Передача полномочий руководителя управляющему предусмотрена положениями гражданского законодательства, которое не ограничивает данное право в части выбора управляющим бывшего руководителя соответствующей организации.
Но есть нюанс.
По результатам проверки действия общества, связанные с заключением с ИП Д, являвшегося директором компании в 2011-2016 годах, договора о передаче полномочий руководителя управляющему квалифицированы налоговым органом как деятельность в рамках трудовых отношений.
Признавая решение налогового органа недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что право передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему принадлежит самому юридическому лицу. При этом, как указал суд первой инстанции, обоснованность управленческих и хозяйственных решений субъекта предпринимательской деятельности не может оцениваться с точки зрения их целесообразности.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что налоговый орган при рассмотрении дела доказал законность решения.
Дело дошло до кассации.
Гражданин Д как управляющий получил весь объем полномочий, которыми этот же гражданин был наделен, являясь директором общества. Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники общества сообщили, что в административно - управленческом процессе при замене директора на управляющего ничего не изменилось.
ИП зарегистрирован в этом статусе за 1 день до собрания участников общества, на котором было принято решение о передаче полномочий единого исполнительного органа управляющему и за 2 дня до заключения договора.
Как участник общества, гражданин Д инициировал свое перемещение с должности директора на должность управляющего, и совместно со вторым участником общества проголосовал за свое назначение на должность управляющего, то есть самостоятельно определил себя в качестве лица, на которое возложены полномочия единоличного исполнительного органа.
Суд проанализировал и договор с ИП-управляющим. Договор заключен на длительный период времени (5 лет), закрепление в предмете договора трудовой функции предусматривает осуществление управляющим обязанностей по руководству текущей деятельностью общества, а не разового задания заказчика.
Также договором определена регулярная и гарантированная в определенной сумме оплата труда (выплата управляющему ежемесячного вознаграждения в размере 200 000 рублей независимо от финансового результата деятельности общества и выплата управляющему вознаграждения в размере 2,5 % от доходов общества за отчетный год), а также обеспечение обществом условий труда (создание рабочего места).
Отчеты управляющего фактически содержат информацию об осуществлении руководства текущей деятельностью общества. В данных отчетах за 2017-2019 годы в качестве стоимостного выражения услуг указаны суммы, являющиеся совокупными доходами общества за соответствующие периоды и результатом работы всего трудового коллектива, а не лично управляющего.
Акты сдачи-приемки оказанных услуг по управлению организацией содержат перечень услуг, не связанный с конкретным объемом работ (услуг) и качеством их выполнения. По содержанию акты равнозначны счетам на оплату.
Предприниматель Д оказывал услуги управляющего только налогоплательщику, что подтверждается данными его отчетности по УСН за 2017-2019 годы и показаниями данного лица.
Доход гражданина Д в качестве управляющего за 2016-2019 годы увеличился на 4,4 млн. рублей по сравнению с аналогичным доходом предшествующего периода работы директором общества при фактическом отсутствии изменения характера деятельности указанного должностного лица.
Таким образом, замена директора на управляющего не привела к оптимизации работы общества, поскольку доходы организации в 2019 году снизились по отношению к доходам за 2017 и 2018 годы, а расходы, связанные с изменением порядка выполнения функций единоличного исполнительного органа, возросли.
💡Для любителей почитать первоисточник: Дело № А33-32098/2021
#мспживи
#мспсудится