— Спасибо, — торопливо прошептала Анжела, зажимая в руке потрёпанный трамвайный билетик.
Ей хотелось поскорее выйти из этой душной комнаты, на шумную улицу, полную людей. Не терпелось вдохнуть свежего воздуха и… К собственному стыду, Анжела поняла, что ей хочется кричать. Вопить так, чтобы лопались барабанные перепонки. Пусть весь мир знает, как она счастлива. Ведь дети не скрывают своих чувств. А ей очень скоро предстоит…
Мысли Анжелы играли в чехарду. Она прошла мимо ярко освещённой площади. Там стояла огромная рождественская ёлка, играла музыка и звонко смеялись ребятишки. На миг Анжеле захотелось присоединиться к ним. Она замедлила шаг, обернулась.
«Нет, не сейчас, — решила девушка. — Осталось подождать ещё чуть-чуть. Уже завтра я смогу быть там, среди них!»
— Уже завтра, — произнесла она вслух, словно пробуя слова на вкус. Они пощипывали язык, как лимонная шипучка. Как предвкушение праздника.
Как же долго Анжела ждала этого часа! Исколесила полсвета, потратив добрую половину наследства, и всё ради одного-единственного желания.
Оно было странным и несбыточным.
Вернуться в детство.
Девушка долго думала, что её желанию не суждено осуществиться. Но вот она держит в руке заветный билетик. Крепко-крепко, как когда-то давно держала за ниточку воздушный шарик.
Анжела росла счастливым ребёнком. У неё было всё: заботливые родители, друзья, игрушки и свобода. А потом она выросла, и всё закончилось. Она должна была стать взрослой.
Когда Анжела впервые услышала о старухе, торгующей билетами в детство, она не поверила своим ушам, но в её сердце затеплилась надежда…
Столько лет скитаний, и вот она у цели.
Анжела еле дождалась полуночи. Так было сказано в инструкции, которую старуха сунула ей вместе с билетиком. Девушка взяла давно собранный чемодан, с которым путешествовала по свету всё это время. Там лежали её детские платья, гольфики и шляпки, любимый плюшевый мишка и фарфоровая кукла с большими голубыми глазами.
Анжела заплатила хозяйке гостиницы и вышла в ночь. На небе ярко светили звёзды. Девушка вспомнила, как в детстве, лёжа в кровати, она прижимала ладони к глазам и, уткнувшись лицом в подушку, видела звёзды. Они двигались, и казалось, что ты летишь в бесконечном космическом пространстве, где нет времени, где царит вечная ночь.
Став взрослой, Анжела много раз пробовала тот же трюк, но видела лишь пустоту.
— Скоро, совсем скоро всё станет как прежде, — прошептала она.
Дорога вела её к старому трамвайному парку. Красные вагоны дремали за оградой. Девушка постояла немного, держась рукой за калитку. Она вспомнила, как здорово было кататься на трамваях в детстве. Они всегда казались ей такими нарядными. Анжеле нравилось садиться у окна и наблюдать, как за стеклом мелькают дома, деревья, прохожие. Сидение под ней было обито красным плюшем, таким уютным, что она частенько засыпала на нём.
Анжела толкнула калитку и вошла в парк. В инструкции было сказано, что ей нужен трамвай с надписью «Желание» на боку. Она сразу нашла его: ярко-освещённый вагончик жёлтого цвета.
Двери трамвая были распахнуты. Анжела вошла в пустой салон.
«Неужели никто, кроме меня, не хочет вернуться в детство?» — удивлённо подумала девушка.
— Да нет, наверное, никто больше не знает, что это возможно, — рассмеялась она.
Ей вдруг стало очень весело. Она выбрала сидение у окна и села. За окном пошёл снег. Всё стало волшебным, нереальным.
Анжела принялась болтать ногами и напевать мотив любимой с детства песенки. Потом оборвала саму себя и стала рассуждать вслух.
— Как только приеду, куплю два кило клубники. Нет, лучше три. И коробку эклеров. А ещё… Ещё дюжину эскимо на палочке. С орешками!
И тут она вскрикнула, прикрыв рот рукой в ажурной перчатке.
На первом сидении кто-то шумно пошевелился.
Потом оттуда раздалось сопение.
А затем кто-то сказал хрипловатым мальчишеским голосом:
— Я тоже люблю эскимо.
Анжела замерла на месте. Так значит, в салоне она была не одна!
— А вот эклеры я ни разу не пробовал, — задумчиво продолжал голос.
