Меня зовут Соня – я болею шизофренией. Общество считает что это весело и интересно. Однако это абсолютно не так. Любая болезнь – болезнь. Которая нуждается в лечение. Когда мне было 13 лет, начались явные симптомы отклонения от нормального психического состояния. Они заключались в галлюцинациях и бреде. Это была весна, обычно осень/весна месяца когда случается обострение. Я начала чувствовать червей внутри себя. Черви – мой страх детства. Если видела на улице то могла закричать/заплакать. Настолько они были мерзкими для меня. Я видела мёртвых детей, слышала голоса. Далее моей частой галлюцинацией стали тени. Сейчас я скажу мысли которые были в моей голове тогда, касательно теней. «Они связываются со мной через мою голову, они говорят через мысли, будто они принадлежат мне.» Это явный бред. Если бы в психиатрической больнице я начала это доказывать персоналу, мне бы кололи галоперидол с аминазином. Состояние бреда и галлюцинаций длилось около 9 месяцев, все это время я принимала разные препараты. Одним из был галоперидол. Мне он абсолютно не подошёл. Я принимала его с корректором, и со стороны симптомов болезни он мне частично помогал. А вот побочные действия я не забуду никогда. При приёме у меня начало развиваться депрессивное состояние. Я лежала в палате с 7 утра до 4 вечера. Все это время я ревела, находилась наедине со своими ужасными мыслями о том как я довела себя до такого, обвинениями и мыслями как я могу исправить это.Слезы от безысходности, отсутствие сил, потеря аппетита. А в самой палате можно было находиться только тем, кто на уколах. Ни раз ко мне подходили санитары, пытаясь уговорить встать и пойти в игровую. Были моменты когда я действительно шла, это было очень быстро. Так как через минут 10 я вспоминала дом, людей что на свободе и себя, словно в клетке. И начинались слезы, в таком состояние я просила отвести меня в палату. Если я была на разговоре с лечащим врачом, меня пробивало на слезы и попытки уговорить вернуть домой. Что было крайне глупо.На тот момент казалось что я обречена, не будет ничего хорошего. Однако меня выписали, но, чуть больше месяца – по скорой опять. И тогда мне уже выписали адекватный для меня препарат, принимаю его каждый день и прогнозы нормальные. Девочка что лежала со мной из-за этого препарата не могла рисовать, тремор жуткий. Поэтому для меня слово «галоперидол» как ночной кошмар. И более адекватной причиной болезни является травма, так как родственники не болели. С 5 лет я наблюдала физическое насилие со стороны отца. Я жила в страхе за себя и мать. В моей голове очень подробно отложились самые болезненные ситуации. И на сегодняшний день я не могу их проработать и отпустить. В 7 лет я пыталась выйти в окно 7 этажа, чтобы не видеть как он пытается убить мать. Перед глазами всплывает эта картина, кухня, его спина и мать на носочках, цепляясь за его руки. Когда у меня крайне сильно ухудшилось состояние, я говорила с матерью о дальнейших действиях. Рассказывала что происходит. И отец услышал часть диалога. Он был неадекватный, кричал о том как мне нужно отрубить голову, выкинуть с окна. Я ушла из дома. И ночью пришло сообщение от матери «он меня избил и ушел.» Я никогда не смогу принять это и отпустить, какой взрослой я не казалась бы, какой весёлой, для меня это кошмар в жизни. И я не хочу давить на жалость, я хочу показать эту сторону жизни. Я хочу показать как действия, осуществлённые годы назад, травмировать могут человека по сей день. Психические расстройства это не весело, это не повод для гордости, это результат сильных травм человека.