- Значит, она сама созналась?! – выпалила Марина и спохватилась.
Ей всё ещё было не по себе, оттого, что человек которого она считала родным, на самом деле им не являлся. Конечно, Пётр любил её, по крайней мере, раньше... Но что было после того, как открылась вся правда?
Глава 5
➡️Начало
Глядя на Наталью Ивановну, Марина пыталась понять, как она относится к поступку Тамары. Осуждает ли или поддерживает? Но её лицо было непроницаемым, а блуждал по комнате, будто опасаясь взглянуть на Марину. Странным был и тот факт, что Наталья рассказать правду, когда не осталось ни одного свидетеля той мимолётной интрижки... Или?
Наталья Ивановна же глубоко вздохнула и, отпив из кружки пару глотков, продолжила:
- Нет конечно! Тамара бы никогда не созналась... Она недолго играла роль примерной жены. Пётр ей был по-прежнему безразличен, детей полюбить не смогла, ещё и Софья выводила её из себя ревностью – видела, что маленькую сестрёнку отец любит больше...
Тамаре не давали покоя сплетни о семье того мужчины. Поговаривали, будто он мечтает о ребёнке, а жена никак не может забеременеть, но, несмотря на это, они очень счастливы. Было ли оно так на самом деле, Тамара не знала. Посёлок, маленький, всё как на ладони, да и местных сплетниц хоть отбавляй! Что правда, что нет, поди разберись...
В общем, не в силах больше ждать, Тамара решила воспользоваться ребёнком и вновь закрутить роман. Вот же она, дочь, родная, растёт почти под боком, и чем старше становится, тем больше заметно сходство с родным отцом.
Однако план не удался - тот мужчина её даже слушать не стал. Тогда Тамара, не придумав ничего лучше, написала ему письмо, да такое, что даже самое ледяное сердце бы оттаяло и передала ему лично в руки... Однако ответа долго не было, и в ход пошёл ещё один конверт, а затем ещё и ещё, пока наконец не появилась долгожданная весточка, которая разом поставила жирную точку в будущем романе. Встречаться он отказался и писем больше велел не писать, чтобы не опозорить ни своё, ни её имя…
Это единственное письмо, истёртое и пропитанное горькими слезами, она несколько лет хранила в личных вещах, не в силах сжечь. Дружеского общения, как прежде, не случилось, хотя виделись они регулярно, но при встрече мужчина сдержанно кивал и, не произнося ни слова, отводил глаза. Было ли ему стыдно, Тамара не знала, но письмо берегла, будто всё ещё надеялась.
Казалось, на этом всё должно было закончиться, если бы совершенно случайно Пётр не наткнулся на тот самый потрёпанный конверт, адресованный его жене...
Наталья Ивановна покачала головой, будто видит перед собой разгневанного мужчину, которого столько лет обманывала жена, и тихо добавила:
- Тебе, тогда как раз исполнилось четырнадцать. Представляешь, что чувствовал Пётр? Столько лет верить, что жена тебя любит, и ты растишь кровную дочь, а потом… Когда он узнал правду, винить кроме Тамары было некого – того мужчины давно не стало.
- Четырнадцать, - прошелестела Марина, глядя в выцветшие глаза бывшего фельдшера. – Судя по документам он тогда и написал завещание на Софью… Постойте! Кто тот человек, с которым встречалась моя мать? Получается, он жил здесь, в посёлке, и я, может быть, его помню, видела…
- Думаю, вы встречались... Жаль только рано ушёл.
- Кто он?!
- Золотарёв Иван Иванович. Мой старший брат.
Сказав это, Наталья неспешно извлекла из ящика кухонного стола стопку пожелтевших конвертов, которые тут же протянула гостье.
- Это письма твоей матери. Он их тоже не сжёг и не выбросил. Не знаю, зачем хранил... Может быть, Тамара на самом деле была ему не безразлична, просто боялся ей в этом признаться, чтобы не разрушать семьи, а может… В любом случае эти письма теперь твои.
- Откуда они у Вас? – ошалело спросила Марина, до сих пор не веря в происходящее. Она, конечно же, помнила Ивана Ивановича, что жил от них через пару домов, знала и его очень замкнутую, чересчур хмурую, жену, которая гоняла местных ребятишек от своих яблонь. Но подумать, что это её отец, а фельдшер, лечившая весь посёлок, на самом деле близкая родственница… Разве могло прийти такое в голову маленькой девочке?!
- Брат отдал, незадолго до… - она смолкла. – Просил сохранить и при случае передать тебе. Ты, как-никак, его единственная дочь: Галина-то, супруга Ивана, так и не смогла подарить ему ребёнка... А про то, как Пётр всё узнал, я от Тамары услышала. Когда правда открылась, твоя мать сразу ко мне прибежала: выговориться ей хотелось, а кроме меня же никто не знал… Как она плакала! Говорила, что если бы повернуть время вспять, то никогда не связала бы свою жизнь с Петром, так Ваню любила… Шутка ли, столько лет жить почти бок о бок и делать вид, что ничего не произошло.… Не знаю, что Пётр и Тамара решили промеж собой, после скандала, только он очень переменился: молчаливый стал и какой-то безразличный ко всему. Но сор из избы выносить не стали и слухов никаких не поползло.
Дрожащими руками Марина держала стопку конвертов и узнавая на них почерк родной матери, не могла решиться достать письма.
- А Галина?
- О её судьбе мне ничего не известно. Когда брата не стало, Галя уехала из посёлка и больше не появлялась.
- Значит, мы с Вами родня… - прошептала Марина. - Но почему Вы столько лет хранили молчание?!
- Как я могла сказать? – развела руками Наталья и слегка улыбнулась. – Открой я рот, кому было бы лучше? Брат просил меня молчать пока ты при отце. К тому же когда всё это закрутилось, я сама молодая была, Тамару очень жалела... После стольких лет, если честно, вообще хотела было замять эту историю, но сегодня, когда узнала, как обошлись с вами Пётр и Софья смолчать не смогла!
- А Софья? Она тоже была в курсе?
- Не думаю. Хотя кто знает… Ведёт она сейчас себя совсем не по-людски.
➡️Начало ➡️Предыдущая