После обеда они оба сидели молча. Вино приятным теплом разливалось по телу. Ерлин теребила ткань платья, смахивая с него пылинки. Вилберн, не спавший вторые сутки, боролся со сном. Он понимал, что засыпать здесь не стоит, уже подумывал, о том, что пора уходить, однако глаза его закрылись и он уже был не в силах поднять отяжелевшие веки, голоса снаружи становились все тише, пока наконец совсем не исчезли. Расслабленная голова короля опустилась на плечо Ерлин. Она немного отодвинулась, уложив голову Вилберна себе на колени и заботливо укрыла его сукном.
Тишина. Солнце уходило за горизонт. В повозке стало темно. Ерлин зажгла свечу и тени от нее запрыгали по потолку. Вилберн ровно и тихо дышал, лишь иногда чуть вздрагивали его ресницы. Ерлин всмотрелась в его лицо, каждая мышца была расслаблена, такое спокойное и безмятежное, словно это был не король, а молодой принц, каким она его когда-то знала. Без забот, без проблем, без потерь. Ерлин вдруг ощутила волну благодарности к этому человеку, за все то, что он сделал для нее: за то, что всегда мог выслушать; за то, что не осуждал; за то, что мог часами сидеть возле ее кровати, когда она была больна; за то, что всегда был готов прийти на помощь; за то, как он, заботясь о ней приготовился к поездке. Не было больше обиды. Все что он делал, он делал с заботой о ней. Ерлин улыбнулась и погладила Вилберна по голове, запустив пальцы в его длинные темные волосы. Она забыла обо все, ощутила спокойствие. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только сейчас. А сейчас есть только она и он. Неизвестно сколько времени Ерлин так просидела, когда повозка остановилась, показалось лицо Ирвинга, а за ним была темнота «Очевидно уже поздно», подумала Ерлин.
- Мой король!
- Тссс – приложив палец к губам прошипела принцесса – чего тебе?
Ирвинг тоже заговорил шепотом.
- Ночь приближается, здесь, неподалеку расположен городок Зланс. Хотел получить одобрение Его Величества, направиться в Зланс для отдыха.
Ерлин прикрыла глаза, вспоминаю карту и отрицательно помотала головой.
- Мы потеряем кучу времени, если направимся туда. Продолжайте путь.
- Но миледи, тучи заволокли небо, как бы не пошел дождь, да и людям нужен отдых.
- До Зланса нужно свернуть направо и потратить несколько часов. Приедем туда глубокой ночью, сколько ты планируешь там отдыхать? Завтра к вечеру доберемся до Жертона, там и отдохнем. Продолжайте путь.
Ирвинг медлил, ему не нравилось, что принцесса отдает распоряжения.
- Чего ты ждешь, Ирвинг? Миледи же приказала продолжать путь. Выполняй! – Вилберн, нехотя приоткрыл глаза.
- Слушаюсь, Ваше Величество.
- Ммм… Так ты не спишь…
- Я спал, пока меня не разбудили чьи-то руки.
Ерлин смутилась, тем не менее старалась не показать этого.
- И давно проснулся?
- Давно.
- И все это время притворялся что спишь…
- Да, притворялся. И мне не стыдно. Ты все время обижаешься на меня и рычишь. А сейчас так нежно гладила по голове, что я не то, что сказать что-либо, я пошевелиться боялся.
Ерлин столкнула Вилберна с колен и потерла ногу.
- Ну вот, о чем я и говорил….
- Мог бы сам тогда поговорить со своим Ирвингом.
- Мне была интересно, что ты скажешь. Да и, честно говоря, было интересно разбудишь ты меня или нет. А ты не разбудила, проявила заботу. Приятно.
- Никакой заботы я не проявляла!
Мгновенно король посерьезнел и к Ерлин вернулся Вилберн, каким она его видела большую часть времени. Принцессу это даже слегка огорчило.
- Ты уверена, что хочешь ехать со мной? Зачем тебе домой? Не хочешь во Вьендобор, Вильгельм не откажется пустить тебя в Гарган. Будешь вместе с братом. Я могу сопроводить тебя куда скажешь.
- Тогда сопроводи меня в Ятриб. Если бы не хотела, стала бы я терпеть твои оскорбления?
- Прости меня, Ерлин. Я действительно виноват перед тобой. Я был слишком груб. Ты не заслуживаешь такого. Я злился и на тебя, и на себя, когда ты приехала, вот и сорвался. Я чувствую себя виноватым перед тобой.
- Да сколько уже можно об этом говорить! Не ты ли предложил все забыть. Зачем опять напоминаешь?
