Мартынов. Что за человек этот Демин.
- Он без сомнения наш, возможно бывший. Возможно действующий сотрудник. Слишком многих знает, и товарища Гоголева и вас.
- Меня? – удивленно приподнял брови Сталин.
- Мы с ним общались несколько часов, в наших разговорах мы несколько раз касались ВАС, в некоторых моментах я ясно понял, что он вас знает лично.
- Вы изучили фотографии?
- Да, я изучил фотографии всех действующих сотрудников, с кем общался Гоголев, так же уволенных и арестованных, там его нет. Когда мы прощались, я намеком сказал что если он Враг Народа, то мы можем простить его.
- А он что?
- Засмеялся, товарищ Сталин.
- Действительно, наш.
- Демин просил передать вам вот этот конверт. Его, не вскрывая проверили наши специалисты. Он чистый, по словам Демина там его удостоверения, по прощупыванию это действительно так.
- Что он сказал, когда передал его, - поинтересовался Сталин, взяв конверт.
- Что это не ответ, а еще вопросы, товарищ Сталин, - четко ответил Мартынов.
- Да? Интересно.
Достав из ящика нож для резки бумаги, Иосиф Виссарионович вскрыл конверт. Из него выпали на стол, два красных удостоверения и небольшая белая пластина заплавленая в какой-то прозрачный материл с зажимом в углу.
- Действительно, появились вопросы, - после минутного изучения произнес Сталин. Больше всего его заинтересовало удостоверение, где четко было написано, что данный сотрудник является прямым порученцем Сталина Иосифа Виссарионовича и дата выдачи. Август тысяча девятьсот сорок первого года. Переливающаяся разными цветами картинка герба СССР, цветное фото, тоже привлекло его внимание.
Сняв трубку телефона, Сталин произнес в микрофон:
- Вызовете ко мне, товарища Берию. Срочно.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.