Лариса боялась идти домой – изменила мужу.
– Как смотреть на него? Вдруг прочитает в глазах? Что говорить? Как вести себя? – эти вопросы почему-то только сейчас выскочили и теребили её. До этого всё казалось таким простым – сотни, тысячи так делают и ничего.
– Я же сразу увидела, когда он пришёл от Люськи: глазки бегают, суетится, ласковый… Запах чужой… – Подумала Лариса и понюхала рукав блузки. – Да ещё и с цветами… Может, бутылку купить, чтобы переключился?
Она представила, что достаёт из сумки поллитровку, а сегодня праздника никакого нет, даже не день улыбки, например. Саня, конечно, обрадуется, но потом включит голову, начнёт думать, а он думает всегда после своих действий. Про таких говорят, что крепок задним умом.
Начнёт анализировать, сопоставлять, задавать вопросы из серии “Да и нет – не говорите”, и обязательно её подловит. Что будет потом, она даже не хотела представлять.
– И зачем я соблазнилась этим Фёдором Ивановичем? – печально смотрела в окно трамвая чертёжница Лара. Накрапывал дождь, словно она его вызвала, чтобы смыть следы измены.
Фёдор Иванович, хотя теперь просто Федя, был начальником бюро, где она работала. Среднего роста, кареглазый брюнет с ласковыми глазами, он нравился всем женщинам их отдела. К тому же не женат.
Лара вспомнила его сильные руки и, засмущавшись и покраснев, украдкой оглянулась: на неё никто не смотрел.
... Она знала, что руководитель перепробовал уже всех её подруг по работе, и холостых, и разведённых. Замужем была только она одна.
Наблюдала, как приходили женщины после посещения Фёдора, как менялось их поведение, голос, походка, голос – и завидовала. Чему? Понять не могла. Дома сидел молодой муж, в самом расцвете сил, бегающий к другим женщинам – значит, ему её недостаточно? Или хотелось отомстить?
Лариса пыталась отыскать ответ. Но не получалось. Было слишком сложно. Думать вообще всегда трудно. Особенно на такие темы. Она напряглась, наморщила милый носик и, вглядываясь в темноту, считала фонари, словно они могли ей что-нибудь подсказать.
...Саня сразу сознался в измене. Он был на вид простоват, такой хитрован. Простой-то простой, но умён какой-то народной смёткой, умелец с золотыми руками, с опытом предков в голове. А почему сознался? Самоуверенный тип. У него позиция такая, он её озвучил:
– Мужик не изменяет, просто ходит на сторону, а жена изменяет – занимается плохим делом на букву “Б”. Узнаю – ты тогда и узнаешь…
Договаривать он не стал, просто показал ей кулак, большой, покарябанный, со сбитыми костяшками – дрался недавно.
Фёдор был не таким. Чисто выбритый, в аккуратном сером костюме, хорошо пахнущий терпким одеколоном, с чистыми ногтями и в начищенной обуви. От него веяло …. Чем? Интеллигентностью, что ли.
Лариса смутно представляла значение этого слова, но оно было красивое. Сразу представлялось лицо Александра Блока. Нет, скорее Чехова. В очках - она помнила это со школы.
Она готовилась к поражению, искала версии, оправдывающие её. Их не было. Налицо семейное преступление: женщина захотела ласки от чужого, заодно отомстила мужу.
Ларисе мотив мести понравился. Звучит как в фильме: горячая испанка мстит своему кавалеру, страсть между ними вспыхивает с новой силой.
– Глаз мне Санька подобьёт точно – искры полетят. А вот дальше…
Дальше думать не хотелось. Да и что придумаешь? Она никогда не была в такой ситуации.
Трамвай остановился. Выходить не хотелось. Остановка встретила Ларису по-блоковски: “Ночь. Улица. Фонарь. Аптека”. Это было единственное стихотворение, которое она помнила из школьной программы, и то благодаря рекламе чего-то. Свет электроосвещения был действительно бессмысленным и тусклым.
От киоска отделилась фигура и попала в светлый кружок – Лариса вздрогнула: “Санька”. Никогда не встречал! Почему сегодня?
– Привет! – подошёл и поцеловал её в щёку. Она вздрогнула и обрадовалась, что темно: не заметит румянца, который вспыхнул стыдом.
– Привет! Мимо шёл? – Лариса судорожно обдумывала, о чём говорить.
– Да нет. Темно. Хулиганьё оживилось. – Санька взял у неё сумочку, что тоже было впервые.
Лариса шла домой на заплетающихся ногах, готовилась к худшему...
Поужинали. Посмотрели фильм. Легли... Через некоторое время Саня, откинувшись на подушки, сказал: “Ну ты сегодня в ударе! Если бы я тебя не знал, подумал бы, что от другого мужика пришла”.
Жена загадочно улыбнулась, сверкнула испуганно-счастливыми глазами и поцеловала мужа.