Когда Инна проснулась, Якова дома уже не было. Весь день расстроенную мать терзали мысли о подозрительном поведении сына. Инна понимала, что разговоры с Яковом ни к чему не приведут.
Наконец она решила позвонить в институт сына и справиться о его успеваемости.
— Алло, здравствуйте, это Дорохова Инна Александровна, мама Якова Дорохова... Я хотела бы узнать, как дела у моего сына... Да... Как отчислен?! Почему?.. Я не кричу, просто хочу знать, как это произошло, по какой причине?.. Когда? В прошлом месяце?.. Извините.
Вот это новость! Куда же тогда Яков ходил каждое утро, если его давно отчислили? Почему мать ничего не знала об этом? Как сыну удалось скрыть это от матери? И зачем вообще что-либо скрывать?
Предыдущая часть
Не зная, что делать и к кому обратиться за советом, Инна позвонила подруге и попросила её о встрече. Женщины встретились в парке, неподалёку от дома, в котором жила Эльвира.
— Рассказывай, что случилось? — сразу спросила подруга.
— Якова отчислили, — чуть ли не плача, ответила Инна.
— Как отчислили? Когда? — Эльвида даже приобняла подругу, чтобы та почувствовала поддержку.
— Ещё в прошлом месяце.
— И ты ничего не знала?
— Ничего. Если бы я сегодня в методический отдел не позвонила, так бы и не узнала ничего.
— А зачем ты позвонила?
— Как зачем, Эля? Узнать, как сын учится.
— Значит, сама заметила?
— Ну как тут не заметить? Он уже по ночам без предупреждения пропадать стал. У меня знакомый полицейский есть. Он мне среди ночи позвонил, сказал, что Якова видел в каком-то притоне.
— А сам Яков что?
— Ничего. Хамит. Ругается, что я лезу в его личную жизнь. Я вообще ничего не понимаю. Он то клянётся, что к наркотикам не притронется, то по притонам каким-то шастает.
— Знаешь что, Инна, хватит с ним нянчиться.
— Ну а что я могу сделать? Орать на него бесполезно, ремня давать тоже бесполезно. Он в себе замыкается и вообще ничего не вытянешь, — шмыгнула носом Инна
— Но ты же понимаешь, что из института просто так не отчисляют. Это всё как-то взаимосвязано. Я ничего не хочу сказать, но если даже коллеги твоего мужа вмешались, значит надо действовать, — уверенно сказала Эльвира.
— Как?
— Давай подумаем. Яков, конечно, тебе сам ничего не расскажет... Скажи, а он в курсе того, что ты знаешь, что его отчислили из института?
— Нет, он пока ничего не знает, — замотала головой Инна.
— Значит, каждое утро он делает вид, что идёт на учёбу? Отлично, нужно только проследить за ним. Но только так, чтобы Якова ничего не заметил. А там уже дальше принимать решение.
— Эля, ты предлагаешь мне следить за собственным сыном? — Инне не понравилась такая идея.
— А у тебя есть другие варианты?
Инне было неприятно соглашаться с идеей лучшей подруги, но Эльвира была права. Другого выхода у неё не было. Как мать, она не могла допустить, чтобы её сын связался бог знает с кем. Одного отчисления было выше крыши.
***
Когда Инна вернулась домой, Яков был уже там. Сын даже вышел встречать её.
— Привет, мам. Ты где была?
— Да так, решила прогуляться немного. Погода хорошая.
— Разве? По мне, так холодно, — поёжился Яков.
— Мам, я приготовил плов, как папа учил. Будешь?
— Сынок, прости, но у меня нет пока аппетита. Может, позже. Ты сам-то давно пришёл?
— Часа полтора назад, наверное.
— Рановато что-то.
— Последнюю пару отменили.
— И ты сразу домой?
— Ну а куда мне ещё идти?
— Просто странно, ты же у нас погулять любишь, — подколола Инна.
— Мам, ты всю жизнь мне этот клуб будешь припоминать?
— Не буду, успокойся. — Инна прошла в гостиную и села на диван. В комнате работал телевизор. Видимо, Яков здесь отдыхал. — Ну, и как у тебя дела с учёбой?
— Ну, не сказать, что легко. Справляюсь пока. У вас так же было?
— Нет, — глядя сыну в глаза и наблюдая за ним, как он лжёт, ответила Инна. — Так у нас не было.
— Понятно. Ладно, я пойду уроки делать. Ты, если хочешь, можешь поужинать. Там на кухне всё горячее.
— Ты завтра к первой паре? — неожиданно задала вопрос Инна.
— Да, только я хотел немного пораньше выйти, — ответил Яков и ушёл к себе в комнату.
Инна была расстроена тем, как искусно сын врал ей, глядя прямо в глаза. Мать несколько раз была готова сорваться во время их разговора и сказать всё, что она думает о сыне, но женщина сдержалась. Она похвалила себя за это, потому что план, который они обсудили с Эльвирой оставался в силе. А значит оставалась и надежда на раскрытие правды о Якове.