По повозке постучали, затем вновь показалась голова Ирвинга.
- Милорд, я хотел узнать нужно ли вам что-нибудь?
- Ничего не нужно.
- На всякий случай я принес вам одеяло и еще вина. Ночи холодные.
- Благодарю. Можешь идти.
- Миледи, прошу простить меня за мое дерзкое поведение.
- Иди уже, Ирвинг, иди.
- Заботливый.
- Бывает, а сейчас это был предлог, чтобы извиниться перед тобой. Мы с детства с ним вместе, через многое прошли. Часто бывает грубым, однако если взять все его достоинства, то можно прости ему грубость. Но с тобой он больше не посмеет так разговаривать.
Налив вина, король передал его Ерлин, случайно дотронувшись до ее холодной руки.
- Похоже одеяло лишним не будет.
Вилберн придвинулся ближе и накрыл себя и принцессу шерстяным одеялом.
- Скажи, ты тоже считаешь, что я неправильно поступила, по отношению к вам, не рассказывая о своих планах? Ты не стал отвечать на этот вопрос во Вьендоборе, но я знаю, ты обижен на меня.
- Обижен? Нет. Скорее расстроен, что ты не доверяешь мне. Ну и не много злился. Если бы ты была нашим правителем, а мы твоими поддаными – то ты все бы сделала правильно, ведь в этом случае, ты бы несла ответственность за нас. Мы же были на равных. Хотя тут дело даже не в этом, а в том, что тебе нечего было терять и ты поставила на кон все, другим же было, что терять. Ты поставила нас в такие условия, что мы были вынуждены идти по твоему плану, даже если были против. Мы победили лишь потому, что нас хранил Бог и мы доверяли друг другу. Ты же не веришь никому. Не права ли ты? Безусловно.
- Я не стану хорошим правителем, да?
- Я не говорил этого. Все мы допускаем ошибки. Главное делать из этого выводы. Я, твой брат, Норберт, всегда будем за тебя. Впусти же и ты нас в свое сердце. Я теплю надежду, что в скором времени мы создадим прочный союз, чтобы такие как Валентайн даже не думали вступать на эти земли.
- Хорошие планы.
- Ерлин, да я вижу ты совсем загрустила. Не стоит. По крайней мере, мы все живы, ты получила опыт. Я должен был сказать, как есть. Пусть лучше это буду я.
- Не нужно жалеть меня. Я благодарна тебе за правду.
У обоих на душе было тяжело, слова казались не нужными. Вилберн обнял Ерлин за плечо и решил сменить тему.
- Знаешь, когда я спал, точнее притворялся что сплю, я вспоминал детство. Как отец мне часами рассказывал про охоту, как впервые меня посадил на коня, на нем я не продержался и минуты – упал и угодил прямо в навоз. Я весь такой красивый, важный, люди мне кланяться и тут вдруг падаю. Почему именно в навоз? Ведь мы могли объехать его. Но нет. Мои отец и горожане начали смеяться. Мне было стыдно и обидно, я злился. Потом долго не выходил в город, мне казалось, что все смотрят на меня и насмехаются. Мне было очень тяжело справится с собой, вести себя как наследник. Однако, это был отличный опыт, который научил меня, не смотря на позор, продолжать вести себя достойно и тогда, со временем все забывается. Помню шумные пиры, сидя за столом, я все думал, когда они, наконец, наедятся и разойдутся…
Было уже глубоко за полночь, воспоминали не отпускали короля. Ерлин слушала молча и время от времени улыбалась, вспоминая о своем детстве. Она уже совсем свободно положила голову на плечо Вилберна и думала, о том, как же хорошо здесь.
- Однажды, я проходил мимо тронного зала и слышал, как отец кричал на рыцарей. Это был первый, да и, наверное, последний раз, когда я видел его в гневе. Ты не представляешь, как я тогда испугался. Отец увидел меня, махнул рыцарям рукой, и мы тут же остались наедине с ним. Он посадил меня на колени и сказал совершенно спокойным голосом:
- Иногда не получается по-другому разговаривать с подданными. Ты вырастишь и это все станет твоим. Будь справедливым правителем, это сложно разобрать, где должно быть милосердие, а где сила и жесткость. Прилежно учись, знания помогут тебе стать мудрее. Береги эти земли. Ты будешь править здесь, будешь нести мир и процветание. А потом ты передашь их своему сыну.
Отец ласково провел рукой по моим волосам.
- И кстати, не так давно, у короля Ролана родилась дочь. Она и будет твой женой.
