Предыдущие дни нашего путешествия: День 1, День 2, День 3, День 4
Хорошо на базе у Коваля, но в наших планах было посмотреть и другие места. Поэтому, позавтракав остатками вчерашнего пиршества и собрав вещи, мы отправились с Шерешем вниз по Курейке. Прошли на лодке около 35 километров до кордона заповедника на озере Дюпкун. Весь правый берег Курейки ниже Яктали - это территория заповедника, поэтому время от времени попадаются избушки егерей. Правда, сейчас они стоят пустыми, т.к. по словам Виктора, желающих жить и работать в такой глуши не находится. Но строгие предупреждающие вывески остались до сих пор.
Типичный кордон состоит из пары-тройки жилых домиков с печками. Как правило, у таких домиков есть холодные сени, в которых хранят дрова. Самая первая, наружная дверь открывается вовнутрь. Это позволяет выйти из домика зимой, когда пурга заносит снегом постройки по крышу.
В дальнем конце кордона ставятся туалет и баня. Здесь ещё была сооружена коптильня для рыбы: снаружи зажигается костёр, дым от него по специально обустроенной трубе поднимается внутрь коптильни, где развешивается подсоленная рыба. Забавно, но я сначала эту коптильню с трубой внизу принял за туалет, ладно хоть не использовал.
На этом кордоне долгое время жил опытный егерь Кожемякин со своей женой и трёхлетней дочкой. Мужиком он был суровым, северным, с крутым нравом. Ростом под 2 метра, здоровенный детина. Шереш рассказывал, что из Норильска к нему в эту дикую глушь отправляли бывших наркоманов на реабилитацию - он с ними не церемонился, требовал работать по хозяйству и не жалел жёсткого словца.
И вот один раз зимой такой подопечный не выдержал долгой жизни в глуши с егерем и, по рассказам, застрелил и егеря, и его жену. Тела спрятал в прорубь так, что их никогда уже не нашли. Вместе с маленькой дочкой убитых он спустился по реке к людям. А в полиции заявил, что ушли хозяева на охоту в горы и пропали. Уголовное дело, конечно, по факту исчезновения людей было заведено, но доказать вину норильского наркомана не смогли, да и, как говорится, "нет тела - нет дела". Но местные люди Путоран помнят эту жуткую историю и знают что произошло на этом отдалённом кордоне.
С тех пор избушки на берегу Дюпкуна так и стоят пустыми, без егеря. Виктор следит за ними и иногда привозит сюда туристов. Но былая жизнь ушла отсюда - даже старая добротная теплица пропавших хозяев стоит обветшавшей и никому не нужной.
А ещё в этих местах промышляет медведь. Он выдавил стеклянные окна, залез внутрь и переломал лавки и столы, в поисках съестного. В дневнике кордона, который часто можно увидеть на столе в подобных местах, довелось прочитать забавную переписку. Кто-то оставил запись, что привёз 50 л бензина в канистрах и оставил их на террасе для другого рыбака. А ниже написан лаконичный ответ: "балбесы, тут медведь приходил и порвал все оставленные канистры".
В избушках довольно чисто, мужики разместились на двухярусных нарах, а я поставил палатку на ровном дощаном помосте-террасе.
Вечером прогулялись вверх по небольшой речушке, которая шумит недалеко от кордона, до ещё одного водопада в заповедных горах.
А тех, кто больше предпочитает рыбалку, Виктор свозил в какой-то уникальный затишок километров на 15 вверх по Курейке, где все с удовольствием отрыбачились по щуке. Причём, там стоят довольно такие трофейные экземпляры - по большей части натаскали рыбин килограмм по шесть каждую.