Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анхар

Обрывки детских воспоминаний

Слушаю новости и прямые включения арабских журналистов из Газы. В текстах мелькают до боли знакомые названия. В ряде населенных пунктов, которые стали объектами для устраивания бойни у меня ктото есть. Я даже не всегда помню кто именно. Потому что те времена, когда я помогала адаптироваться палестинским студентам в Одессе и выступала в самых разных городах СССР на организованных палестинскими землячествами концертах прошло 33 года. Ниже фото со мной образца года этак 1989. Рядом друг, я о нем писала тут. Вот, из расфигаченной ночью Джабалии был у меня приятель Камель. Мы с ним вместе пели несколько раз. Да, я пою. Пела... Потом жизнь стала такой, что пою раз в году на кухне, когда есть настроение. И из Джалязона на Западном Берегу совершенно точно ктото был. Но уже и не помню, кто. Моим друзьям сейчас под шестьдесят уже. Тем из них, кто был самым младшим тогда (но все были старше меня) лет этак пятьдесят пять. Ну, тем, кто еще жив. Это их поколение находят под завалами с внуками

Слушаю новости и прямые включения арабских журналистов из Газы. В текстах мелькают до боли знакомые названия. В ряде населенных пунктов, которые стали объектами для устраивания бойни у меня ктото есть. Я даже не всегда помню кто именно. Потому что те времена, когда я помогала адаптироваться палестинским студентам в Одессе и выступала в самых разных городах СССР на организованных палестинскими землячествами концертах прошло 33 года.

Ниже фото со мной образца года этак 1989. Рядом друг, я о нем писала тут.

Вот, из расфигаченной ночью Джабалии был у меня приятель Камель. Мы с ним вместе пели несколько раз. Да, я пою. Пела... Потом жизнь стала такой, что пою раз в году на кухне, когда есть настроение. И из Джалязона на Западном Берегу совершенно точно ктото был. Но уже и не помню, кто. Моим друзьям сейчас под шестьдесят уже. Тем из них, кто был самым младшим тогда (но все были старше меня) лет этак пятьдесят пять. Ну, тем, кто еще жив. Это их поколение находят под завалами с внуками на руках. А у меня нет ничьих координат. Я даже не могу ничего о них узнать.

Тревога за них не персонифицирована. Она такая, размытая. За тех, кого могу знать. И за остальных. Им там сейчас нереально тяжело. А мы пока ничего не можем сделать для них. Это их испытание. Выдержать. Выстоять. Дождаться, когда неповоротливые политические и т.п. механизмы придут в движение. Смазанные красной жидкостью. Без нее это не работает.

Знаете, то, что сейчас происходит, для палестинцев (и меня в том числе) не новость. Методы и озверизм той стороны тоже не нов. Просто сейчас технический чортоф прогресс значительно увеличил в размерах кровожадные жернова.

Та сторона цитирует методички. Но если раньше писали "палестинцы это как чеченцы", то теперь, в ногу со временем, пишут "это как ИГИЛ". Следят аффтары за конъюнктурой. Однако, могу точно сказать, что палестинцы (и огромное число сирийцев, особенно старшие поколения) это такие же люди, которыми были мы в СССР. У нас есть великолепные патриотические песни и стихи. Правильные родители правильно воспитывают своих детей и дети отлично понимают, кто есть кто и что есть что. Мы же в детстве все знали и про страну из трех букв, и про тех, кто равняет с землей Газу? Вот, и они. Хотя, они знают об этом больше. И, в отличие от большинства граждан СНГ, об этом не забудут.

Сейчас я как будто бы вернулась лет на 30 назад. Когда терзали Палестину, когда ботинки вражеские топтали землю южного Ливана, когда утюжили Долину Бекаа, где были сирийские солдаты (с советскими советниками). Когда как минимум каждый второй был патриотом. Для меня и многих людей Ближнего Востока моего поколения нынешние реалии знакомы и понятны.

Такое ощущение, что какимто волшебным образом, как в кино, нас вернули туда, откуда мы пришли в сегодняшний день. Помните последние кадры офигенного фильма "Сошедшие с небес" с Абдуловым и Глаголевой? Когда вся их показанная нам в фильме жизнь оказалась не настоящей. А настоящими были фашисты, колодец и автоматная очередь...

Есть то, что надо попробовать сделать. Даже если шансов на успех нет. Предначертанное, наверное. Умирающие от жажды партизаны в катакомбах и задушенная за 80 лет Газа. "Идущие на смерть". Которые не могут не идти.

Палестинцы, кстати, так и говорят. Говорят, что СССР потерял больше 20 миллионов жизней в борьбе за свободу. И это была высоченная, но единственно возможная цена свободы. Палестинцев просто меньше. Но отступать им тоже некуда. И терпеть уже никаких сил нет.

Нате вам замечательную песню моего детства.

Примерный машинный перевод ниже.

Я призываю вас, я сжимаю ваши руки, я целую землю под вашими ногами, и я говорю: я отдаю свою жизнь за вас
Я дарю вам свет моих глаз и тепло своего сердца. Трагедия, которой я живу, в том, что я разделяю ваши трагедии.
Я не был унижен на своей родине И не был унижен. Я противостоял своим угнетателям будучи сиротой, нагим и босым.
Я носил свою кровь в ладонях. Я никогда не спускал своих флагов. Я охранял зеленую траву над могилами своих предков.


Автор музыки и то, кто это поет, ливанец. Написал стихи палестинец, рожденный в Назарете. Посвящена песня палестинцам. Правда, за годы мира композитор утратил пассионарность. Но песня осталась.

Напоминаю, что автор не может отвечать на комментарии в собственном блоге, поэтому если хотите чтото спросить, пишите в телеге на странице Anhar911