Ну а следующий день начинался по плану, я проснулась одна. Но я же ничего другого не ожидала, я знала, что Дима уйдет ни свет ни заря. Готовить я сегодня не собиралась, будем есть блины. Тем более, по идее я должна завтра покинуть это чудесное место. Как на это настроиться? Я действительно приросла к этому мужику. А вообще, это была просто развилка. Таких развилок в моей жизни было огромное множество. Судьба мне в очередной раз предлагала расстаться с Витей. И действительно , на фига мне этот чувак? Денег не носит, в постели от него никакого толка, зачем он мне? В тот момент надо было сделать выбор.
Но я ещё не повзрослела для выбора. Ну в принципе и у Димы была такая же проблема. Если бы мы успели повзрослеть к тому времени, мы бы поселились вместе. Но нам нужно было какое то наружное управление. У Димы это была мама, а у меня Витя. Хотя чем мог управлять Витя в то время, если он до сих пор даже своими поступками управлять не может. Но в то время я не имела психологического образования, и соответственно к своей жизни я эти знания не применяла. Я просто жила, страдала, и ничего не стремилась поменять. Потому что все, что происходило со мной принималось мной, как неизбежное.
Но я точно знала, что завтра я не хочу отсюда уходить. Господи, дай мне ещё хотя бы два дня, а лучше три. Я наобнимаюсь с Димой, просто належусь с ним в кровати, запомню тепло его тела, его запах. В конце концов, если не облекать в романтику наши отношения и вспомнить основной инстинкт, то посвятить все эти три дня основному инстинкту. Потому что никто не знает, когда у меня в следующий раз будет такая возможность, просто отдаться мужчине и почувствовать тепло этого самого мужчины. Ведь рядом со мной не мужчина, а боров на откорме. Никаких других эпитетов по отношению к Вите, у меня не было и нет.
Поэтому я собралась и пошла домой, узнавать, когда вернётся Витя, и сколько дней у меня есть для собственной радости. Надо было успеть до прихода Димы, я сегодня да и вообще совершенно не хотела его расстраивать. За последние дни кроме привязанности я еще прониклась уважением к этому мужчине. Ей богу, его было за что уважать. Поэтому хотелось быстро сбегать до дому, узнать сроки гостевания, вернуться обратно, и обрадовать Диму своим присутствием дома. Я была уверена в том, что он обрадуется тому, что срок моего прибывания в его квартире увеличился на денечек или два. Потому я прямо сразу начала торопиться.
До дому я добралась моментально , потому что ехала на автобусе. А мать моя женщина почему то думала, что я приехала для того , чтобы сообщить ей печальные новости об операции. Но я ничего не знала, но сильно надеялась на то, что Дима все сделает замечательно. Но мама то не знала Диму , поэтому переживала. Потому что Таня была дочерью самой близкой ее подруги. Да, тетя Галя действительно во времена моего поездного пребывания в больнице , сильно поддержала мою маму, и словом и делом. Поэтому мама сильно переживала за исход операции, ей дорога была тетя Галя и здоровье ее дочери.
После обсуждения перспектив операции, и после того, как я описала маме, какой Дима замечательный хирург, и она более менее успокоилась мы стали высчитывать, конда вернется Витя. Что то мы обе подзабыли все события недавнего прошлого. Меня от наблюдения конечно отвлек Дима, а мама распереживалась за Таню с тетей Галей, и тоже отвлекаясь от жизни. В общем вычитать у нас получилось очень приблизительно. А потом мать наконец то спросила а зачем мне это нужно. А я просто рассказала ей о своих переживаниях.
Мать моя выслушала меня и сказала, что если операция пройдет удачно, то она от любого Вити меня прикроет, и он в жизни не узнает где я. Уж что что, а врать то она умеет вдохновенно, прямо как настоящая артистка. И мы заключили договор. Если операция прошла удачно, я живу у Димы пять дней. Счет идет с завтрашнего дня. Забегу вперёд и скажу, что операция прошла удачно. Опухоль замерла, и проснулась лет через восемнадцать. Это были уже девяностые. Тогда Диму искали серьезно, и не я. Мне в тот момент было не до этого.
Но это были пустые хлопоты. Он исчез. А опухоль пошла вразнос. Она моментально разрослась. Не знаю почему, но другим хирургам не удалось повторить Димину операцию. Таня тогда пережила их две, мужественно надеясь на лучшее. У нее в тот момент было двое детей. Но все было напрасно. Она умерла в сорок семь лет. И наверное тогда я поняла, что тот непонятный Дима-хирург, который не знал, что делать с собственной жизнью, подарил двадцать лет жизни совершенно незнакомой женщине. Просто так подарил, проходя мимо.