Мальчик немного помолчал, а потом уверенно добавил:
— Но когда я стану взрослым, то буду есть их три раза в день: на завтрак, обед и ужин.
— А клубнику? — робко спросила Анжела.
— Хм… Клубнику? — задумался не видимый ей мальчуган. — Клубнику, пожалуй, буду на полдник. Для разнообразия.
Анжела не нашла что ответить.
Мальчик спрыгнул с сидения и подошёл ближе. Он был совсем маленького роста. «Неудивительно, что я его не заметила!» — подумала Анжела, разглядывая его худенькую фигурку.
Тоненькое пальтишко с чересчур короткими рукавами. Несколько пуговиц отсутствует. А старые ботинки, наоборот, слишком большие. Видимо, достались от старшего брата. На шее видавший виды шарф, весь в затяжках. Волосы взлохмачены. Постоянно шмыгает носом.
— Так ты хочешь стать взрослым? — спросила Анжела, нарушив затянувшуюся паузу.
Вот уж поистине удивительное желание! Никто из детей в здравом уме не пожелает себе такого!
— Да, давайте поскорее обменяемся билетиками. Не хочу быть маленьким и полчаса!
— Обменяемся билетиками? О чём это ты?
— А разве старуха вам не сказала?
— Нет… ни о каком обмене она не говорила, — пролепетала Анжела. Она почувствовала себя обманутой. Как в детстве, когда в лотерее на городском празднике надеешься выиграть нарядную куклу, а получаешь дурацкий клоунский нос.
— А как иначе мне стать взрослым, а вам вернуться в детство? — развёл руками мальчик. — Ведь все места заняты, возможен лишь обмен.
— Но… Я не хочу отнимать у тебя детство.
Он удивлённо посмотрел на неё из-под длиннющей чёлки.
— Вот только не надо этой вашей дамской сентиментальности! Моё детство не стоит того, чтобы в нём оставаться. Родителей у меня нет, и мне приходится работать с утра до ночи, чтобы добыть кусок хлеба. Работа тяжёлая, ведь на нормальную меня не берут. Вот стану взрослым и получу работу получше…
За окном тихо падал снег.
Мальчик всё говорил и говорил. А у Анжелы слёзы навернулись на глаза.
Бедный мальчуган! Он был маленьким, но детство у него уже отняли. Он и она были в одинаковом положении.
И Анжела приняла решение.
— Никакого обмена не будет, — сказала она.
Мальчик оторопело раскрыл рот.
— Но… как же так… Я… Это нечестно! Я так долго ждал вас!
Она вынула свой билет и порвала его.
— Вот что, как тебя зовут?
— Том, — всхлипнул мальчуган, с тоской глядя на обрывки, которые Анжела бросила прямо на пол.
— Не плачь, Том. Пойдём со мной. Я куплю тебе эклеры. И клубнику.
— Но… Почему? Вы ведь богатая дама, а богачи сторонятся таких, как я.
— Как ты уже понял, я не обычная богатая дама. Так что идём.
Они вышли из салона, а затем из трамвайного парка. Пока они были там, снег преобразил мир вокруг. Он укрыл пуховым одеялом дома и магазины, ветви деревьев и изгороди. Ребятишки достали санки и катались с горок, смеясь и визжа от удовольствия. Горстка детей лепила снежную бабу.
Анжела и Том шли по освещённому проспекту вместе, жевали эклеры и болтали обо всём на свете. Они вышли на площадь, где яркими огнями светилась рождественская ёлка, и долго любовались её сиянием. Потом Том слепил снежок и бросил его в Анжелу. Это было так неожиданно, что девушка растерялась. Но ненадолго. Несмотря на её опасения, она всё ещё помнила как лепить снежки, и вскоре первый снаряд полетел в Тома.
Снежки замелькали в воздухе. Битва длилась около получаса, а потом оба бойца упали в снег. Они смотрели в звёздное небо, и Том показывал Анжеле созвездия.
Находить созвездия его научил папа. Его больше не было рядом, но Том запомнил каждое слово.
— Всякий раз, когда я вот так смотрю в небо, мне кажется, что папа снова рядом.
Анжела лежала на снегу и ей чудилось, что звёзды стали чуточку ярче.
Через три месяца она усыновила Тома.
Кажется, оба обрели второе детство. Одно на двоих. И, конечно, оно было счастливое.
А трамвайный билетик Том хранит до сих пор в память об их первой встрече.
(Из книги "Тайна ветра")