Читать Маркеса — это как падать в омут без времени, в котором минута может идти год, а десятилетие пролетать за секунду.
Потому что время больше не властно над романом, самим Маркесом, читателем.
Я читала «Осень патриарха» медленно, больше недели, не только из-за плотного текста, минимального количества абзацев и избегания знаков препинания. Маркес всегда наталкивает меня на бурю размышлений, и иногда нужно отвлечься, чтобы ее успокоить.
«Осень» - это роман о диктаторе-правителе одной неназванной латиноамериканской страны. Он правит так давно, что умерли те старики, что родились в день его прихода к власти. Его давным-давно никто не видел, но все знают, что он есть, волны его власти расходятся над страной, а бдительные приближенные готовы казнить, упрятать, сослать любого, кто косо о нем подумает. О нем мало что известно, но прокаженные знают, что соль из его рук становится лечебной. Все знают, что ему напророчили умереть во время пришествия кометы, но он победил смерть. Почти все, что о нем знают люди — это легенды, сплетни и домыслы, часто противоречащие друг другу, да так, что до истины совершенно невозможно докопаться.
Почему, черт подери, ничего не изменилось в этом мире после моей смерти? Как это может быть, что солнце по-прежнему всходит и заходит и даже не споткнется? Почему, о мать моя, воскресенье осталось воскресеньем, а жара той же несносной жарой, что и при мне?
Да и есть ли истина в этом одиноком, никому не доверяющем старце, который бродит по дворцу, сгоняя коров и поджигая их навоз, чтобы избавиться от мух? Есть ли в нем хоть что-то человеческое, кроме его падения в сон, на полу, в одежде, уткнувшись лицом в ладони?
Маркес искусно переплетает будущее, настоящее и прошлое и начинает с конца: правителя нашли мертвым, а грифы выклевали ему глаза. Но он уже умирал однажды, разве можно поверить в его смерть, смерть самой вечности? А строчку дальше он уже жив, шаркает своими огромными ногами по коридорам, под пение крашеных птах и возню прокаженных в розовых кустах. Мы попадаем в мысли патриарха, сбивчивые, запутанные, без знаков препинания (ведь какие в мыслях точки и запятые), параноидальные, уставшие мысли.
Когда-то и он был человеком, иногда можно даже обнаружить себя в робком, язвительном сочувствии: ведь и он любил, и ему было больно, и он отдавал всего себя матери, вел себя, как избалованный ребенок. Но сочувствие быстро растворяется, столкнувшись со стеной из ужасных приказов, действий и помыслов. Безграничная власть, изгоняющая (в лучшем случае) инакодумцев, дарующая богатство высшим чинам, и бедность тем, кто и так уже был беден.
Была объявлена амнистия политическим заключённым, а изгнанникам было разрешено вернуться на родину - всем, кроме интеллектуалов, разумеется.
Маркес как никогда злободневен, но он дарит веру. Веру в то, что осень каждого патриарха закончится. И, проведя последние дни в одиночестве и паранойе, он уйдет, и останется лишь одним из портретов на стене.
в те времена годы его осени лишь наступали, а страна была еще достаточно живой, чтобы он не чувствовал себя в безопасности даже в собственном кабинете, в своей потайной спальне, но тем не менее он правил так, словно был уверен, что не умрет никогда, и президентский дворец со всеми его дворами и службами был скорее похож на рынок, нежели на дворец
И теперь мне надо выдохнуть. Перечитать пару-тройку цитат, обсудить книгу с друзьями, ведь она создана, чтобы ее обсуждали. Пережить эмоции, улыбнуться грустно, дескать, бывает же так. И вернуться к Маркесу еще через пару лет.
Проходите, располагайтесь, Книжный Енот вам всегда будет рад и расскажет о самых уютных, захватывающих и интересных книгах.