Так уж получилось, что мой кабинет был рядом со змеями.
Мы называли так кабинет преподавателей мёртвых языков. Латынь, древнегреческий, старославянский... Они вечно носились туда-сюда со своими книгами, пили чай и проверяли пачки работ.
Я старался к ним не заглядывать.
Декан, к счастью, выделил мне отдельный кабинет — чтобы не сидеть и не слушать их болтовню. Собственная тумбочка с кофе, сахаром и печеньем, из которой никто не воровал. Любимая музыка по радио. Даже диван получилось поставить.
Когда появлялось окно между парами, я любил вздремнуть на нём.
И не только.
Змеи иногда пытались выгнать меня отсюда. Мол, почему я один сижу в просторном кабинете, а они втроём — в тесном. Но декан не реагировал на их мольбы.
Так что оставалось им спрятаться в своей норе и шипеть, когда я проходил мимо.
Но эти звуки я всё чаще пропускал мимо ушей. Приближалось лето, дипломники завалили весь кабинет своими работами, даже на подоконнике и диване теснились папки. Я задерживался на работе до полуночи, читая, внося правки, оставляя комментарии и снова читая.
Иногда голова кружилась от обилия информации. Или я кусал локти, пытаясь понять, в каком источнике они нашли этот бред.
За всем этим я и не заметил, как началась сессия. Даже змеюки всё реже шипели у себя в кабинете, а бегали по зачётам и экзаменам.
Мне тоже пришлось оторваться от научной работы и напустить на себя вид справедливого, но сурового преподавателя.
Иногда даже слишком сурового.
В этом году в расписании мне поставили всего один поток первого курса. Вот за что я любил филологию — аудитории всегда заполнялись девушками.
Увы, многие из них были те ещё дурнушки. Причём я давно заметил: чем страшнее студентка, тем чаще она садится за первый ряд, прямо под нос к преподавателю.
Лучше бы наоборот.
Но находились и свои бриллианты. К сожалению, даже за десятки лет работы их было не так много. Но заметив подходящую, я сразу делал стойку.
Скромная и тихая — не лезет с ответами первой, не пытается перетянуть на себя вниманик. Не слишком умная, иначе фокус не пройдёт. Ну и, конечно, красивая.
В этом году такая у меня была.
Она завалила несколько проверочных тестов — после того, как я лично просмотрел все её ответы. Не справилась с письменной работой, какой кошмар.
Конечно, перед экзаменом она была вся на нервах.
Нужно было точно рассчитать последний шаг. Я остановил её после консультации, похвалил работу — а ведь там правда было, что похвалить. Сказал, мы можем разобрать несколько билетов вместе, в спокойной обстановке.
Может, в моём кабинете?
Вечер пятницы. Змеюки что-то шипят у себя за дверью. Я включаю музыку, закрываю за студенткой дверь и мягко веду её к дивану.
Зато потом она могла рассчитывать на «Отлично».
В субботу утром у меня был ещё один экзамен — у третьего курса. Эти были уже слишком опытные, ничто с них не возьмёшь... Я заскочил в кабинет на пять минут, вдохнуть оставшийся со вчерашнего дня запах духов и выпить кофе.
С тремя ложками сахара, как обычно.
Не успел я откинуться на спинку кресла в дверь постучали. Одна из змеюк заглянула в кабинет. Наталья, она у нас вела латынь, запугивая студентов спряжениями глаголов.
Но со мной ей было не справиться.
В руках у неё были какие-то бумаги, наверное, принесла на подпись. Я сделал пару глотков кофе, махнул рукой, чтобы не стояла в дверях.
А она вдруг щёлкнула замком.
— Знаете, вчера такой странный случай произошёл. Иду я из столовой в кабинет, а на лестнице девочка плачет. Первокурсница. Из ваших студенток.
Я спрятал лицо за кружкой кофе. Ну вот, а выглядела такой хорошей девочкой!
— Я отвела её в кабинет, напоила чаем... А она рассказала мне жуткую историю.
Кружка уже опустела — прятаться было бессмысленно. Но нельзя было допустить глупую ошибку.
Я сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Не знаю, какие в университете ходят слухи... Но всё это ложь.
— Вот как?
— Она ничего не докажет!
Мне пришлось прокашляться — в горле запершило от нервов. И этой твари я поставил «Отлично»! Похвалил её работу!
А Наталья подошла вплотную к столу, нависнув надо мной.
— Конечно. Это будет её слово против вашего, я знаю. Но знаю ещё кое-что...
Я откашлялся снова. Потянулся к кувшину с водой на тумбочке.
— Вы называете нас клубком змей. Забавно. Возможно, вы забыли...
Пальцы слишком дрожали, вода пролилась на стол, прямо на ведомость. А она всё говорила и говорила!
— ...змеи бывают очень ядовиты.
Кувшин выскользнул из рук, осколки разлетелись по полу. Я откинулся на спинку, пытаясь сделать вдох, вытянул к ней руки...
А эта тварь стояла и смотрела.
— Древние римляне знали толк в ядах. В том числе тех, которые не оставляют и следа.
В глазах потемнело. Я уже не видел её, только слышал голос.
Голос, который сказал:
— Vale!
Спасибо, что прочитали! Подпишитесь на канал и поставьте лайк, чтобы видеть в ленте больше моих историй.