12-летняя Джорджи (Лола Кэмпбелл) после смерти матери живет одна, и никто об этом не знает кроме ее лучшего друга Али (Алин Узун). Она прекрасно справляется с домашними делами и почти оправилась после потери матери, как внезапно на пороге дома появляется ее никудышный отец Джэйсон (Харрис Дикинсон, «Треугольник печали») и насильно пытается стать отцом для девочки, которая уже выросла и не нуждается в опеке. «Задира» – дебютный фильм британского режиссера Шарлотты Риган, который завоевал Гран-при кинофестиваля Сандэнс в январе этого года в категории «Мировое кино».
Ловко убедив всех, что она живет под присмотром дяди по имени Уинстон Черчилль, не без помощи парня из местной продуктовой лавки, который неохотно записывает для Джорджи голосовые сообщения, проигрываемые для постоянно названивающей женщины из органов опеки, она днями напролет играет и бродит по улицам с Али, продавая ворованные велосипеды, тем самым зарабатывая себе на жизнь. В минуты отчаянной тоски по матери Джорди прячется в комнату, которая закрыта на замок и теряется в мечтах, пока боль не утихнет.
Джорди, как боец стойко принимает все трудности, которые жизнь приготовила ей и когда Джэйсон нагло врывается в ее жизнь, перелезая через забор с букетом красных роз в целлофане, ее первая реакция – выгнать непрошенного гостя из своей жизни. Она, не стесняясь и совсем по-взрослому говорит, что ему нет места в ее мире, обвиняя его в безответственности и укоряя в том, что он бросил ее с матерью, уехав наслаждаться жизнью в Испании.
Суровый натурализм британского рабочего класса, запечатанный в серый бетон однотипных высоток, где под постоянно серым и моросящим небом царит жестокость и безрассудство вовсе не то, чего стоит ожидать от этого фильма, хотя все вводные безусловно присутствуют. Шарлотта Риган, выросшая на окраине Лондона, хотела показать зрителю частичку своего детства, где несмотря на кажущееся беспросветное уныние и стесненные жилищные условия жизнь казалась беззаботной и счастливой.
Фильм необыкновенно кинематографичен, каждый кадр хочется подолгу разглядывать. Оператор-постановщик фильма Молли Мэннинг Уокер позволила детям быть детьми и во многих сценах просто включала камеру и наблюдала за тем, как актеры Лола и Алин влетают и вылетают из кадра будучи не скованными никакими рамками и условностями, из-за этого фильм кажется особенно динамичным. Канареечно-желтые, аквамариновые и конфетно-розовые оттенки, в которые выкрашены дома жилого комплекса и сочная зеленая трава на контрасте серого неба и белого холодного света, наполняющего дом Джорди, усиливает ощущение детской беззаботности, придавленной трагичностью, которая присутствует в жизни девочки.
В начале фильма Джорджи, вычеркивая третью стадию принятия горя – «торг» на листке бумаги, уже пройдя стадии «отрицания» и «гнева» вместе со зрителем входит в четвертую стадию «депрессия» и к финалу, пройдя через мясорубку эмоций и потрясений, сблизившись с отцом на почве криминала, выходит на финишную прямую в стадию «принятия».
Фильм не без доли юмора и абсурда раскрывает сложные для разговора темы, периодически прерывая повествование остроумными вставками в стиле Уэса Андерсона и говорящими уставшими от жизни пауками с именами великих полководцев.
Режиссер предлагает свежий взгляд на знакомую историю о взрослении. Зритель уже ни раз видел эту динамику, золотым стандартом которого, возможно, является «Бумажная луна» Питера Богдановича, когда преждевременно повзрослевший ребенок превращает незрелого взрослого в родителя. В конечном счете, персонаж, который наконец достигает зрелости – вовсе не ребенок, а отец.
Фильм столь же дерзок и выдержан, как и сама Джорджи. Деликатно балансируя на грани между слишком милым и чрезмерно сентиментальным, режиссер и ее актеры сделали практически невозможное – подняли настроение зрителю без унылого морализаторства.