- Вдруг она страшная и глупая?
Отец рассмеялся.
- Вот подрастет и увидим. Ну иди к себе, у меня еще есть дела.
Через несколько лет, мы впервые встретились. Тебе тогда было три года, ты вошла в зал, в длинном шелковом платье, горделиво задрав свой маленький носик, все подыгрывали тебе и уважительно кланялись, а потом ты запнулась о подол и упала. Я зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться, хотя в душе я был крайне рад, что не только со мной случаются такие нелепые случаи. Ты, увидев это, показала мне язык.
- Начинаю припоминать, меня за это сильно наказали. Было очень обидно, ведь наказывать надо было тебя.
- Так - так, а меня за что?
- Ты смеялся надо мной!
- Я не смеялся! Я сдержался.
- Не важно, все видели, что ты хотел засмеяться, вместо того чтобы помочь мне.
- Ладно, согласен, был не прав. Ты мне за это потом с лихвой отомстила.
- Как же?
- Да хотя бы, когда встретились второй раз – насыпала в похлебку земли.
- Всего-то.
- Дааа? Мне пришлось есть землю и делать вид, что все очень вкусно. Ты подпиливала ножку моего стула, одевалась в простыни и заходила ко мне ночью, как призрак, подсыпала камешки мне в сапоги. Твоим пакостям не было предела. Каждый приезд к тебе был для меня как пытка. Особенно последний.
- Перед вашим походом я же ничего не делала. Мы и виделись-то не долго. Лишь раз с тобой побились на мечах.
- Тебе и не надо было ничего делать. Ты так повзрослела и изменилась, что, увидев тебя, я уже не мог ни о чем другом думать. Ты была холодна со мной, а я не знал, как пережить столь длительную разлуку.
- Отец, накануне твоего приезда, сообщил мне, что после вашего возвращения нас обвенчают. Я разозлилась.
- Да, я знаю. Донал мне потом рассказал, говорил у вас была серьезная ссора.
- Мы поругались. На неделю я даже ушла из дома. У нас был семейный домик в лесу, я жила в нем. Помирились лишь перед его смертью. Спустя годы я поняла решение отца.
- А зачем ты заставляла меня биться с тобой? Я так и не понял.
- Я сказала отцу, что проигравший мне никогда не станет моим мужем. Отец, конечно, не согласился на мои условия. Сказал, что все уже решено. Ох, и наказали меня потом за это.
- То есть если в тот раз я победил, ты обязана была стать моей женой и даже по доброй воли, поскольку с твоим испытанием я справился.
- Получается так.
- Прошло очень много времени, я надеюсь ты до сих пор не хранишь в себе эту мысль о нашем браке?
- Что? Да я вообще никогда не собиралась выходить за тебя замуж!
- Минуту назад ты сказала, что поняла решение отца. Значит собиралась.
Вилберн задумчиво нахмурил брови, развивая свою мысль дальше.
- Ты поэтому едешь со мной?!
Две секунды тишины, в которые Вилберн осознает, что сказал, а внутри Ерлин перемешиваются эмоции: удивление, отвращение, гнев. Глаза ее расширились, губы напряжены, шумно вдохнув воздух через нос, наполняя им легкие.
Понимая, что через мгновение он уже не сможет контролировать ситуацию, Вилберн зажал одной рукой ей рот, а другой обнял за плечо. Ерлин сопротивлялась, пыталась освободиться.
- Нет! Тихо. Я знаю, все что ты сейчас хочешь, это убить меня. Не надо, Ерлин. Прости, я хотел лишь пошутить, а сказал какую-то глупость. Я обещал твоему отцу беречь тебя. Да дело даже не в обещании. На самом деле я тебя…. Ммм… Ты мне очень дорога. Все это время я ложился и просыпался с мыслью о тебе. Я был бы счастлив услышать твое согласие при других обстоятельствах. Но что я могу тебе дать сейчас? Мы едем в пустоту. Я не знаю, что будет дальше. Сможем ли мы восстановить город. В прошлый раз, с твоим братом, у нас это не получилось. Я никому бы не пожелал такого и уж тем более, человеку, которого люблю.
Последние слова, Вилберн проговорил едва слышно. Поскольку Ерлин теперь сидела тихо, молча смотря в пол, он убрал руки.
- Прости, что дал тебе надежду. Я не должен был так вольно разговаривать с тобой. Прошу, пойми меня. Или хотя бы дай мне время.
Темной осенней ночью Ерлин, Вильберн и его люди, освещая факелами дорогу возвращались домой.